Рамён

— Поздравляю с назначением, полковник Юри Грайот.

— Зовите меня как обычно. Это всё равно почётный титул.

За вклад в создание консервов армия присвоила мне звание полковника.

С тех пор все, кого я встречал, реагировали одинаково.

В любом случае...

— Давно не виделись, Третий принц.

— Со Дня благодарения, значит, прошёл год.

— Время так быстро пролетело.

Постоянно пропадая в стенах башни, я и не заметил, как минул целый год.

— Я всё ещё благодарен вам за продвижение Принглс на Дне благодарения.

По его милости я едва не угодил под обвинение в богохульстве, однако оглушительный успех картофельных снеков — целиком и полностью заслуга принца Леона.

Не вмешайся он тогда, чипсы так и остались бы закуской с клеймом дьявольского плода.

— Я слышал, вы были в вынужденном отпуске. Рад видеть, что вы в порядке.

Из-за импульсивного поведения на празднестве Его Высочество до недавнего времени сидел под домашним арестом во дворце.

Ему это простили только потому, что он Третий принц; будь на его месте обычный человек, он бы вмиг лишился головы за ересь.

Он же убрал пищу таинства и заменил её Принглс и колой.

Удивительно, но вид у Третьего принца после полученного наказания был неожиданно хорош.

Обычно в период самоограничений люди худеют, а Леон, наоборот, стал крепче.

Его некогда острый, как лезвие, подбородок слегка округлился.

Прежняя резкость в облике смягчилась.

— На самом деле, я даже рад. Зато не пришлось таскаться по всяким скучным приёмам.

Сам принц выглядел довольным своим заточением.

— Я попробовал новые консервы. Вы снова разработали нечто невероятное.

Он посмотрел на меня с восхищением в глазах.

— Провиант, который не портится даже через сто лет — готовая еда всегда поражает.

— Спасибо за добрые слова.

— Это не просто добрые слова. Во дворце из-за этого настоящий переполох.

Власти Империи установили жёсткий контроль над консервами, объявив их государственной тайной, которая не должна пересечь границы.

Даже упоминали казнь, если кого-то поймают на попытке вывоза.

Разумеется, таким террором контролировать информацию бесполезно.

Когда в имперской армии больше миллиона солдат, просто невозможно уследить за каждым — кто-нибудь да попытается тайком вынести консервы.

Принц Леон это понимал и не выглядел особенно обеспокоенным.

— Но всё равно я предпочитаю холодные десерты консервам.

Услышав его слова, я заинтересовался.

— А что вам больше понравилось?

В последнее время в главном городе Империи стало модно спорить, что вкуснее — джелато или мороженое.

Хотя консервы и оказали колоссальное влияние, в основном это касалось армии.

Честно говоря, за пределами Юга мало кто вообще слышал о консервах.

А вот джелато и мороженое стали настолько взрывной модой, что люди приезжали в столицу просто чтобы их попробовать.

Сладкий дуэт.

Оба были привлекательными десертами.

Мне было интересно, что предпочитает Третий принц.

— У каждого продукта свой шарм. Нет смысла ранжировать, что вкуснее.

Он слегка улыбнулся, явно зная о спорах среди горожан.

— Конечно, джелато было больше в моём вкусе.

Значит, он всё-таки в лагере джелато.

— Кстати, ходит слух, что вы собираетесь вступить в армию.

Это ещё что?

— Я? В армию?

— Разве это не так?

— У меня нет ни малейшего такого намерения, так что прошу игнорировать слухи.

Надо быть больным на голову, чтобы добровольно надеть мундир.

Даже если у меня мозги набекрень съедут, армия — последнее место на земле, куда я сунусь.

Это организация, в которой нет ни крупицы свободы.

Похоже, из-за того, что мне дали почётное звание полковника, начали расползаться бессмысленные слухи, будто я собираюсь пойти служить.

Тем временем Леон с облегчением посмотрел на мою брезгливую реакцию.

— Рад, что это неправда.

— Вы ради этого пришли?

— Если бы вы пошли в армию, больше некому было бы делать готовую еду.

Он пришёл в башню сразу после окончания домашнего ареста из-за моих снеков.

Абсурдно, но не бессмысленно.

Третий принц, похоже, искренне был увлечён новыми пайкам.

— Так, когда вы собираетесь создать что-нибудь ещё?

Смотрите, какие вопросы задаёт.

— Я пока думаю.

Я хотел кое-что сделать.

Острая куриная лапша.

Готовая еда, которая запустила по всему миру моду на острые челленджи.

Проблема была в том, что этот мир ещё не был к ней готов.

Люди тут обожали сладкое и солёное, но особенно плохо переносили остроту.

Это было логично, ведь, строго говоря, жжение от перца — вообще не вкус.

