Театр против Арены
В Империи издавна любили «конфеты» во время спектаклей.
Сладости не только снимали скуку, но и почти не издавали звуков при жевании — а значит, не мешали сосредоточиться на постановке.
Пока театр оставался утончённым развлечением знати, одних конфет было достаточно. Однако бешеная популярность Звериных Карт и активное продвижение «зрительской культуры» со стороны Императора расширили театр — теперь туда пошёл и простой люд.
И вот тогда у конфет обнаружился изъян.
— Ем, а всё равно голодно.
— Так оголодал на середине, что вышел поесть и обратно не вернулся.
Для имперцев, которые ценили сытость превыше всего, конфеты не давали никакого удовлетворения.
Вскоре люди начали таскать в театр замороженную курицу и даже рамен — и, разумеется, это вылилось в ссоры. Еда с резкими запахами рушила концентрацию, без которой спектакль превращался в пытку.
Чем чаще вспыхивали конфликты, тем охотнее люди избегали театров.
— Зачем смотреть пьесу, если можно пойти на Арену?
— В пьесах есть голограммы? А Синеглазый Ледяной Дракон? А Лилисс появляется?
Настроение крепло: мол, наблюдать за яркими дуэлями Звериных Карт в сто раз интереснее, чем сидеть в тишине.
— С-Синеглазый Ледяной Дракон! Это Ледяной Дракон!
— Принц здесь!
— Кьяаа!
Арена — котёл восторга, где все орали вместе, — не знала театральных неудобств. Там ещё и новые блюда раздавали в качестве рекламы, и никого не волновало, что сосед принёс с собой.
Но, как одни любят шум, другие предпочитают тишину. Чтобы театр стал частью повседневной жизни имперцев, ему требовалась своя особая еда.
— Это вот так становится попкорном?
— Да, верно.
Вторая Принцесса не скрывала растерянности, глядя на то, что я принёс.
— Это же просто кукурузные зёрна.
В миске лежали самые обычные зёрна кукурузы. На вид — никакого «театрального лакомства».
— Сейчас — да. Но меняются, если нагреть.
Я накрыл миску крышкой и поставил её на маленькую жаровню, которую грел Нагревательный Камень Маны.
Внутри сразу раздались громкие хлопки, а через отверстия в крышке потянулся аппетитный аромат.
Когда хлопки стихли, я снял крышку.
— Ого.
Рубиновые глаза Второй Принцессы чуть расширились.
Там, где были зёрна, теперь лежали пушистые белые «облачка».
— Одного нагрева достаточно, чтобы кукуруза так изменилась.
— Не вся кукуруза. Нужен сорт с твёрдой оболочкой — тогда получается попкорн.
— Ты знаешь слишком много странных вещей.
Она взяла одно «облачко» и отправила в рот.
Текстура была необычной: хрустнуло, как закуска, а потом быстро растаяло во рту. Вкус — приятный, без единого намёка на «пустяковость».
И при этом — ни тяжёлого запаха, ни громкого хруста, который раздражает соседей.
Теперь она поняла, что я имел в виду.
— Это действительно театральная еда.
— Да. Если есть кукуруза и Нагревательные Камни Маны, можно готовить её в огромных количествах.
«Откуда он это всё знает?»
Похоже, она тоже про себя это подумала — и, не скрывая лёгкого восхищения, пробормотала:
— Надо бы сходить на пьесу.
— …
— С тобой, разумеется. Сопровождай меня.
— Понял.
Довольная ответом, Вторая Принцесса еле заметно улыбнулась и взяла ещё попкорна.
— Это затягивает.
Похоже, она быстро к нему привыкнет.
Когда осень прошла, и холода усилились, имперцы сами собой стали меньше торчать на улице.
Спрос на развлечения «в помещении, рядом с тёплой жаровней» вырос.
Из-за активного продвижения Императора людей в театрах стало больше.
Но популярными театры всё равно не были. В головах у народа крепко сидело: пьесы — это развлечение «для знати».
Для людей, занятых выживанием, тихо сидеть часами и смотреть на сцену было непривычно — «так делают только утончённые господа».
Непривычность — одна проблема, но главная была прежней: запахи еды мешали сосредоточиться.
Знать элегантно обходилась конфетами. Простые же тащили с собой что-то сытное и ели во время просмотра.
Из-за этого театр стал жанром «на любителя».
Томерсон был как раз из тех, кто театр не любил.
Но сегодня даже он не мог пропустить поход.
Сегодня выходила премьера, которой он ждал.
【Гестия, богиня очага: получает аэрофритюрницу!】
— Я обязан это увидеть.
Томерсон, горячий поклонник Белой Магической Башни, выстоял полдня в очереди, чтобы купить билет на первый показ.
— Надеюсь, сегодня никто не принесёт рамен…
Театр часто превращался в поле боя из-за желающих протащить варёный рамен.
