Уильям допрашивает богиню — 1

— Для меня эти смертные женщины и есть настоящие богини.

В глазах Кситии промелькнул блеск предвкушения. Для неё предстоящий разговор обещал быть весьма интересным.

Она негромко рассмеялась; в её голосе звучало едва уловимое мелодичное эхо, явно не принадлежавшее этому миру.

— Не ожидала такой храбрости от уроженца истерзанной земли.

Фраза «истерзанная земля» зацепила Уильяма. Он невольно задумался, почему она так его назвала.

Неужели именно так боги именуют континент Арис? Уильям вспомнил, как один из профессоров в Академии объяснял, что Матерь Арис была испещрена шрамами от абиссальных узлов; возможно, Ксития использовала это название именно из-за их присутствия.

Несмотря на вихрь мыслей, Уильям не позволил ни единой эмоции отразиться на своём лице.

Он оставался начеку, прекрасно понимая, что любая оплошность может стать роковой.

Хотя часть его сознания признавала бессмысленность сопротивления богине, если та действительно затаила враждебные намерения, он отказывался полностью опускать щиты.

В то же время он возлагал надежды на Домен Бесконечности. Он знал: если его прижмут к стенке, он сможет попытаться отступить туда.

Однако он намеренно воздерживался от этого. Где-то в глубине души он понимал, что столкновение с Люксом, Богом Света, в будущем неизбежно.

Побег сейчас лишь отсрочит неизбежное. Вместо этого он решил остаться, наблюдать и оценить — пусть даже в самой малой степени — что значит стоять перед богом.

Более того, в присутствии Кситии было нечто такое, что не позволяло ему почувствовать от неё никакой угрозы.

Стоя перед ней, он не ощущал ни намерения навредить, ни злобы, направленной на него или тех, кто был за его спиной.

— Можешь расслабиться, — произнесла Ксития, и её голос отозвался в воздухе чередой эхо. — Как богиня защиты и исцеления, я не могу причинять вред — это противоречит самой моей природе и титулу. Я презираю чужую боль.

Её заверения достигли ушей Уильяма, но вместо того, чтобы успокоить, заставили его слегка нахмуриться. Если это правда, то как объяснить проклятие, которое Ксития наложила на его мать... и на его тётю Саманту?

Это противоречие не давало ему покоя.

Он не знал, как поступить дальше. Намерения Кситии оставались туманными, а ситуация — далеко не однозначной.

Поначалу он предполагал, что она спустилась, чтобы покарать его за снятие проклятия. Но с каждой секундой эта версия теряла смысл, превращаясь во что-то неопределённое.

Его взгляд на мгновение задержался на бледно-зелёной пыли, парящей в воздухе. Она странным образом успокаивала его, унимая дрожь в нервах.

Однако та же самая пыль давила на его мать и Тамасю, прижимая их к земле отнюдь не мягко.

Вопросы копились внутри него, один важнее другого, пока мысли не превратились в тесную толпу.

Словно почувствовав момент, когда его терпение достигло предела, Ксития подняла руку.

— Я могу ответить на твои вопросы, — сказала она, — но у этого есть цена.

С этими словами перед ней материализовалась золотая сфера, окружённая семью медленно вращающимися кольцами, которые едва заметно мерцали странной силой.

Уильям прищурился, изучая объект. Само упоминание «цены» заставило его напрячься.

Он не собирался соглашаться на что-либо, не понимая всех последствий. Насколько он знал, это вполне могла быть тщательно продуманная ловушка.

Почувствовав его колебания, Ксития улыбнулась, будто читая слои подозрений, скрытые под его спокойной внешностью.

— Цена не будет обременительной, — продолжила она терпеливым тоном. — Ты просто ответишь на мои вопросы, а я — на твои. Мы будем спрашивать по очереди.

Она слегка указала на парящую сферу.

— И чтобы обеспечить честность, мы свяжем себя клятвой, закреплённой этим артефактом.

Уильям без колебаний покачал головой.

— Я не доверяю сомнительным сферам, — ровным голосом ответил он. — Я предпочёл бы принести клятву именем небес.

Ксития тихо рассмеялась.

— Со мной это не сработает, — сказала она. — Я богиня. Небеса не связывают меня так, как они связывают смертных. К тому же, если такая клятва будет нарушена, наказание падет на Саманту. Думаю, того факта, что я говорю тебе об этом, уже достаточно, чтобы доказать мою искренность.

Её объяснение было логичным, и Уильям не мог отрицать, что оно совпадает с его знаниями. Клятвы небес действительно ограничивались только уроженцами Ариса.

Поскольку Саманта выступала посредником в этом контакте, именно она понесла бы последствия.

И всё же его осторожность не ослабевала.

Он был бдителен — черта, которую он редко проявлял раньше, и в сердце Уильяма шевельнулось мимолётное сожаление.

