Архимаг и наклейка

В Королевстве Фиоре «Хлеб Зверя» входил в новую фазу.

Пошли слухи, будто принц собирает стикеры, будто какой-то богач выкупил «Короля Пламенных Драконов» за миллионы золота…

Стикеры уже перестали быть просто коллекцией и всё больше превращались в вещь «высокой стоимости».

Популярность стала настолько бешеной, что наклейки начали уходить обратно в Империю — за пределы королевства.

Даже в столице Империи уже никого не удивляли объявления, расклеенные по стенам.

— Говорят, принцесса тоже развесила объявления.

— Да, именно так.

Я посмотрел на собеседника с недоумением.

— Есть причина так упарываться?

— Если я хочу что-то, мне нужен повод?

— Пожалуй, нет.

Ответ Первой принцессы был, мягко говоря, своеобразным.

А ещё страннее было то, что объявления она развесила на «Молочного ангела Лилис».

Она сорвалась с места, едва услышала, что «одну из трёх» уже продали, — и причина оказалась в том, чтобы… развесить объявления.

Самый абсурдный пункт — сумма вознаграждения.

«За 5 000 000 золотых логичнее было бы охотиться за “Синеглазым Ледяным Драконом Иберкиной”, нет?»

«Молочный ангел Лилис» — да, невероятная редкость.

Но правда была проста: люди ценили «Синеглазого Ледяного Дракона Иберкину» выше.

И это закономерно: в мифологии Фиоре Ледяной Дракон был финальным боссом истории.

Тратить сумму, за которую можно было бы выбить эту Иберкину, на «Молочного ангела»… нормальному человеку это трудно понять.

Только если у него нет пугающей одержимости.

Но ещё непонятнее было другое.

— Вы ведь и Лилис вчера видели.

Первая принцесса встречалась с Лилис вчера, позавчера и позапозавчера.

Лилис жила в иллюзии, будто «дарует аудиенции», однако всё это шло ровно так, как хотелось самой принцессе.

Первая принцесса могла увидеть Лилис, когда захочет.

В конце концов, она была женщиной хитрой и прожжённой, прошедшей Императорский дворец и его игры.

Не тот противник, с которым справится наивная вампирша, не понимающая даже налогов.

Под тёмными, цепкими когтями этой ведьмы Лилис двигали, как угодно, пока она сама верила, что каждый раз «выигрывает».

Это было похоже на то, как ребёнок следует за человеком, машущим конфетой.

Я не понимал, почему при таких способностях принцесса тратит силы на личные забавы, а не на политику…

Впрочем.

Я по-прежнему не мог понять, почему ей так нужен стикер, когда «настоящая Лилис» доступна ей хоть каждый день.

Я спросил искренне.

— Вы правда не понимаете?

— Прошу?

Первая принцесса переспросила уже меня.

— Это же Лилис в образе Молочного ангела. Я могу повесить её у себя, поставить рамку, любоваться, когда захочу. Вы бы смогли устоять, Юри?

— Ну… это…

Когда она так сказала, я, честно, понял чуть больше.

— Понимаю.

Хотя всё равно не понимал, зачем ради этого сжигать 5 000 000 золотых.

Я решил дальше не лезть — «вдруг загляну в бездну».

Тем более у меня к принцессе и так было дело.

— Значит, вы инвестируете в выпуск карточек?

— Да.

Я хотел вывести стикеры на следующий уровень и выпускать их в формате карточек.

В прошлой жизни подобные штуки расцветали в карточных играх.

Нет ничего интереснее, чем соревноваться с другим человеком карточками, которые ты собрал.

Я планировал выпускать соответствующие карты тем, кто сможет подтвердить коллекцию стикеров.

Но это требовало немалых затрат, и я рассчитывал на инвестиции Первой принцессы.

— Мне нужно проверить детали. Но в целом — понимаю.

— Благодарю.

Мы обсудили ещё кое-что, и я, наконец, получил от неё положительный ответ.

Вернувшись в Башню, я сразу же наткнулся на странную картину.

— Вы чего так уставились?

В переговорной Ланя с серьёзным лицом смотрела в хрустальный шар.

И не одна.

Все наши тоже сидели, уткнувшись в свои шары, переговариваясь и споря.

— Юри, ты вернулся?

— Да. Но что там?

— Появился Архимаг.

— …Архимаг?

Я чуть удивился.

Архимагов на весь континент называли меньше 10.

Даже в золотой век магии это была безумная цифра: обычно 1 архимаг за столетие — и то событие.

Критерии у магов расходились, но чаще всего архимагом называли того, кто достиг 8-го цикла.

То есть нарисовал на сердце 8 колец.

Для справки, у меня было только 4.

Насколько это «другая лига», даже словами сложно описать.

Раз Ланя сказала — значит, правда.

Но дальше она добавила:

— Этот Архимаг купил «Синеглазого Ледяного Дракона».

— …Что?

Что за бред?

Какому архимагу больше нечем заняться, кроме как выкупать наклейки?

Я с недоверием уставился в шар.

И увидев запись, был вынужден принять реальность.

— …Это правда.

На изображении беловолосая девочка выкупала «Синеглазого Ледяного Дракона Иберкину» — и исчезала.

---

— …Так вот она какая, Империя.

Когда ответа на её письма так и не пришло, Иберкина решила найти автора энциклопедии лично.

