Молочный демон
Имперский Молочный союз и не думал улучшать свежесть молока.
Подкупать чиновников было куда дешевле, чем тратиться на качество продукта, который и так быстро портится.
Молочный союз Империи славился своей мощной «работой» с Магическим департаментом.
— Т-ты… ты вообще знаешь, с к-кем я дружу?! Я… э-э… я пью с з-заместителем м-министра магии, и мы… и едим вместе, и на п-приёмы вместе…!
Глава молочного союза Вистона дрожал и срывающимся голосом выкрикивал это в лицо Лилис, которая подкараулила его поздней ночью.
Он пытался запугать Лилис, выставляя напоказ связи с замминистра, но это только сильнее её разозлило.
— Значит, ты заодно с теми жалкими людьми, которые продвигают «ферментированное молоко»!
— Ф-ф… ферментированное молоко? Так вот зачем ты… Тут недоразумение. Правильно ферментированное молоко полезно для—
— Хватит нести вздор!
Лилис затолкала молоко ему в рот, не дав договорить.
Это было то самое прокисшее молоко, которое утром привезли в лавку Бьянки.
— Вот твоё любимое «ферментированное молоко»!
Эффект оказался ошеломляющим.
— У-уррргх!
Поняв, что молоко испорчено, глава союза изо всех сил пытался не глотать, но Лилис заставила его выпить всё до капли.
— Х-хф… хф… Видишь? Ферментированное молоко полезно.
Даже после этого он упрямо продолжал свою песню.
Лилис холодно усмехнулась.
— Хм. Я знала, что ты упрямый, поэтому принесла ещё пять бутылок.
— …?!
Лицо главы союза стало мертвенно-бледным.
— Я заставлю тебя пить, пока эта чепуха про ферментированное молоко не исчезнет у тебя изо рта.
— П-подожди! Я был неправ! Нет никакого «ферментированного молока»!
— Я принесла — значит, ты пьёшь!
— Н-нет, почему… у-уррргх!
Лилис затолкала ему в рот ещё одну бутылку, хотя он уже признался во лжи.
— Т-такого… ферментированного м—
— Осталось три бутылки!
— У-уррргх!
В ту ночь Лилис прошлась по всем членам Молочного союза — и каждого лично «накормила» ферментированным молоком.
— Уррг!
— Н-нет никакого ферментированного молока… кх!
— П-помогите…!
Крики членов союза разносились по ночному Вистону.
Большинство из них признавались сразу.
Но Лилис всё равно заставляла пить прокисшее молоко — каждого, без исключения.
На первый взгляд могло показаться, что она просто выпускает пар… и это было отчасти правдой.
Однако наказание Лилис на самом деле было довольно мягким.
Прокисшее молоко может привести к отравлению — и даже к смерти.
Молочный союз продавал «яд», замаскированный под напиток, ради собственной выгоды.
В Бездне за продажу испорченной крови полагалась смертная казнь.
То, что всё закончилось вот так, означало лишь одно: это была Лилис.
Будь на её месте другой Вампир — от союза за одну ночь не осталось бы ничего.
Но это была Империя, а не Бездна.
Даже Лилис понимала: в человеческом обществе нельзя устраивать слишком большой шум.
Если бы она действовала так, как в Бездне, церковники снова сделали бы её жизнь невыносимой.
Стоило ей вспомнить прежние преследования, как она порой просыпалась среди ночи — и залпом выпивала молоко, чтобы успокоиться.
«В Бездне — свои правила. Здесь — свои».
Но правила, которым Лилис научилась в Империи, были правилами «задних улочек».
Она вращалась именно там — и даже не осознавала, что это не «нормальные» человеческие порядки.
Она ошибочно решила, что так устроен весь мир людей, потому что именно так вели себя те люди, которых она встречала.
— Если молоко «ферментируется», то и вы «сферментируетесь».
— К-к-конечно! Я всё понял!
Лилис запугиванием взяла Молочный союз под контроль — теми методами, которым научилась у людей.
Захватив молочную сферу Вистона, она тут же начала реформировать систему доставки.
Сначала она заставила хозяев ферм поставлять только качественное молоко.
— С сегодняшнего дня я принимаю только свежее молоко!
Если в молоке обнаруживалась хотя бы капля муки, Лилис находила владельца фермы и заставляла его пить собственную «смесь».
Фермеры начали поставлять только свежее молоко — из страха однажды проглотить прокисшее.
Лилис была одержима свежестью.
Как Вампир, она не притрагивалась к крови, если та не была свежей.
И она считала, что молоко должно соответствовать тому же стандарту.
Это улучшило не только контроль качества, но и отношение фермеров к гигиене.