Томерсон купил пакет «Cornfrost» и с достоинством направился в театр.
И на входе увидел странную картину.
— Это ещё что?
Поп, поп-поп-поп!
В стеклянном коробе кукурузные зёрна подпрыгивали и превращались в белые пушистые «облачка».
Даже прохожие останавливались — зрелище было слишком уж занятным.
— Берите попкорн перед входом! Без запаха и вкусно!
— Попкорн?
Незнакомое слово, но ноги сами вынесли Томерсона в очередь.
==
【Обычный】 【Чесночный】 【Карамель】 【Сырный】
▶Большой 15 серебра ▶Обычный 10 серебра
※ Можно половина-на-половину
▶Кола 10 серебра
==
Попкорн, который только что «взорвался» в коробе, выглядел заманчиво, а вкусов — как у «Pringles».
И при этом почти нет тяжёлого запаха.
— Что будете брать?
— Хм… Раз можно половина-на-половину, тогда карамель и обычный. Обычный размер.
— Да, подождите минутку.
Работник улыбнулся, насыпал попкорн и протянул Томерсону.
— Вот, держите.
Томерсон моргнул.
— Я заказывал обычный размер.
Ёмкость казалась огромной. На вид — даже «большой» не так выглядит.
Томерсон решил, что работник ошибся, потому что сомневался: он один столько осилит.
Но…
— Это и есть обычный.
— Вы столько даёте?
— Хаха, да. Спектакль два часа идёт, вам надо много.
Он заплатил всего 10 серебра и получил такую гору?
Томерсон взял попкорн с ошарашенным лицом.
— Н-ну… Это очень много. Тогда и колу тоже.
— Пожалуйста. Приятного просмотра.
С попкорном и колой Томерсон сел на лавку и попробовал кусочек.
Глаза расширились.
— …Что это такое?
Хруст — и тут же сладкое таяние во рту. Это было совсем не похоже ни на что, что он ел раньше.
— Ого. Это… невероятно.
Дёшево, много, вкусно — и идеально подходит под два часа спектакля.
— Надо было брать большой. Моя ошибка.
Томерсон зачерпнул ладонью попкорн и вошёл в театр с довольным видом.
По всему театральному кварталу люди реагировали так же.
【Гестия, богиня очага: получает аэрофритюрницу.】
Пьеса «Богиня аэрофритюрницы», которую Император явно протолкнул сверху, открывала сезон в самом центре столицы.
На премьеру пришёл сам Император.
— Как мог «главный герой» пропустить столь значимое событие?
— Прошу прощения, Ваше Величество.
Я тоже пришёл — по его приглашению.
Хотя и без него меня бы сюда почти силой притащила Вторая Принцесса.
— Ты обычно не любишь пьесы. Неожиданно, — Император удивлённо посмотрел на Вторую Принцессу, пришедшую вместе со мной.
Только сейчас я осознал, насколько редким было её появление в театре.
— Я должна присутствовать на премьере, которую посещает Ваше Величество.
— Хаха, да. Рад, что ты пришла.
Император выглядел искренне довольным этой короткой «связью» между отцом и дочерью.
Почему я сопровождаю Вторую Принцессу, он не спрашивал — нас связывал один и тот же департамент.
— Ну что ж, наслаждайтесь представлением.
Император ушёл вместе с дворянами, которые его сопровождали.
Я остался с Второй Принцессой.
— Пойдём.
— Да.
Я последовал за ней в VIP-ложу, откуда был виден весь зал.
Сев, я невольно взглянул на неё.
Её светлые волосы были изящно собраны, открывая белую шею. Вместо привычной белой военной формы — чёрное платье.
Я видел её только в строгой форме, и теперь глазам было трудно привыкнуть.
Обычно от неё шла «достойность командира», а сейчас Вторая Принцесса выглядела слишком… чувственно.
Чёрный цвет подчёркивал рубиновые глаза и делал её присутствие ещё сильнее.
Она была одновременно манящей и высокомерной в своей красоте.
Поймав мой взгляд, Вторая Принцесса повернула ко мне рубиновые глаза.
— Ты хочешь что-то сказать?
— Нет.
Я покачал головой и уставился вперёд.
Для премьеры с Императором формальный наряд — это нормально.
То, что мой взгляд всё время цеплялся за неё, исправить было сложно. Но тут…
— Эм, Принцесса. Это…
— Раз уж мы здесь, надо попробовать.
Вторая Принцесса поставила между нами огромный стакан карамельного попкорна.
— Ты же не думаешь, что я съем это одна?
— Конечно нет.
Я неловко улыбнулся, отрицая очевидное.
В темноте, где уже приглушили свет, рубиновые глаза Принцессы изогнулись в озорной дуге.
И пока эта улыбка не успела исчезнуть:
【Огонь очага достиг Свальбарда!】
Спектакль начался.