Глава 301.0
Стихии по своей истинной природе — это силы, которыми сущность распоряжается для совершения подвигов, недоступных обычному смертному или даже богу.
Эти силы — не просто инструменты или проявления власти, а фундаментальные аспекты самого бытия, формирующие реальность так, как не под силу обычному пониманию. Считать их простыми способностями было бы грубой ошибкой, ведь их истинная глубина простирается далеко за пределы того, что способно постичь большинство существ.
Никто не может властвовать над стихиями; у них есть собственное сознание и воля. Эта воля может принимать любое обличье по их желанию: будь то зверь, бог, смертный или представитель любой расы любого возраста. В каком-то смысле стихии и сами были оборотнями.
Основное царство, в котором обитает Воля Стихий, — это астральный план.
Они не скованы иерархией или подчинением, а их способность принимать любую форму делает их природу неуловимой и загадочной.
Астральный план — это обитель всех видов духов. Это бесконечное, бескрайнее царство, и даже его обитатели не знают, где оно заканчивается. В чем-то его положение схоже с Арисом.
Обширность этого мира не поддается измерению, он простирается во всех направлениях, не имея четких границ. Даже те, кто существовал в нем с начала времен, не могут похвастаться полным пониманием его масштабов.
Духи стихий принимают те обличья, которые им нравятся, и наблюдают за всей вселенной глазами живых существ, сохраняя определенный контроль над элементами в виде сродства, заветов, авторитетов и последующих рангов.
Через эти связи они незримо присутствуют в физическом мире, одновременно наблюдая за происходящим с бесчисленных точек зрения.
Единственное ограничение — этим духам запрещено покидать астральный план; их существование неразрывно связано с ним. Они могут лишь подглядывать за внешним миром через тех, кто наделен их силой.
Это ограничение абсолютно. Оно наложено самой структурой космоса, гарантируя, что их влияние на цикл судьбы останется косвенным. У бессмертия есть цена, и именно её платят стихии.
Они — одни из сильнейших существ во вселенной. Если бы однажды одна из стихий решила истребить всех богов на всех планах существования, никто не смог бы её остановить, кроме других подобных духов или самой вселенной.
Но у них есть только сила, а не свобода. Вселенная не позволяет этого. Проведя юность в восстаниях против матери-космоса и прожив срок, равный возрасту мироздания, стихии сдались. Теперь их единственный мотив — развлекать себя, наблюдая за тем, как заурядные существа кричат о своем «великом предназначении».
Время стерло их тягу к сопротивлению, сменив бунт апатией и оставив после себя лишь тихое, почти отстраненное любопытство.
Они следят за повседневной жизнью тех, кто несет в себе их след. Иногда они заговаривают с «особенными», а некоторые стихии даже манипулируют ими, чтобы сделать их жизни как можно интереснее.
Степень их вмешательства разнится: от едва заметных намеков до бесцеремонного вторжения — всё зависит от их прихоти.
Обычно стихии развлекают себя подобными выходками. В конце концов, им больше нечего делать, кроме как сидеть в границах астрального плана и просто наблюдать.
Это бесконечное созерцание стало их формой существования, циклом, который продолжается без пауз.
Где-то в глубинах астрального плана...
Истинный дух стихии света, Люмен, восседал на своем троне, глядя на коленопреклоненную фигуру перед собой.
Его трон источал мягкое сияние, озаряя окружающую пустоту ровным светом, в котором чувствовалась аура спокойной власти.
— Люкс, ты снова здесь? — произнес он с откровенно скучающим видом. Люкс был его игрушкой, которая давно приелась. Это ничтожное существо возомнило, что сможет помочь Люмену выбраться из астрального плана. Он думал, что подвиг, который не удался бесчисленным бессмертным вроде Люмена, окажется ему под силу.
В голосе духа не было ни капли интереса — он слышал подобные заявления тысячи раз.
Люмен покачал головой и вздохнул. Он бы вышвырнул Люкса, как и всегда, если бы не новости, которые тот принес. Возможно, на это стоило взглянуть.
Слабый след любопытства — ровно столько, чтобы не прогонять Люкса немедленно — удержал его от этого шага.
Оказалось, это насекомое обезумело и последние несколько столетий творило злодеяния, не выходя на связь, но всё еще удерживая авторитет стихии света Люмена.
