Крещение «Фейри-кока»
Святая вода.
Я-то просто воспринимал её как «спирт», но в этом мире святая вода значила куда больше, чем я думал.
Святая вода — ею лечили раны, на её основе варили зелья, её же широко использовали в церковных обрядах — и потому люди относились к ней как к святыне.
А организацией, которая закрепила этот образ, была сама Церковь.
Церковь решила, что спирт, которым обеззараживают раны, соответствует её ценностям, и сотни лет шаг за шагом выстраивала его «сакральный» имидж, называя святой водой.
Но стоило появиться крепкому перегону — и этот тщательно вылепленный образ в одночасье превратился в простую мысль: «святая вода = алкоголь».
Имперцы дошли до того, что при словах «святая вода» уже почти автоматически отвечали: «Да это же просто спирт».
«Церковь точно не будет этому рада».
И, разумеется, не успел я выпустить бренди, как святая пришла ко мне.
Цель визита читалась без лишних вопросов.
— Вы пришли из-за крепкого алкоголя, верно?
— Верно. Из-за крепкого алкоголя.
Я мысленно перебрал десятки заготовленных ответов.
«К этому дню я готовился».
Какое бы слово ни вылетело из её уст, я рассчитывал отбить его спокойно.
И действительно — её претензия была предсказуемой.
— Я здесь из-за «Фейри-кока».
— Понятно.
— Да. Именно из-за него.
Фейри-кок.
Коктейль из виски и колы — напиток, от которого Белые медведи приходили в восторг.
Но некоторые старомодные священники появлению такого напитка не радовались.
Их можно понять: изначально образ «колы» был, мягко говоря, сомнительным.
Её называли то дьявольским помётом, то продуктом тёмной магии.
Смешивать такую чёрную жидкость со «святой водой» — невозможно, чтобы Церковь встретила это аплодисментами.
Внутри церковных кругов уже шли разговоры о том, что это «оскверняет чистоту святой воды».
И святая, конечно, указала на это.
— Его Святейшество Папа очень заинтересовался «Фейри-коком».
— Папа тоже?
Я уже было внутренне напрягся от новости, что дело дошло до верхушки, но…
— Да. Он был так впечатлён, что решил «крестить» Фейри-кок.
— …Что?
— Хе-хе, удивлены?
Святая тихо рассмеялась, явно наслаждаясь моей застывшей реакцией.
А я и правда остолбенел.
Крещение — обряд, который делает неверующего ребёнком Господа.
То есть Церковь заявляла, что признаёт «Фейри-кок».
«Почему?»
Не понимая причины, я невольно наклонил голову.
— Почему Папа хочет крестить Фейри-кок?
— Похоже, он высоко ценит мир между видами.
— Мир?..
Какой ещё мир?
— Хе-хе, вы слишком скромничаете, Юри.
— ?
Увидев моё недоумение, святая улыбнулась благожелательно.
— Папа, кардиналы и я посмотрели запись, где полярные медведи, ворвавшиеся к Синей Башне, после «Фейри-кока» заключили мир.
— ……
— Эта запись тронула всех. И меня — разумеется — тоже.
Северный «поход» Белых медведей был настолько внезапным, что разбудил даже меня.
Поэтому, кроме нескольких людей из Синей Башни, которые знали правду, почти все были уверены: медведи пришли «атаковать».
«Да кто вообще подумает, что целый вид спустится на юг просто ради коктейля?»
Даже мне было трудно поверить в увиденное.
Но Папа, увидев это со стороны, принял всё за сцену «великого примирения» между Белыми медведями и Синей Башней… из-за одного бокала Фейри-кока.
— Его так растрогало, что он тут же решил крестить Фейри-кок.
Святая пересказала слова Папы, сказанные тогда.
— Я был слеп всё это время. Святая вода — не единственный дар, ниспосланный Господом.
Похоже, он воспользовался случаем, чтобы по-новому взглянуть на «чистоту» святой воды.
«Он и правда любит пересматривать взгляды».
В прошлый раз он затеял реформы после того, как попробовал джелато.
Похоже, Папа был человеком с весьма открытой головой.
Ну… если бы сотни Белых медведей «вторглись», выпили — и вместо войны устроили дружбу, любой бы растрогался.
Это было нелепо, но раз святая пришла не «спрашивать с меня», я выдохнул и спросил спокойнее:
— Значит, вы пришли не только из-за крещения Фейри-кока.
— Вы проницательны.
Святая кивнула.
— Юри, насколько хорошо вы знаете, что такое «монастыри»?
— Знаю, что там молятся Господу.
Если церкви занимались проповедью среди людей, то монастыри существовали именно ради молитвы.
