Глава 246.0

Мика приподнялась на кровати, украшенной цветами и благоухающей ароматами. Она подобрала свой разорванный корсет и сменила его на новый.

Она осмотрела следы укусов чуть ниже шеи и тяжело вздохнула, глядя на фигуру, лежавшую рядом. Удивительно, но её юбка осталась нетронутой — казалось, мужчина так и не успел довести дело до конца.

Аграт лежал рядом без сознания, словно труп; слышалось лишь слабое, прерывистое дыхание.

В комнате, когда-то обставленной для плотских утех, теперь воцарилась удушающая тишина. Лепестки, рассыпанные по простыням, были смяты и перемешаны — немое свидетельство того, что здесь только что произошло.

Взгляд Мики ещё на мгновение задержался на Аграте, подтверждая, что тот действительно в глубоком обмороке.

Через секунду её облик изменился — Аморф отключил смену формы. На его лице застыла гримаса отвращения.

Из своего инвентаря он достал флакон с антидотом и осушил его залпом. Немного зелья он также втёр в грудь, чтобы нейтрализовать действие яда, которым сам же её и смазал.

Гримлок сообщил ему, с каким вожделением Аграт всегда пялился на грудь Мики. Аморф, как мастер подобных интриг, прекрасно понимал, как именно Аграт начнёт терзать свою жертву.

Ему едва удалось избежать катастрофы лишь благодаря тому, что похотливый вампир повёл себя в точности так, как и предсказывалось, первым же делом впившись зубами в обнажённую грудь Мики.

Дыхание Аморфа на мгновение сбилось, когда он вспомнил то омерзительное чувство, которое испытал в ту секунду.

Он поднялся с кровати, подошёл к двери и трижды постучал в определённом ритме.

Дверь тут же бесшумно приоткрылась, и в комнату осторожно вошёл Гримлок, не издав ни единого звука.

Войдя, он увидел Аморфа, на лице которого всё ещё читалось крайнее недовольство. В голове Гримлока промелькнула догадка, и он сделал вульгарный жест в сторону Аморфа — просунул палец в кольцо, образованное пальцами другой руки, безмолвно спрашивая, «сделали» ли они это.

Несмотря на успех миссии, эта инстинктивная реакция Гримлока выбесила Аморфа.

Глядя на жестикуляцию Гримлока, Аморф стиснул зубы и покачал головой, неловко указав на свою грудь.

Его ответ так и сочился раздражением. Всё произошедшее оставило после себя настолько мерзкий осадок, что шутить по этому поводу у него не было ни малейшего желания.

— Так быстро?! — выпалил Гримлок, не в силах сдержать свои дурацкие мысли. В его голосе слышалось скорее искреннее недоумение, чем осуждение, но ситуацию это не исправило.

Аморф ожёг его яростным взглядом. Ему казалось, будто Гримлок втайне надеялся на более «горячее» продолжение сцены в постели.

От одной этой мысли настроение упало ниже плинтуса, а терпение окончательно лопнуло.

Гримлок отвесил несколько поклонов, рассыпаясь в извинениях и выказывая глубочайшее почтение Аморфу за то, что тот взял на себя всю грязную работу. И хотя извинения выглядели театрально, Гримлок был искренен: он прекрасно понимал, какую ношу взвалил на себя товарищ.

— Хватит столбом стоять! За работу, — бросил Аморф, скрестив руки на груди. Гримлок одарил его последним сочувствующим взглядом и направился к Аграту, который всё так же лежал голышом на кровати.

Он перевернул вампира и заметил, что из его носа обильно течёт кровь. Гримлок тут же извлёк из своего хранилища энергетические оковы и принялся надёжно связывать Аграта, заламывая ему конечности за спину.

Кровь была верным признаком того, что яд подействовал. Самому Аморфу он не причинил вреда лишь потому, что перед началом миссии Уильям наделил его своим свойством сопротивления ядам.

Гримлок действовал споро, стараясь сделать так, чтобы Аграт, даже если очнётся, не смог пошевелить и пальцем.

Закончив, он подхватил пленника и коротко кивнул Аморфу. Они обменялись понимающими взглядами, после чего Гримлок вместе с Агратом исчез в Домене Бесконечности.

Оставшись один, Аморф тут же принял облик Аграта. Из своего инвентаря он достал пилюлю, которую Уильям велел проглотить сразу после трансформации.