Вкус — это то, что мы ощущаем вкусовыми сосочками на языке, и вкусов всего четыре: сладкий, солёный, горький и кислый.

Острого среди них нет.

Острота — это болевое ощущение, которое возникает от жжения.

Местные жители, лишённые иммунитета к этой боли, были сущими детьми в вопросах пикантности.

Поэтому, распространяя здесь сладко-солёные вкусы, я даже не думал трогать остроту.

Наша обитель была слишком бедной для этого. Одна неудача — и мы останемся ни с чем.

«Может, пора попробовать».

Благодаря покровительству Третьего принца, церкви и финансированию от маркиза Хьюза, Башня Белой Магии наконец-то чувствовала себя комфортно.

Пожалуй, настало подходящее время бросить вызов местным вкусам.

Разумеется, это не означало, что я сразу вывалю на них ту самую ядерную куриную лапшу.

Точно так же, как человек, побывавший на Луне, не может сразу привыкнуть к земной гравитации, так и людям этого мира требовалось время, чтобы принять ощущение жжения.

Думаю, не нужно объяснять, какой продукт подойдёт как этап адаптации к жгучему чувству.

«Рамён, конечно».

Тот самый первозданный вкус — когда просто бросаешь лапшу в кипящую воду и размешиваешь порошок.

Лапша быстрого приготовления, которую едят все, независимо от возраста и пола.

Рамён.

Вот что я собирался сделать на этот раз.

---

Рамён был готовой едой, которую я больше всего любил в прошлой жизни.

Готовится легко и гарантированно вкусно — идеальная замена полноценному блюду.

Красный бульон, бурлящий в кастрюле, поднимающийся пар, упругая текстура кудрявой лапши.

С помощью магии я воссоздал рамён, который ярко врезался в мою память, в этом мире.

Хоть он и был подобен сну в летнюю ночь, который в любой момент может испариться без следа.

— Это рамён.

Это была лапша из моих воспоминаний.

Фух, у меня слюни потекли.

Вид знакомого рамёна спустя столько времени согревал душу.

Я и подумать не мог, что увижу этот красный бульон снова.

Для меня это было трогательно, но похоже, окружающие не разделяли моих чувств.

— Ух… глаза слезятся.

Ланья попятилась и поспешно отвернулась, у неё защипало в глазах.

— …Старший ученик, я вдруг вспомнил, что у меня есть кое-какие исследования, которые нужно догнать, так что я пойду наверх. Хорошая работа.

— Исследования? Какие исследования?

— Ха-ха, я же тоже должен внести вклад в разработку новых видов консервов, верно?

— Без тебя хватает людей для исследований. Садись.

Вся Империя сейчас исследует консервы — куда ты собрался?

Я поймал второго ученика Сиона, пытавшегося улизнуть.

— Но я плохо переношу острое…

— Говорю же попробуй.

Конечно, чтобы понять вкус остроты, нужно время, чтобы привыкнуть.

Я и не ожидал, что люди этого мира примут остроту с первого раза…

— Вау, это вкусно!

— …Видишь? Вкусно.

— Ну, она всегда была немного…

— Немного что?

Подбирай слова аккуратнее.

— Кхм, ничего.

Сион неловко ушёл от продолжения.

— Фух, фух… остро, но очень вкусно.

Человеком, который продолжал втягивать лапшу, то и дело высовывая язык от жжения, была Ария.

Я заметил это ещё в тот раз, когда она смешивала джелато и мороженое. У неё были необычные пристрастия.

То, что кто-то из этого мира смог сразу оценить остроту, было доказательством её оригинальности.

— Текстура потрясающая!

Хотя она выглядела немного неуклюже, пытаясь подхватить лапшу палочками.

И всё же смотреть, как она ест с удовольствием, было приятно.

«Всё-таки у Арии хороший вкус».

Беру назад то, что говорил про её странность.

— Чего замер? Остынет. Ешь.

— …А, да.

Сион, который стоял в ступоре, неохотно взял палочки.

Кстати, эти приборы в этом мире уже существовали. Восточные страны здесь тоже пользовались ими.

Когда вещи создаются под человеческую руку, бытовая утварь в разных мирах неизбежно оказывается практически одинаковой.

В любом случае, как раз, когда Ланья и Сион начали пробовать рамён…

— …Я слышала новости! Это правда, что вы собираетесь вступить в армию?

В башню пришла Святая Юсефин.

С ней всё вышло точно так же, как с Третьим принцем.

— Вы пришли вовремя.

— …Прошу прощения? Вовремя?

— Святая, пожалуйста, попробуйте вот это.

— Ч-что это такое?

— Называется рамён.

Я собственноручно накормил рамёном отступающую Святую.