Тигриная энергия
Жители Империи уже сделали утренний стакан молока Лилис частью своей повседневной рутины.
И однажды вместе с молоком Лилис в покупку начали класть новый зерновой продукт — хлопья.
— Корнфрост?
— Смотри, там тигр!
Тигр на коробке будто излучал энергию: сжатый кулак, а указательный палец — в небо.
【Тигриная энергия крепчает! Отлично~!】
— Ха-ха, какой весёлый слоган. Сразу просыпаешься.
— А ещё у тигра есть имя. Его зовут Тора.
Впечатляющий тигр Тора, приветствующий людей, которые ещё толком не проснулись, дарил жителям Империи бодрость.
А когда они попробовали Корнфрост с молоком — их ждал сюрприз.
— О-он… сладкий!
— Это… зерно? Серьёзно?!
Корнфрост стал освежающим шоком для имперцев, привыкших по утрам жевать сырые крупы.
Он совсем не был жёстким — хрустящий, с приятной сладостью, заполняющей рот.
Текстура и вкус настолько поражали, что верилось с трудом: «да это же зерно».
Да и способ есть был до смешного простым.
В отличие от круп, которые нужно чистить и замачивать на ночь, Корнфрост достаточно было просто высыпать в молоко — и он тут же становился идеально мягким.
— Ого, и молоко стало сладким!
— Мам, оно хрустит, но мягкое!
Дети, мгновенно проснувшись, уплетали Корнфрост без остановки.
— Теперь понятно, почему «даёт энергию»!
— Угу… правда как-то легче становится.
Корнфрост, который можно приготовить за секунды в суматошное утро, и наполнял желудок, и экономил время.
Когда хлопот с завтраком стало меньше, у людей будто появлялась та бодрость, которой раньше не было.
А энергичный Тора снова поднимал палец к небу.
Корнфрост получил восторженные отзывы у простолюдинов, которые с утра спешили по делам.
Сладость кукурузы и сахара, свежее молоко, удобство «быстрой еды» — у него были все преимущества.
— Смотришь на Тору — и прямо чувствуешь, как поднимается тигриная энергия!
— Если я ем Корнфрост, я становлюсь частью тигриного клана?
По мере роста популярности Корнфроста, внимание естественно переключилось и на тигра Тору, изображённого на коробке.
— Я всё равно уставшим остаюсь. Почему?
— Ты должен крикнуть «Отлично!»
— П-правда? Отлично!
Бодрые лозунги Корнфроста — «Тигриная энергия поднимается!» и «Отлично!» — стали для простолюдинов утешением на изнурительных утрах.
Пока Корнфрост набирал популярность среди простых людей, знать тоже отнеслась к нему благожелательно.
— Если есть в меру, похоже, переваривается легко.
— Да. И хорошо, что не жирное.
Стол знати обычно был тяжёлым и обильным.
После того как «три великих деликатеса Империи» — курица, пицца и гамбургер — прочно заняли место на трапезах, проблемы с пищеварением стали обычным делом.
На этом фоне Корнфрост, простой и лёгкий, да ещё и без нужды в алкоголе благодаря молоку, казался свежим решением.
Похоже, именно это их и зацепило.
— Хм… такое, пожалуй, и на завтрак пойдёт.
— Утром в желудке лежит спокойно.
Естественно, когда слухи о том, что Корнфрост «полезен для пищеварения», разошлись, часть знати тоже начала есть его на завтрак.
Это стало своего рода реакцией на жирную еду.
— Но тебе не кажется, что Тора красивый?
— Ещё как. Такой мужественный и крутой!
У некоторых юных леди даже появился особый «вкус» — мускулистый тигр Тора стал их идеальным типажом.
Завтрак в Империи оживал благодаря Корнфросту.
И в этот момент Юри, разработчик Корнфроста…
— Господин Тора, добро пожаловать.
— Хм!
…оказался лицом к лицу с тигром Торой, который послужил моделью для Корнфроста.
В этом мире живут самые разные нечеловеческие расы.
Существовал и тигриный клан — тигры-зверолюди, хоть их и было немного.
С учётом опыта с белыми медведями я на этот раз сам заранее вышел на тигриный клан.
Если бы я использовал образ тигра в Корнфросте без спроса, потом вполне мог бы прилететь вопрос по правам на изображение.
Тигра, с которым я связался, звали Тайтора — он сидел сейчас напротив.
Если Болитур производил впечатление добродушного «соседского дядюшки», то Тайтора был огромным, мускулистым тигром.
И характер у него был под стать внешности — смелый, прямой, величавый.
— Свежее молоко готово?
— Сырьё 1-А, свежевыдоенное, с тундровой фермы.
При виде белого, свежего молока лицо Тайторы расслабилось, как будто ему стало хорошо просто от одного вида.