Совсем недавно он достиг ранга Вознесения, проведя почти целое столетие в Домене Бесконечности.

Когда он только присягнул Уильяму, его развитие замерло на ранге SS. С тех пор он совершил невероятный рывок: сначала до SSS-ранга, а затем и вовсе преодолел ступень смертных, перейдя на ступень божественности в ранге Вознесения.

Такой рост был бы немыслим в обычных условиях, но в домене время перестало быть преградой: дни здесь превращались в годы. То же самое касалось и других рабов Уильяма — все они получили дополнительное время на культивацию в Домене Бесконечности.

Даже без ресурсов для ускорения, одной лишь чистоты среды и плотности энергии в домене хватало для невероятного прогресса.

Уильям велел Аморфу притвориться Агратом и выполнить ряд задач перед атакой на штаб культа. Однако его уровень культивации и близко не стоял с уровнем Аграта, который находился на пике ступени божественности в царстве полной божественности. Чтобы решить эту проблему, Уильям дал ему пилюлю. Аморф понятия не имел, на что способна обычная пилюля — лучшие из тех, о которых он слышал, позволяли перескочить максимум один ранг.

Сомнения грызли его, но опыт подсказывал: методы его господина Уильяма редко вписывались в привычные рамки. Кто он такой, чтобы сомневаться? Одним ловким движением он проглотил пилюлю. Она была почти безвкусной и медленно таяла во рту.

Прошло несколько мгновений тишины, и вдруг Аморф почувствовал, как его ядро захлестнул поток колоссальной энергии; казалось, оно вот-вот сгорит. Его ранг начал стремительно расти: от Вознесения к Божественной Искре, от Искры к Божественному Авторитету, а затем и к псевдобожественности — мощный прилив энергии сокрушал барьеры внутри его тела.

Спустя пару минут буря утихла, и ядро постепенно стабилизировалось. Его развитие остановилось на пике псевдобожественности. Каждый прорыв сопровождался отдачей, но пилюля сглаживала процесс, не давая ему выйти из-под контроля.

Его аура почти достигла уровня полной божественности. До идеала не хватало совсем чуть-чуть, но этого было вполне достаточно, чтобы обмануть кого угодно. Теперь разница между ним и настоящим Агратом стала настолько незначительной, что её легко можно было оправдать перед другими членами культа.

Внезапно раздался голос Уильяма:

— Значит, ты принял пилюлю. «Медовая ловушка» сработала?

— Да, мой господин, — мысленно ответил Аморф. — Гримлок уже увёл его.

Уильям удовлетворенно кивнул:

— Хорошо, ты отлично справился с ролью Мики. Я тебя вознагражу.

Аморф промолчал. Ему не хотелось даже вспоминать прикосновения этого ублюдка. Он ненавидел саму мысль о том, чтобы быть женщиной в постели. Он просто не желал об этом говорить.

Уильям, со своей стороны, прекрасно понимал его чувства и усмехнулся. Он хотел было напомнить, что Аморф сам проделывал подобное со множеством невинных женщин, но знал, что демон никогда не почувствует вины. Да и не было настроения читать демону нотации о карме. Для демонов сеять хаос, боль и раздор — это норма, их жизненная сила.

Ситуация была ироничной, но Уильям решил не заострять на этом внимание — сейчас было не время. Не касаясь этой темы, он продолжил:

— Аморф, я поднял твой уровень до пика псевдобожественности. Эффект пилюли продлится около четырёх часов. Я хочу, чтобы ты приступил к следующей фазе плана. Постарайся не вступать в бой в это время, иначе действие пилюли закончится раньше срока.

Аморф в облике Аграта кивнул:

— Понял, мой господин.

Уильям дал последние наставления и разорвал ментальную связь. Как только голос господина затих, Аграт (Аморф) выпрямился и посмотрел на кровать, на которой лежал несколько минут назад. Взмахом руки он заморозил её целиком и разнёс в щепки, хоть немного уняв чувство брезгливости.

Внезапно в дверь постучали.

Аграт задвинул обломки кровати за занавеску и, в точности копируя голос и тон настоящего Аграта, приказал:

— Войдите.

Дверь тихо открылась, и на пороге появился слуга, склонившись в поклоне.

— Мой господин, к вам гости.