Полярные медведи
Даже в этом мире существовали «леденцы».
Однако смысл леденцов здесь сильно отличался от моей прошлой жизни.
— Делать «снеки» из лекарств… Интересно, они следующими начнут делать напитки из святой воды? — пробормотала Ария.
«Вообще-то… недалеко от истины».
Если алкоголь — это святая вода, разве нельзя перегнать из неё «дух»?
Я пока не пробовал — не хотелось лишний раз нарываться на обвинения в кощунстве.
Так или иначе.
Как и заметила Ария, в этом мире леденцы считались не «перекусом», а «лекарством».
Их в основном использовали как средство от простуды и озноба. Местные врачи давали леденцы, чтобы перебить неприятный вкус снадобий.
То есть леденец — это «лекарство», просто покрытое сахаром, чтобы убрать горечь.
Ну, или в лучшем случае — «пищеварительная добавка» после еды.
Пока эльфы не развернули масштабные посадки сахарного тростника, леденцы вообще не были чем-то повседневным.
Я воспользовался этим представлением о леденцах как о «лекарстве» и сделал леденцы «Санкист».
Витамин C, который лечит цингу, можно получить из фруктов вроде лимонов или лаймов. А самый дешёвый и простой способ превратить фруктовый сок в «добавку» — это как раз леденцы.
— Большое вам спасибо, маг.
— Да что вы. Это мне впору благодарить. Благодаря вам я теперь могу спокойно наладить производство леденцов.
— Ха-ха! Да это работа, с которой любой справится.
Громила рассмеялся по-доброму.
Это был Арсен Руоль — глава Торговой гильдии Руоль, которая специализировалась на леденцах.
И именно гильдия Руоль первой в этом мире стала относиться к леденцам как к «сладости», а не к лекарству.
Они согласились производить «Санкист».
— Если бы не вы, Юри, мой брат умер бы от цинги.
— Я рад, что он в порядке.
Арсен едва не потерял брата, который жил у моря.
Поэтому, когда я предложил запустить «Санкист», он согласился сразу, без всяких условий.
— Всё-таки леденец, в котором запечатан фруктовый сок… Какая невероятная идея.
— Но ведь леденцы уже делают с лечебными компонентами, разве нет? Раз фрукты лечат цингу, я просто подумал: почему бы не положить фрукт внутрь леденца?
— Ах, это гениально.
— …
Главная фишка «Санкиста» — сладкий «сок», который буквально вырывается наружу, когда оболочка ломается.
Фруктовый леденец. То есть фрукт — вместо лекарства.
Сахарные леденцы в этом мире были, а вот фруктовых — нет.
Люди думали: «фрукт и так можно съесть», и даже не рассматривали мысль «спрятать» его в леденец.
К тому же существовало твёрдое убеждение, что леденцы должны содержать лекарство.
По меркам этого мира фруктовый леденец был настоящей революцией.
— Тогда я на вас рассчитываю.
— Оставьте мне.
Арсен кивнул с уверенностью.
У гильдии Руоль уже были мощности для производства леденцов.
Я дал им «лимонную кислоту», которую используют в современном изготовлении, и Руоль быстро наладили массовый выпуск «Санкиста».
Готовый товар сразу же предложили судовладельцам.
— Что? 10 медяков?
— То есть цингу можно вылечить за 10 медяков?
Реакция была взрывной.
И неудивительно: лайм, про который знали, что он помогает, стоил 70 медяков.
А потом торговцы, увидев спрос, сговорились — и цена подскочила до 1 серебряной монеты (100 медяков).
То есть лайм — 1 серебро, а «Санкист» — 10 медяков.
Разница в 10 раз.
Конечно, леденец с соком должен быть дешевле цельного фрукта, но даже с учётом этого разрыв был огромным.
— Лекарство лучше фрукта.
— Кто вообще будет платить 1 серебро за лайм?
— Грабители!
Именно из-за этой наживы и возникла такая разница.
— Дайте 20 пачек «Санкиста»!
— Мы будем брать каждый месяц, так что заключим договор!
Судовладельцы ликовали: выгода была слишком очевидной.
Они закупали «Санкист» оптом, и леденцы тут же раздавали морякам, у которых начиналась цинга.
— Леденцы привезли!
— Что? Тут апельсин?
— И лимонные тоже есть!
Глаза моряков распахнулись при виде леденцов с фруктом внутри — тем самым фруктом, который, как говорили, спасает от цинги.
А потом их удивил вкус.
— Ч-что?! Настоящий сок вырывается!
