Очаг за 10 золотых

— Здравствуйте, я Юри Грейиот, разработчик аэрофритюрницы.

— Наша аэрофритюрница — продукт, который использует нагревающие камни маны, поэтому её можно применять даже в самых холодных условиях. А эти нагревающие камни маны содержат ману драконов…

…

Лицо мастера Красной Башни налилось багровым, пока он смотрел, как Юри объясняет всё это, держа в руке нагревающий камень маны. Борода дрожала от злости.

— Этот… этот ублюдок мне в спину нож воткнул…!

Мастер Красной Башни Лукас и представить не мог, что нагревающие камни маны можно использовать вот так.

Он был чистым магом огня, а не разработчиком новых технологий.

Его гордость за «огонь» была настолько велика, что он даже не подумал о применении «горячего воздуха».

В конце концов, «огонь» на всём континенте считался священным.

Да, он и сам выпускал «обогреватели» на нагревающих камнях маны, но они стоили так дорого, что позволить себе такие роскошные штуки могла только верхушка.

А аэрофритюрница, которую Юри сделал в Белой Магической Башне, стоила всего 10 золотых.

…10 золотых? Ха. Псих.

Если учесть, что каменные обогреватели Красной Башни подбирались к 80 золотым, цена аэрофритюрницы была абсурдной.

Словно он специально пытался обрушить рынок.

— Немедленно отменить контракт поставок нагревающих камней маны! Мы сами будем делать аэрофритюрницы!

Маг, которого вызвали к мастеру, покрылся холодным потом от громового приказа.

— Мастер… насчёт этого…

— Что! Ты говорить нормально можешь?!

— …Сложно отменить. Из-за контракта.

— Да что там сложного! Заплатите штраф и разрывайте немедленно!

— Ш-штраф… 100 миллионов золотых.

— Ч-что?!

Мастер Красной Башни заикнулся от шока.

— С-сто миллионов…?

— Да. Это пункт договора, который мы подписали в обмен на выпуск охлаждающих камней маны на рынок. Вы лично подтвердили условия, мастер.

…

Лукас лихорадочно пошарил в памяти.

Да, штраф был 100 миллионов.

Тогда охлаждающие камни маны казались такой нелепой, невозможной штукой, что он принял условия, не особо задумываясь.

Он решил, что нагревающие камни маны по ценности даже близко не стоят рядом с охлаждающими.

К тому же остальные мастера тогда давили, времени размышлять не было.

Но теперь, когда он захотел разорвать контракт, 100 миллионов золотых оказались суммой невозможной.

Это всё равно что отдать половину Красной Башни.

То есть банкротство.

«Меня разыграли!»

У Лукаса похолодела кровь, и он отчаянно спросил:

— Когда продление?

— …Продление контракта — через 80 лет. Точнее, в 576 году по Имперскому летоисчислению…

Помощник ещё что-то говорил, но мастер уже ничего не слышал.

80 лет!

Он умрёт задолго до этого.

Лукас повело, он схватился за затылок.

— У-у…

— М-мастер?!

— Целителя! Срочно целителя!

---

Пока мастер Красной Башни валился, держась за голову, отношение жителей Империи к аэрофритюрнице заметно изменилось после выхода рекламы.

— Слышали? Нагревающие камни маны, которые питают аэрофритюрницу, — это на самом деле сгустки маны Красных Драконов.

— Разве Красные Драконы не ближе всех к богине очага?

— Тогда аэрофритюрница…

— Её, выходит, можно считать «очагом».

Люди начали воспринимать аэрофритюрницу, работающую на нагревающих камнях маны, как разновидность очага.

— Странно называть очагом то, что не использует огонь.

— А чем нагревающий камень маны отличается от огня?

— Но горячий воздух — не пламя… хотя камни же нагревают… хм, сложно.

По всей Империи разгорелся спор — считается ли аэрофритюрница очагом.

И это смещение восприятия поддержал сам Император.

— Я слышал, что на архипелаге Свальбард ежегодно десятки тысяч людей гибнут от холода и голода. Если я могу помочь спасти столько жизней — я, разумеется, это сделаю.

Император решил закупить аэрофритюрницы за свой счёт и в больших объёмах отправить их на Свальбард.

Его прижали атаки Церкви — и он ухватился за возможность контратаковать.