Когда я залил молоком миску с Корнфростом, Тайтора проглотил всё одним махом.
«Настало время Корнфроста».
Смотреть, как настоящий тигр ест Корнфрост прямо передо мной, было необычно.
Ему явно понравилось: он облизнул губы, перепачканные молоком, толстой языком.
— Напоминает вкус моей матери.
— …Вот как?
— Знаешь, почему тигриный клан пьёт молоко?
— Не уверен.
— Потому что молоко возвращает детские воспоминания.
По словам Тайторы, первые шесть месяцев тигрята питаются материнским молоком, а взрослые тигры пьют молоко, чтобы вспоминать детство.
Так они подавляют свои дикие инстинкты.
Из-за этого все тигры-зверолюди, как выяснилось, были страстными фанатами молока Лилис…
«Бывшему председателю молочной кооперации ещё повезло, что его взяла Империя».
Если бы его схватил тигриный клан, он бы наверняка не дожил до тюрьмы.
Для него арест Империей был, по сути, удачей.
За спиной Лилис стояли сотни «старших братьев» тигриного клана — верных сторонников.
Среди них Тайтора был самым узнаваемым.
Когда люди думали о Корнфросте, вся Империя вспоминала Тайтору.
Сейчас Империя действительно начала оживлять завтрак благодаря Корнфросту.
Но это был лишь «всплеск» — эффект коллаборации с молоком Лилис.
Когда акция закончится и начнутся обычные продажи, популярность может просесть.
И главное — проблема в прежнем восприятии.
Среди жителей Империи по-прежнему жило убеждение: завтрак вреден.
Когда Белая Башня Магии выпустила Корнфрост, «12 Башен Магии» тут же ухватились за это и снова начали мешать.
Даже сейчас маги Жёлтой Башни бродили по столичным улицам и разглагольствовали о «правильных привычках питания».
«Им везде надо сунуться».
Сухой расчёт против сухого расчёта.
— Господин Тора, вы готовы?
— Конечно.
Тайтора поднялся со своего места.
С Корнфростом в руке.
Он выглядел так надёжно, что хотелось кивнуть: «Да, так и надо».
Раннее утро на главной площади столицы.
В центре, тут и там, стояли маги в золотых робах и обращались к людям.
— Завтрак — это как начать день в распущенности.
— Молоко по утрам может и помогает, но есть что-то большее — лучше не стоит.
Это были маги Жёлтой Башни — первой среди 12 Башен Магии.
— Значит, Корнфрост по утрам тоже лучше не есть?
— Можно, но мы не рекомендуем.
— Хм… понял!
Раз говорили маги — интеллектуальный класс Империи, — люди слушали внимательно.
И пока маги Жёлтой Башни усердно читали проповедь о «пищевых привычках»…
— Ох! Тигр!
— Тигр появился!
Площадь внезапно загудела, и люди обернулись в одну сторону.
По улице к площади шёл огромный тигр на двух ногах.
Жители Империи подняли шум, увидев тигра, шагающего по главной дороге.
И это было понятно: тигриный клан — не та раса, которую часто встретишь в столице.
Горный владыка, которого редко увидишь вне автономных регионов нечеловеческих рас, выглядел внушительно.
Но удивление быстро сменилось не страхом, а радостным изумлением.
— Т-Тора?
— …Он настоящий?
Тигриный клан, некогда бывший объектом страха, превратился в «дружелюбный образ» благодаря популярности Корнфроста.
Туп. Туп.
Шаги Тайторы привели его в центр площади — прямо туда, где собрались маги Золотой Башни.
— Ик…!
Маг, распускавший слухи о Корнфросте, икнул, когда Тайтора остановился перед ним.
— Что ты говорил про Корнфрост?
— З-завтрак!
— Завтрак полезен для здоровья.
— Д-да! Завтрак полезен для здоровья!
Маг залепетал, сам не понимая, что несёт.
А жители Империи, которые только что слушали проповедь, не могли не опешить.
— Что происходит? Он же только что говорил, что это плохо.
— Он врал?
Толпа зашепталась, видя, как утверждение мага развернулось на 180 градусов.
— И-ик?!
Маг инстинктивно прикрылся, когда к нему потянулась огромная лапа Тайторы, но моргнул, увидев, что в лапе.
Там был Корнфрост.
— Подарок тебе.
— С-спасибо…
Маг неловко принял коробку.
И тут же…
— Это… это Тора!
— Настоящий Тора здесь!
Жители Империи, осознав, что Тайтора реален, рванули к нему со своими коробками Корнфроста.
— Автограф! Пожалуйста, подпишите!
— Мне тоже!
— Отлично!
Площадь, где ещё минуту назад звучала проповедь Жёлтой Башни, в одно мгновение превратилась в автограф-сессию Корнфроста.