Сама ситуация была абсурдной, и Люмен нашел её даже забавной.
Люкс что-то бессвязно бормотал о мировом господстве и своем вознесении через жертвоприношения последователей.
Слова лились бесконечным потоком, полные грандиозных амбиций, граничащих с безумием.
Глупец даже не осознавал, кто он такой. Только посмотрите на эту маниакальную ухмылку на его роже.
Мысли Люмена отражали смесь забавы и презрения.
Люмен оперся локтем о подлокотник трона. Он принял облик десятилетнего седовласого человеческого мальчишки — своей последней цели, за которой наблюдал.
Этот десятилетний пацан уже сразил бога-демона, и его жизнь была самой интересной из всех, что Люмен видел за последнее время.
Поступки мальчика привлекли его внимание так, как мало кому удавалось.
— Мой господин, божественное оружие готово. Скоро мои верные слуги вонзят этот меч в грудь солнечного наследника. Мой господин, не за горами те дни, когда ваш свет воссияет над всем миром.
Люкс говорил с неистовой преданностью, его голос дрожал от непоколебимой веры.
Внезапно Люмен перебил его безучастным тоном:
— М-м, напомни, где это? На каком континенте?
Этот вопрос сбил Люкса с толку, обнажив полное отсутствие интереса со стороны Люмена.
Люкс замолчал, прежде чем спокойно ответить:
— Континент называется Арис, мой господин.
Его тон изменился, стал более сдержанным.
Люмен ерзнул на сиденье с раздраженным видом.
— Значит, спустя двадцать тысяч лет ты всё еще привязан к тому же клочку земли. Тебе пора двигаться дальше!
В его голосе прозвучало раздражение — отсутствие прогресса его разочаровывало.
Как только Люмен это сказал, началась новая «трансляция» о десятилетнем мальчике. Люмен покачал головой, прогоняя Люкса прочь со своих глаз.
Его внимание мгновенно переключилось на то, что он считал более занимательным.
— Мой господин! Пожалуйста, дайте мне шанс! — взмолился Люкс болезненным, фанатичным голосом.
В его словах сквозило отчаяние, но для Люмена они не значили ровным счетом ничего.
Люмен нахмурился, глядя на Люкса. Так было всегда — Люкс всё понимал по-своему, а Люмену было слишком лень его поправлять. Прожив с момента сотворения вселенной, единственное, что могло его расшевелить, — это развлечение, чистое развлечение.
Его безразличие было порождено существованием слишком долгим, чтобы заботиться о пустяках.
Тем не менее Люмен понимал, что Люкс не уйдет, пока не услышит хоть что-то.
— Ладно, я буду наблюдать за тобой. Не разочаруй меня, — бросил он, поворачиваясь к экрану рядом с собой.
Эти слова были сказаны не глядя, скорее для того, чтобы закончить разговор, чем для поощрения.
Люкс еще несколько мгновений рассыпался в похвалах, прежде чем покинуть астральный план.
Его уход сопровождался бесконечными излияниями благодарности.
— О, а сегодня он завалил великана! — возбужденно воскликнул Люмен, глядя на десятилетнего пацана и совершенно забыв о том, что происходит вокруг.
Всё его внимание уже было поглощено разворачивающимися событиями, которые казались ему по-настоящему интересными.
---
Империя Сильварис...
Белый Ворон сидел напротив Селены. Он поправил белые перчатки, поудобнее устроился в кресле и посмотрел на императрицу. Каждое его движение излучало спокойствие и уверенность.
— Могу я узнать, чем же вы так напугали моих слуг, что я слышала их дыхание прямо отсюда? — с улыбкой спросила Селена.
— Госпожа Императрица, надеюсь, вы помните о клятве, — произнес Белый Ворон глубоким голосом.
— Да, помню, — ответила она.
В её словах чувствовалась тихая серьезность.
Белый Ворон медленно кивнул.
— Пришло время исполнить вашу клятву.
В ушах защебетали птицы. Белый Ворон повернул голову и понял, что его затянуло в иллюзию. Перед ним раскинулся мистический и прекрасный пейзаж: безмятежный лес, а вдали — исполинское Мировое Древо.
— Давайте обсудим детали здесь, без лишних ушей, — произнесла Селена со своей привычной улыбкой.