— С-сладко… так сладко.
Оболочка трескалась — и сладкий сок разливался по языку.
— Один в день? Капитан, вы их себе оставляете?
— Эх… ещё бы один.
— Если ты заболеешь, потому что сам всё съел, ты ответственность возьмёшь?
— Угх… ладно…
Сладость, конечно, тянула на «ещё», но страх перед цингой был сильнее.
Леденец ведь лекарство, а не перекус.
Через месяц везде подтвердили: «Санкист» действительно работает.
— Ох… голова будто проясняется!
— Хм. И правда, полегчало.
Слух об эффективности «Санкиста» разошёлся среди моряков и начал циркулировать по морским путям.
Однако «Санкист» был лишь поддержкой и не мог полностью заменить лаймы.
Сладкий леденец вызывал жажду, а вода в дальнем плавании — ресурс драгоценный.
Поэтому продавцы лаймов держали цену в 1 серебро, даже после появления «Санкиста».
— Не покупайте — и без вас разберут.
— Вы не знаете? Лайм — обязательный ресурс для флота.
Продавцы лаймов насмехались над судовладельцами, которые пытались торговаться.
И тут произошло то, что потрясло этих самодовольных торговцев.
【…Гильдия Руоль запускает отжатый фруктовый напиток «Дель Монте Колд»!】
— Что?! Фруктовый напиток?
— Да бросьте… явное преувеличение!
Купцы фыркали и не верили.
Фрукты быстро портятся, а значит, и сок долго не живёт — перевозить такое невозможно.
Но «Дель Монте Колд» не испортился ни через 3 дня… ни через неделю.
Он оставался соком, не скисал, не мутнел.
Это было из-за «пастеризации», которую уже применили и к «Гиннесу», но купцы, не зная этого, только разводили руками.
А потом…
— Скину цену на лаймы до 50 медяков!
— О, правда? Тогда посмотрим.
— Вот!
ПЛЮХ!
— А-а-а!
— Не берём! Не берём!
— Ты это называешь «половина серебра» — 50 медяков?! Может, тебя самого пополам разделить?!
— Х-хватит…!
Торговцам пришлось пережить унижение: судовладельцы засыпали их лаймами, а те спасались бегством.
Так в Империи и укоренилась «культура бросать фрукты в тех, кто ведёт себя нечестно».
Самая большая разница между переработанными продуктами этого мира и моего прошлого — «стерилизация».
Большинство напитков можно хранить долго, если нагреть их на слабом огне примерно 20 минут.
Знание простое, но разница между «знать» и «не знать» — огромная.
И она напрямую превращается в прибыль.
Хотя фрукты здесь стоили дорого, с поставками сырья проблем не было.
— Я беру всё — от этого ряда до этого.
— …Всё?
— Да. И хочу покупать регулярно. Это трудно?
— Н-нет… возможно.
— Тогда рассчитываю на вас.
Я, ориентируясь по списку ферм от гильдии Трион, выкупал фрукты и превращал всё в напитки.
Фрукты дорогие, но продавать их соком — всё равно выгодно.
Цинга, которая ужасала моряков, исчезнет — это вопрос времени.
И тут меня вдруг заинтересовало другое.
— Дориан.
— Что?
Дориан, который сосредоточенно разглядывал на столе чертежи фабрики, поднял голову.
— Ты же говорил, что бывал на Востоке?
— Верно.
— Тогда как вы избегали цинги и оставались здоровыми?
Дориан и прочие двергры регулярно уходили в дальние плавания.
Люди подхватили моду на дальние рейсы не в последнюю очередь потому, что восхищались этими дверграми.
Но двергры, в отличие от людей, цингой не страдали.
Я подумал, что их организм устроен иначе… или они возят с собой что-то особенное.
— Вы не берёте еду?
— Именно. Ну, немного берём, но она быстро портится. Поэтому мы по дороге охотимся на морских чудищ. В море полно еды.
— …
И кто после этого называл двергров народом земли?
На строительство «фабрики банок» ушло 3 месяца.
Комплекс получился внушительный — тысяча пхёнов.
Дориан проектировал его сам, так что в возможностях сомнений не было, но на то, чтобы всё заработало как надо, требовалось время.
Пока фабрика достраивалась, пришла зима.
В этот раз зима выдалась особенно холодной, и, разумеется, продажи колы резко просели.
И я прекрасно помнил, как в моей прошлой жизни «Кока-Кола» решала такую проблему.
— Риа.
— Что?
— Снимем рекламу.
— Какую рекламу?
— Полярные медведи.