Опрос

Томерсон был солдатом, служившим в северном корпусе Имперской армии.

Север славился пронизывающим холодом и коварным рельефом.

И всё же подготовка здесь была такая же, как и в любом другом подразделении.

— Ха… ха…

С рюкзаком на плечах Томерсон брёл, будто в полусне.

Марш, начавшийся утром, тянулся до самой ночи.

Солдат механически следовал за идущим впереди…

— Всем сбросить рюкзаки и сделать короткий привал!

По окрику офицера солдаты скинули снаряжение и повалились на холодную землю.

— А-а-а!

— Я… кажется, умираю.

Томерсон, не в силах даже нормально говорить, рухнул на свой рюкзак.

— Поедим здесь, пока не двинулись дальше!

После этих слов солдаты достали из рюкзаков консервы.

— Вот чего я ждал.

— Хе! Только консервы и держат меня на ногах.

На лицах солдат, ещё минуту назад мрачных, заиграли улыбки. Не сдержал радости и Томерсон.

Раньше подобный восторг во время трапезы казался немыслимыми.

Большинство солдат предпочли бы поскорее завершить обучение и вернуться к отдыху, считая приём пищи пустой тратой времени.

Потому что боевые пайки армии ели не ради вкуса — их ели, чтобы выжить.

Боевой рацион чаще называли не официальным именем, а кормом для людей.

Но с тех пор как скудные пайки сменились консервами, все стали с нетерпением ждать каждого привала.

Появление консервов полностью изменило отношение солдат к обедам. Раньше они не проявляли интереса к еде, но теперь всё стало иначе.

К тому же в последнее время ассортимент расширился, и удовольствия стало ещё больше.

— Консервы с тунцом — лучше всего.

Томерсон улыбнулся, вытаскивая банку из рюкзака.

Недавно разработанные в Башне Белой Магии консервы были его любимым боевым пайком.

Тунца солдаты обожали: он отлично сочетался с любыми другими продуктами из пайка.

Томерсон предпочитал класть его между ломтями хлеба.

Конечно, ему бы хотелось горячего супа, чтобы согреть замёрзшее тело, но и бутерброда с рыбой было достаточно.

Такой нехитрый перекус, попав в пустой желудок, давал силы продолжать марш.

— Бр-р… холодно.

Томерсон потёр озябшие руки, пытаясь согреться, схватился за язычок банки и уже собирался открыть её.

— Подождите!

В этот момент офицер остановил солдат.

— Сегодня на обед у нас будет новый боевой паёк!

— Новый паёк?

— Наверное, обновлённое меню консервов?

— Ух ты, интересно, что на этот раз.

При словах о новом боевом пайке глаза солдат хищно заблестели.

Ведь новинки от Башни Белой Магии ещё ни разу их не подводили.

Каким-то чудом каждый раз получалось нечто оригинальное и потрясающе вкусное.

Поэтому появление новинок становилось событием, которого бойцы ждали больше всего.

Однако на этот раз они явно растерялись, увидев предложенный образец.

— Это что?

— Это же не консервы?

На полевых столах стояли не банки, а дымящиеся чаши.

— Подходите по одному и берите!

По команде офицера бойцы, хоть и озадаченные, выстроились в очередь.

Когда настал черёд Томерсона, он увидел, что в чаше…

Это было блюдо с горячим красным бульоном, в котором плавало что-то незнакомое.

Даже не притронувшись к еде, солдат ощутил, как от едкого пара, поднимающегося над котелком, нещадно защипало в глазах.

— Командир отделения, что это?

— Это рамён.

— Рамён, сэр?

— Да, бери быстрее, пока не остыло.

— Есть, спасибо.

Боец взял чашу и вернулся на место с вилкой в руке.

Острого он никогда не пробовал, но пустой желудок, не получавший еды с самого утра, требовал хоть чего-то.

Для Томерсона, продрогшего от северного ветра, тепло рамёна было слишком заманчивым.

Не раздумывая, он подхватил лапшу, отправил её в рот. И тут…

!

Глаза солдата распахнулись: кудрявая лапша и её поразительная упругость ошеломили его.

«Вкусно!»

Потрясённый, Томерсон начал торопливо втягивать лапшу.

— Ха… ха… хлюп!

Хотя во рту нещадно жгло, а по лбу градом катился холодный пот, он не мог остановиться.

Хлюп!

Быстро доев лапшу, он поднёс чашу к губам и жадно выпил обжигающий бульон.

— Фух!

Горячая жидкость согрела замёрзшее тело Томерсона, разливаясь приятным жаром внутри.

Чаша опустела в одно мгновение. Но тело бойца всё ещё было окутано согревающим теплом.

Он больше не чувствовал холода.

— Значит, это рамён…

Томерсон отрешённо смотрел на пустую чашу.

Рамён, съеденный на лютом морозе после долгого голода, произвёл на него сильное впечатление.

Он не сомневался: этот вкус останется с ним навсегда.

— Кто закончил — заполните опросник!

По команде офицера солдаты начали передавать друг другу листы.

Томерсон получил бланк и развернул его.

===▶ Острота1) Очень остро2) Остро3) Умеренно4) Пресно▶ Есть ли что-то, что стоит улучшить?===

Он отметил «Очень остро».

Для того, кто впервые пробовал острую еду, рамён был слишком жгучим.

Но…

=▶ Есть ли что-то, что стоит улучшить?— Ничего. Наоборот, думаю, рамён и хорош тем, что он острый.=

Хоть это и было обжигающе, Томерсон не сомневался: именно острота придаёт рамёну истинный смысл.