Осознание того, что Анна — его мать, заставило его признать собственную прошлую беспечность. Повсюду были знаки — тонкие подсказки, разбросанные на его пути, — но он игнорировал их, слишком поглощённый собственной неразберихой и ограниченным восприятием мира.

Он хотел это изменить. Он решил больше не совершать безрассудных поступков, потому что усвоил главный урок в своей жизни: в этом мире нет совпадений, у каждой странности есть причина. Есть факторы, которые намеренно или случайно управляют нашими жизнями.

Если он действительно хотел взять судьбу в свои руки, ему нужно было измениться. Перестать колебаться, перестать ограничивать себя и начать принимать решения без страха перед неизвестным.

— Эта сфера — артефакт, созданный Аксиомиром, Богом Контрактов. Она может устанавливать временные или постоянные контракты между личностями.

Уильям внимательно слушал. Он использовал свои Всевидящие Глаза и понял, что Ксития говорит правду, но было неясно, действует ли его талант на бога.

«Система, — подумал он, — есть мысли... или мне действовать по-своему?»

[Я бы предпочла твой вариант.]

Он едва заметно кивнул, скорее самому себе, и произнёс вслух:

— Я согласен. Но только если мы оба принесём клятву именем вселенной, а не этого артефакта.

Впервые с момента её появления выражение лица Кситии слегка изменилось. Её брови на мгновение сошлись на переносице. Но затем она так же быстро рассмеялась.

— Что ж, хорошо, — сказала она.

Подняв два пальца, она продолжила:

— С моей стороны есть два условия. Первое: вопросы обеих сторон должны быть равноценны по значимости, и каждый задаёт по одному вопросу за раз. Второе: обе стороны обязаны говорить правду. Можно утаивать часть истины, если об этом будет прямо заявлено, и общая ценность ответа останется сбалансированной.

Она замолчала, пристально глядя на Уильяма.

— Ты принимаешь эти условия?

Уильям медленно покачал головой.

— Добавь ещё одно условие, — сказал он. — Ни одна из сторон не будет использовать силу, заклинания, скрытые артефакты или любые способности, выходящие за рамки словесного общения. Кроме того, обе стороны должны гарантировать, что не причинят вреда оппоненту или его близким.

Ксития рассмеялась, явно одобряя его хватку.

— Согласна.

Без лишних промедлений она начала произносить слова клятвы. Уильям следовал за ней, повторяя каждое слово.

[Динь!! Вы находитесь под действием Клятвы Вселенной.]

[Динь!! Активируется талант «Любимец Вселенной». Вселенная говорит: «Не волнуйся, дорогуша, я тебя защищу!!»]

Лицо Уильяма дёрнулось; он давно не видел уведомлений от этого таланта, и это была всё та же извращённая шуточка от Системы.

В этот момент Уильям твёрдо уверовал, что Система — это не просто запрограммированный ИИ, как в тех романах, что он читал в прошлой жизни. Система наверняка была каким-то хикки-затворником с Земли, который умер от передозировки хентая и реинкарнировал в Духа системы.

Он тут буквально на грани, имеет дело с чертовой богиней, а Система всё шутки шутит.

[Разве ты не сам только что сказал, что в этом мире нет совпадений?]

«Так ты реально умер, пересмотрев хентая в прошлой жизни?» — на полном серьёзе спросил Уильям, будто ситуация была слишком постыдной для Системы.

[Ах!! Я не об этом!! Просто забудь!]

Подавив желание выругаться вслух, Уильям мысленно проклял Систему. В ответ та лишь издала тихий фыркающий звук и предпочла полностью его игнорировать.

Тем временем, когда клятва вступила в силу, Ксития подняла руку, и в её ладонях появилась астральная проекция весов.

— Ты можешь задать свой первый вопрос. Помни об условиях клятвы.

Уильям кивнул. В его голове роились сотни вопросов, но он начал с самого простого.

— Какова причина твоего появления здесь?

Ксития улыбнулась и ответила:

— Ты посмотрел на меня через Саманту. Ты знал, что я говорю с ней, поэтому я заинтересовалась тобой. Вот и всё, я ничего не скрываю.

Как только она закончила, проекция весов качнулась в сторону Кситии.

Уильям, услышав ответ, пришёл в замешательство.

«Система, я действительно разрушил проклятие, наложенное на мать и Саманту?»

[Да.]

«Это проклятие принадлежит Кситии?»

[Не уверена. Твоя мать сказала, что проклятие принадлежит Кситии, и она не лгала. Возможно, она сама не знает правды и ошибается. Всевидящие Глаза подтверждают не истину в последней инстанции, а лишь то, что цель сама верит в свои слова. Если цель думает, что говорит правду, Всевидящие Глаза определят это как правду.]

— Теперь отвечай на мой вопрос, — раздался голос Кситии. — Почему на тебя не действует моё присутствие?