«Да пребудет огонь богини на Свальбарде. — Юлий II»

— Именно! Аэрофритюрница — это очаг!

— Да здравствует Император!

Жители Империи ликовали из-за щедрой поддержки Императора.

Общественное мнение сдвинулось в сторону признания аэрофритюрницы «очагом».

Цена в 10 золотых уже сама по себе впечатляла, но больше всего людей потрясла… удобность.

Показанная в рекламе аэрофритюрница была устройством, которое готовило еду «само»: нажми кнопку, подожди — и всё.

По сравнению с обычным очагом, где надо добывать топливо, разжигать огонь и возиться с подготовкой, это было удобство совершенно другого уровня.

— Смотри, нажимаешь — и оно готовит само.

— Ох, как удивительно… так удобно.

Простота аэрофритюрницы была тем, с чем обычный очаг не мог сравниться.

Её удобство затянуло на кухню даже тех, кто раньше к готовке не подходил.

— Дорогой, я сделала ананасовый хлеб-пиццу. Будешь?

— Боже мой… ты это сама приготовила?

— Да. Это рецепт из книги, которую издала Первая Принцесса…

— Н-ну… своеобразно, но вкусно… то есть… в общем, неплохо!

— Ха-ха! Правда? Я рада!

Распространение аэрофритюрниц заметно снизило нагрузку на домохозяек.

И не только.

— Я положил замороженную курицу в магический холодильник, вечером проголодаешься — разогрей.

— Хорошо.

Теперь любой мог быстро приготовить еду, просто разогрев замороженные продукты.

Эта беспощадная удобность завоевала восторженную поддержку жителей Империи.

Аэрофритюрницу всё чаще принимали как разновидность очага.

И Церковь, которая кричала, что это «нечестивый предмет», оказалась в крайне неудобном положении.

— Ваше Святейшество, верующие всё чаще требуют вашего ответа: является ли аэрофритюрница очагом или нет.

— Хм.

Папа Баол XII тяжело вздохнул.

Вопрос и правда был непростым.

Если рассуждать строго, аэрофритюрница, работающая «горячим воздухом», очагом, конечно, не была.

Но если толковать шире — через богиню очага — всё становилось мутным.

«Очаг» в символике богини — это не только предмет, это «гармония семьи».

На континенте, где голод — обычное дело, очаг, который даёт еду, и правда был центром семейной гармонии.

И, как ни странно, аэрофритюрница это условие выполняла.

Но признавать «очагом» вещь, где нет «углей», казалось неправильным.

Логика тянула к отказу, но…

— На севере каждый год от холода погибают десятки тысяч, Ваше Святейшество.

…

Вот где была проблема.

Отвергнуть аэрофритюрницу — значило отвергнуть жизни северян.

Жизнь человека, как ребёнка Верховного Владыки, должна быть выше всего.

Доктрины «сталкивались».

Разумеется, учение Верховного Владыки было выше учения богини очага.

Но вмешательство Императора заставляло Папу колебаться.

Признаешь аэрофритюрницу — и поднимешь авторитет Императора.

Церкви нельзя допустить, чтобы власть Императора стала слишком сильной.

Но и бросить северян — невозможно.

Это означало бы потерять опору на севере.

— Ваше Святейшество, жители Империи ждут вашего ответа.

Писарь из Императорского дворца мягко подталкивал Папу — готовый записать любое слово, которое слетит с губ.

Пришло время решать.

— Аэрофритюрница…

Папа Баол XII тихо закрыл глаза.

— …это очаг.

В момент, когда прозвучало это решение, часы реформ, которые будто замерли, вновь двинулись.

Закупка аэрофритюрниц для армии, которая была временно приостановлена, официально возобновилась. «Военно-торговая ассоциация», в которой ключевыми товарами стали магические холодильники и аэрофритюрницы, объявила о скором запуске.

В домах аэрофритюрница стала предметом первой необходимости, без которого не могла обойтись ни одна хозяйка.

Естественно, начали появляться всевозможные рецепты под аэрофритюрницу.

Иронично, но из-за того, что аэрофритюрницу признали очагом, число последователей богини очага выросло в разы.

В массовой культуре это быстро превратилось в шутку: творческих работ, где «богиня держит аэрофритюрницу», стало несметно.

В тот день богиня дома и очага переродилась в богиню аэрофритюрницы.