— Я и не думал, что прокисшее молоко настолько ужасно.
— Больше никогда не смогу его пить.
Создавая систему качества, Лилис заменила и старые ручные тележки доставки — на кареты.
— Скорость — главное в доставке свежего молока!
Она отправила старых лошадей в разведение, а в упряжь поставила только молодых и резвых.
Затем, используя сеть, которую построила ещё во времена контрабанды алкоголя, она начала возить молоко и в те территории, где действовал сухой закон.
Молоко не портилось так быстро, потому что Лилис применяла к нему охлаждающую и сохраняющую магию, которая использовалась в Бездне при перевозке крови.
Контрабандные маршруты, охлаждённые кареты, магически сохранённое молоко…
Звучало просто — но стоило огромных денег.
Лилис пустила на это все подпольные накопления Молочного союза.
И даже так инвестиции были такими, что избежать работы «в минус» она не смогла.
Молочный бизнес, который она начала ради прибыли, приносил одни убытки — несмотря на все усилия.
Вампиры, накладывавшие на молоко «магии сохранности», тоже валились с ног каждый день.
Накладывать сохранность вручную на каждую бутылку — это изматывало до предела.
— М-молоко… всё равно должно быть.
Лилис не могла так просто бросить молочный бизнес, хотя тревога всё сильнее сжимала ей грудь.
Она уже слишком далеко зашла.
Этот бардак был следствием того, что она вслепую перенесла систему Бездны, не подумав о последствиях.
И вот однажды, когда Лилис ломала голову над тем, что делать дальше…
— Лилис, к тебе пришли.
— Ко мне?
Лилис, как обычно разносившая заказы в лавке соков Бьянки, удивлённо наклонила голову.
Бьянка была единственным человеком в Империи, с кем Лилис действительно сблизилась.
Фермеры не имели причин искать её — ими управляли Вампир.
Да они и не знали, кто она на самом деле.
Они называли её какими-то странными прозвищами вроде «молочный бандит» или «молочный демон».
Кроме них, из людей рядом с Лилис были только назойливые церковники…
— Н-неужели… из Церкви?!
Лилис вздрогнула — и в этот момент к её столику подошёл молодой человек с пепельно-седыми волосами.
Увидев на нём белую мантию, Лилис напряглась: «священник»?
— Познакомься, это управляющий «Уэлчисс».
— «Уэлчисс»…?
— Он управляющий нашей сети.
После объяснения Бьянки Лилис посмотрела на юношу с новым изумлением.
Теперь, когда она всмотрелась, стало видно: он маг.
Лилис выдохнула — это не Церковь.
Но удивление никуда не делось.
По словам Бьянки, этот человек был очень важной персоной.
— …Маг из Башни Белой магии, «Уэлчисс»?
— Да. Он сказал, что хочет с тобой встретиться.
— Приятно познакомиться. Юри Грайот, Башня Белой магии.
— Бьянка, возвращайся к работе.
— Конечно. Вы разговаривайте, не стесняйтесь. Зал я возьму на себя.
Лилис — простая разносчица, только что отправившая хозяйку «работать», — с любопытством спросила:
— Зачем магу из Башни Белой магии искать меня?
— Я пришёл, потому что подумал: возможно, я смогу помочь вашему делу, госпожа Лилис Валентия.
— …Какому делу вы говорите?
Лилис сделала вид, будто не понимает.
Снаружи Лилис была всего лишь сотрудницей лавки виноградного сока.
То, что она прибрала к рукам и контрабанду, и Молочный союз, знали только Вампир — и их конкуренты-Двергр.
Даже Бьянка, её самый близкий человек, думала, что Лилис просто «играется» во что-то своё.
Но…
— Не нужно прятаться. Я уже знаю, что вы возите контрабандный алкоголь в молочных каретах.
— !
Лилис так резко вдохнула, что молоко чуть не пошло не в то горло.
Ей удалось подавить кашель — и она мгновенно оценила ситуацию.
— …Двергр вам сказали.
— Да. Я услышал от одного знакомого Двергр.
— Ладно. Да, я Лилис. Продавец молока.
Поняв, что её раскрыли, Лилис признала это без долгих игр.
— Как видите, я занята. Говорите, чего вы хотите.
Лилис бросила взгляд на Бьянку, которая носилась по залу, и поторопила Юри перейти к делу.
— Хорошо. Тогда скажу прямо.
Юри улыбнулся, достал из-за пазухи бутылку молока и поставил её на стол.
— Хотите делать вот такое молоко?
— ?
Лилис, нахмурившись, взяла бутылку и, по-вампирски, сделала маленький пробный глоток.
И тут же…
— Э-это молоко…!
Глаза Лилис расширились, как у кролика.