Так Иберкина оказалась в столице Империи.

Она оглядывала шумный город любопытными глазами.

— …Дыры?

В столице то и дело попадались стены с отверстиями, из которых людям выдавали еду.

За свою долгую жизнь Иберкина видела множество культур, но «торговлю через дырку в стене» — никогда.

— Господин Болитур, ледя…

ХРУСЬ!

— Гррр, спасибо. И сегодня тоже.

— …Странная страна.

Сделав вывод, что Империя — странная страна, Иберкина вдруг заметила знакомый плакат.

==

(Молочный ангел Лилис)

Награда: 5 000 000 золотых

==

— ?

Картинку она знала.

Невнятная вампирша, которая скалила клыки, изображая ангела.

Иберкина не могла выразить словами своё разочарование, когда эта штука выпала после длинной мелодии, а она ждала «себя».

Где-то в куче редких, должно быть, валяется.

Награда в 5 000 000 её не заинтересовала.

Зато нос уловил вкусный запах.

Маленький носик смешно дёрнулся.

В животе заурчало.

— …Голодно.

Иберкина пошла на запах.

【Золотой сад】

Она пришла в «Золотой сад» — знаменитый ресторан в столице, которым заведовала Лора.

— Добро пожаловать, ня.

— …Я пришла есть.

— Провожу к месту, ня.

Иберкина последовала за кошкодевушкой и села у окна, где хорошо падал свет.

Затем она ткнула пальцем во всё меню подряд.

— …Это, это и это. И это. Дайте всё.

— Всё, ня?

— …Да.

— Это будет много. Вы уверены, ня?

— …Неважно.

Даже если она съест всё в этом ресторане, ей не хватит до «полного».

По драконьим меркам она, наоборот, ела меньше, чем «растущий дракон» должен бы есть.

— Лучше закажете ещё позже… Сейчас принесу, ня.

Иберкина сунула платиновую монету, и кошкодевушка ушла на кухню без лишних вопросов.

Скоро стол заполнился десятками блюд.

Иберкина ела медленно, но непрерывно.

— Ном. Ном.

Посетители поглядывали с изумлением, как блюда исчезают одно за другим.

— …Вкусно.

У Иберкины блеснули глаза.

Ей очень понравилась имперская еда.

Курица, гамбургеры, острая лапша, стейки, пицца, картофель фри, кола…

Она пробовала всё это впервые, и это был самый лучший пир в её жизни.

«…Сильно развились».

Пока она спала, люди довели кулинарию до чего-то невозможного.

Иберкина хотела продолжать.

Но…

— Мы больше не можем принимать заказы, ня. Иначе другим ничего не останется, ня.

Кошкодевушка попросила остановиться.

Иберкина кивнула с сожалением: не наелась, но спорить не стала.

Она уже собиралась встать…

— Хотите хлеба?

— …?

Соседний стол подал голос.

Там сидела женщина, которая только что ела ярко-красную лапшу.

— Я не странная. Не бойтесь.

— …Если дадите, я с благодарностью съем.

— Хорошо. Подождите.

Женщина элегантно промокнула губы платком и улыбнулась.

Затем столь же элегантно надрезала хлеб, а внутрь слоями уложила красную лапшу и сыр.

— Это мой особый «острый куриный хлеб». Лапша очень острая, так что ешьте понемногу.

— Ном.

Иберкина проглотила хлеб мгновенно. У женщины расширились глаза.

— Боже мой. Вы так хорошо едите. Разве не остро?

— …Немного. Но нормально.

— Вы голодны?

— …Да.

— Тогда пойдёте со мной? Там, куда я иду, есть ещё много вкусного.

Кивок. Кивок.

Женщина, подманившая Иберкину едой, поднялась с места с мягкой улыбкой.

Это была Первая принцесса Люсиэла.

Она просто зашла в «Золотой сад» поесть лапши с тунцом и майонезом — и случайно приметила кукольную девочку.

«Чтобы ещё и кукольная… какая прелесть!»

У Люсиэлы уже рисовалась в голове дружба через еду, а потом — фотосессия.

Она улыбнулась.

— Ну что, пойдём?

Люсиэла бодро вышла из «Золотого сада».

И, будто вспомнив, спросила:

— Как тебя зовут?

— …Иберкина.

— Иберкина?

Кивок. Кивок.

— Хорошее имя.

Люсиэла даже представить не могла, что ведёт в дворец дракона.

Через 2 дня после того, как Люсиэла привела Иберкину в Императорский дворец, Юри получил вызов по хрустальному шару.

И увидел Первую принцессу.

— Ваше Высочество… а кто это у вас за ребёнок за спиной?

— Это Иберкина. Говорит, у неё дело к Белой Магической Башне, вот я и связалась с вами.

За спиной принцессы стояла очень знакомая девочка.

Белые волосы. Безэмоциональное кукольное лицо.

Я надеялся, что ослышался, поэтому переспросил:

— Вы сказали… как её зовут?

— Иберкина.

— ……

Я молча сопоставил лицо девочки с записью из хрустального шара, где она выкупала «Синеглазого Ледяного Дракона Иберкину».

Слова принцессы до меня почти не доходили.

Иберкина. Архимаг.

У меня в голове осталась одна мысль.

«…Она что, украла дракона?»