Солдаты, закончившие есть, увлечённо заполняли бланки.

Итак, начиная с севера, опрос по рамёну охватил гарнизоны по всей Империи.

---

— Многие отмечают, что слишком остро.

— Да.

Мы с Ланьей внимательно изучали результаты солдатских опросов.

В итоге выяснилось, что восемьдесят процентов ответов — «Очень остро».

Но тут был один нюанс.

— Остро… но им нравится, потому что остро?

Больше половины тех, кто выбрал вариант «Очень остро», отметили, что их впечатляет именно острота.

Это было неожиданно даже для меня.

Я думал, что людям этого мира понадобится больше времени, чтобы привыкнуть к острому.

«Или они ещё не привыкли?»

Выходило странно: острота слишком сильная, потому что привычки нет, но им нравится именно она.

Мне казалось нелепым, что таких мнений большинство, но так или иначе данных по рамёну мы собрали достаточно.

Итак, учитывая мнение солдат, мы создали финальную версию рамёна с оптимальной остротой.

«Острый вкус» и «Мягкий вкус».

С щепоткой глутамата натрия получился идеальный рамён.

---

[...Любимый боевой паёк солдат — рамён! Теперь в продаже!]

Новость о выпуске рамёна разлетелась по столице в одно мгновение.

— Слышал, Юри сделал новую еду!

— Говорят, на этот раз это полноценное блюдо?

— Ух ты, жду с нетерпением.

Горожане с интересом ждали новинку от Юри. Маг, до сих пор делавший только напитки и закуски, создал еду, способную стать полноценным приёмом пищи.

И когда рамён вышел на пике всеобщего интереса, людей потрясла его цена.

— Что? Всего пятнадцать серебряных?

— Пятнадцать серебряных? Не сто пятьдесят?

— Это правда цена за еду?

Обычная трапеза обходилась жителю Империи в тридцать пять, а то и в пятьдесят серебряных.

На этом фоне цена в пятнадцать монет за рамён выглядела просто невероятно — меньше половины привычной суммы.

Отчасти потому, что пшеница, главный ингредиент рамёна, в этом мире была дешёвым и распространённым сортом. Но главная причина — это то, что Башня Белой Магии брала минимальную прибыль —так же, как и с колой.

В этом мире цены на еду раздувались, ведь каждый посредник в цепочке поставок забирал свою долю. В итоге к покупателю товар попадал с безумной наценкой.

Башня Белой Магии сделала смелый шаг, установив минимальную прибыль.

Но это было лишь началом их удивления.

— Ух, ух! Э-это вкусно!

— Это правда сделано из пшеницы? Эта упругость просто…?!

Обычно при низкой цене качество должно быть посредственным, но вкус рамёна оказался по-настоящему шокирующим.

— Я бы заплатил десять золотых, чтобы съесть такой рамён.

— Да какие десять золотых? Даже еда за десять золотых не такая вкусная!

— Не верится, что это стоит всего лишь пятнадцать серебряных…!

Люди не переставали поражаться вкусу и текстуре рамёна, которые казались невероятными для блюда за такую низкую стоимость.

Конечно, острота рамёна была тем, что люди этого мира испытывали впервые, поэтому возникали побочные эффекты.

— Уф… во-воды!

— Принесите сюда колу!

То и дело отовсюду раздавались мольбы о воде и ледяной коле. Но этим всё и ограничилось.

— Хм, если запивать колой, терпимо. Нет… по-моему, мне даже нравится, потому что остро?

— Ха… ха… значит, вот каков этот щекочущий вкус? Остро, а я всё равно ем.

Жгучесть рамёна подогнали на основе отзывов миллиона солдат.

Умеренная пикантность заставляла тянуться к воде, но одновременно вызывала зависимость.

«Вкусно, потому что остро!» — такой была всеобщая реакция тех, кто пробовал рамён.

Разумная стоимость в пятнадцать серебряных, исключительный вкус, не соответствующий цене, и захватывающая острота, которую никто не испытывал раньше.

Рамён, покоривший всех и ценой, и вкусом, с первого же дня стал основным блюдом столицы и обрел взрывную популярность.

И эта популярность породила неожиданный тренд.

— Ты всё ещё пользуешься вилкой?

— А что плохого в вилке?

— Ц-ц-ц, и ты называешь себя любителем рамёна? Ты должен хотя бы научиться пользоваться палочками. Не знаешь, что это теперь базовый этикет?

Мода на палочки.

Вилка и ложка, которыми пользовались в Империи, плохо подходили для того, чтобы подхватывать длинную лапшу.

Так палочки — восточный прибор — привлекли внимание и стали самым горячим товаром столицы.

— Кто так держит палочки? Тогда уж вилкой пользуйся.

— Тебе какое дело, как другие держат?!

Люди спорили, кто лучше умеет обращаться с палочками, и…

— Смотри, вот так едят рамён.

— О-о! Ты хорошо умеешь!

Появилась техника, которую называли удар по лапше, и она стала темой разговоров.

Но у любой популярности всегда есть обратная сторона.

Тёмной ночью, после захода солнца, в переулке столицы…

— Товар принёс?

— Вот.

Человек, скрывший лицо под шляпой с полями, передал пакетик с белым порошком.

— О-о… это…

Получивший пакетик мужчина выглядел довольным.

Он открыл его, попробовал немного и кивнул.

— Это точно глутамат натрия! Вот деньги.

— Хорошая сделка.

Двое бесшумно растворились в тени, покончив с делами.

Подозрительный порошок начал распространяться по Империи.