Они обычно находились вдали от городов и служили «постоялыми дворами», где путникам давали ночлег и еду.
В этом мире для путешественников это были настоящие опорные точки.
— Вы хорошо знаете.
Святая улыбнулась ещё шире.
— И помимо этого монастыри — места, где делают «святую воду».
Всю церковную святую воду производили именно монастыри.
А чтобы производить святую воду, неизбежно нужны были «средства».
Церкви нужны были деньги и на помощь бедным, поэтому монастыри веками продавали то, что могло приносить доход: вино и пиво.
— Но из-за гибели виноградников монастыри оказались в трудном положении.
Она не произнесла это прямо, но связь со мной была очевидна.
В конце концов, «улучшенные версии» почти всего монастырского товара уже существовали — и часть из них я сам запустил.
А теперь, когда виноградные урожаи провалились, монастыри и вовсе начали подходить к грани разорения.
Даже после восстановления винограда монастырское вино не продавалось — его затмевал Фейри виски.
Я не хотел этого, но так вышло, что я ударил по их выживанию.
И потому легко угадал, к чему она ведёт.
— Вы хотите узнать, как делать крепкий перегон.
— …Я понимаю, что просьба сложная. Если вам тяжело согласиться — вы можете отказаться.
Святая говорила осторожно, будто не рассчитывала на успех.
Она прекрасно знала, какие деньги приносит крепкий алкоголь нашей Башне Белой магии.
А конкурентов никто не любит.
Но…
— Я расскажу.
Глаза святой округлились, как у кролика.
— …Вы научите нас перегонять?
— Да. Но у меня есть условие.
— Какое?
— Счета монастырей должны быть полностью прозрачны.
Когда-то, ещё до появления «Гиннесса», некоторые монастыри продавали «груит» по завышенным ценам.
Это были злоупотребления отдельных мест, но кто гарантирует, что с перегоном не начнётся то же самое?
Поэтому я и поставил условием прозрачную отчётность.
— И это всё?
— Да.
Святая, кажется, удивилась простоте условия.
Но делиться технологией было выгодно и мне.
Тогда появятся разные виды крепкого алкоголя, сделанные в разных регионах из разных злаков.
«Наша Башня всё равно не вытянет весь спрос».
Одной «святой воды» Синей Башни просто физически не хватит на всю Империю.
Чтобы закрыть потребность, нужны монастыри, которые и так производят святую воду.
Их множество по всему континенту — фактически готовые «винокурни».
Научи — и они начнут производить сразу.
И на наших продажах это не отразится критически.
«Выдержка ведь совсем другая».
Метод выдержки Арии не повторить просто по желанию.
— Ах…
Святая поднялась и искренне склонила голову.
— От лица Церкви благодарю вас, Юри Грайот.
Юсефин, поклонившись, излучала достоинство, подобающее святой.
Но за этим достоинством пряталась любопытная девушка.
— Церковные дела на этом закончены… но у меня есть личная просьба.
— ?
— Можно… попробовать Фейри-кок?
— Фейри-кок?
Юсефин смущённо порозовела.
— …Мне просто очень интересно, какой он на вкус, раз Белые медведи так радуются.
— Понимаю.
С лёгкой улыбкой я поднялся и принёс Фейри виски.
Это был Фейри виски, выдержанный в бочках из эльфийских фруктовых деревьев — тех самых, которые особенно нравились Белым медведям.
Я смешал его с Боли-колой в нужной пропорции и выжал лимон.
Юсефин смотрела на процесс сияющими глазами — как мечтательная девочка.
Мне даже показалось, что передо мной не святая, а обычная поклонница чего-то модного.
Я улыбнулся и подал ей бокал.
— Ваш Фейри-кок.
— Ах, это…
Юсефин взяла бокал с восторгом.
Сделала глоток — и её глаза наполнились радостью.
— Ну как?
— Потрясающе.
Юсефин выдохнула — и в этом выдохе проскользнуло крепкое словцо.
Вскоре после визита Юсефин монастыри по всему континенту начали перегонять крепкий алкоголь.
Они и раньше добывали святую воду из винограда, так что перестроились мгновенно.
Из разных злаков делали виски и бренди, а затем появились и коктейли.
Крепкий алкоголь начали вывозить даже за пределы Империи — в другие страны.
И, похоже, именно это стало причиной того, что…
— На нашей земле алкоголь пить нельзя!
— Алкоголь рассыпает человеческий разум. Его нельзя распространять в Башнях магии — святилищах интеллекта!
— Красная Башня запретит алкоголь.
В землях, на которые влияли 12 Башен магии, начали вводить запреты.
Это было похоже на «сухой закон», направленный против Башни Белой магии.