Ксития

— Но, похоже, богиня Ксития недовольна.

Стоило Уиллу произнести имя богини, как тёмная пещера внезапно озарилась светом. Троих женщин охватила тревога, а Уильям немедленно отправил Марис в Домен Бесконечности — он чувствовал, что она может погибнуть от одного лишь давления, которое вот-вот должно было обрушиться на них.

Внезапно по всей пещере закружилась сверкающая зелёная пыль.

Снаружи погреба все подчинённые Уильяма вместе с пленниками внезапно потеряли сознание и рухнули на землю, словно марионетки, которым перерезали нити.

Внутри же Тамася, Саманта и Анастасия повалились на пол под тяжестью невероятного давления.

Эта мощь заставляла их трепетать от ужаса, но головы их оставались опущенными. Инстинкты вопили, предупреждая, что нельзя даже пытаться поднять взгляд, если они не хотят лишиться зрения.

Уильям же продолжал спокойно стоять, не чувствуя на себе никакого воздействия. В воздухе начал формироваться сигил, словно его выводило невидимое перо. Сияющий белый символ изображал каплю светящегося эликсира, окружённую двумя ростками листьев, над которой возвышалась корона.

Удивительно, но сигил отбрасывал тень на стену позади, и эта тень принимала очертания ангельских крыльев, обрамляющих некое подобие копья, намекая на двойственную природу сущности, которая вот-вот должна была явиться.

Уильям уже знал, что это Ксития. Он пришёл к выводу, что только что свёл на нет её проклятие, и это, должно быть, её разозлило. Проклятия не были чем-то простым, и Система не скупилась на объяснения их значимости, когда об этом упоминала его мама.

Оказалось, что в этом мире любое существо может наложить проклятие, если соблюдены определённые условия. Проклятия бывают разных типов, и каждое из них питается определённой силой. В случае сестёр Лунея проклятие подпитывалось силой, способной влиять на их участь и предназначение.

Что именно это была за сила и что на самом деле означали линии судьбы, Система предпочла пока не объяснять, желая, чтобы Уильям сосредоточился на текущей ситуации.

Тем временем Уильям сопоставил факты и взглянул на один из эффектов своего таланта, Беззаконная Адаптация (Высшая).

—————⁜⁜⁜—————

Иммунитет к Судьбе:

- Носитель не связан законами судьбы вселенной. Предопределённые исходы не могут удержать его.

- Секреты носителя не могут быть раскрыты никакой способностью, гаданием, пророчеством, духовным чутьём или чтением истины, если только он сам этого не позволит.

—————⁜⁜⁜—————

Он не был уверен до конца, но понимал: возможно, именно благодаря эффекту Иммунитета к Судьбе своего высшего таланта ему удалось спасти сына Саманты.

Поскольку проклятия подобны растениям, а питающая их сила — воде, Уильям рассудил, что он каким-то образом заблокировал влияние этой силы в случае с проклятием Кситии. Единственным логичным объяснением был Иммунитет к Судьбе.

Конечно, это могло означать и то, что проклятие было сформулировано так, что кто-то, кроме самого носителя, мог спасти своих близких. В конце концов, сын Саманты умудрялся выживать ещё до встречи с Уильямом.

Да и его собственная мать, будучи носителем того же проклятия, не потеряла семью окончательно; они просто утратили способность защищать.

Но в тех исключительных случаях богиня не спускалась лично, как сейчас. Значит, Уильям определённо сделал нечто такое, что заставило её явиться, и он раздумывал, не спросить ли об этом саму богиню.

После долгих раздумий он решил сначала оценить отношение этого божества к ним, а уже потом выбирать слова.

Разумеется, это была не сама богиня Ксития. С помощью своих Всевидящих Глаз Уильям заметил, что она использует связь с Самантой, чтобы проявить свою проекцию. Тем не менее, эта проекция была сильнее Тамаси и его матери.

Уильям посмотрел на троих женщин, придавленных божественным давлением, в то время как сам он оставался невозмутимым. Он вспомнил случаи из прошлого, когда люди пытались подавить его своим присутствием, но по какой-то причине у них ничего не выходило.

Возможно, дело было в его божественном телосложении, но он не был уверен.

Сначала это был Клаус — Святой Меча. После того как год назад Уильям сразился с Итаном, тот старик пытался запугать Уилла своей аурой, но потерпел неудачу. Он также оставался невосприимчивым к давлению профессоров Академии, включая Бладройз, Моргана и нескольких офицеров в военном лагере.

Он смог противостоять давлению множества людей, когда спасал Серафину в облике Белого Ворона. Так что в большинстве случаев Уильям обладал иммунитетом к запугиванию через присутствие.

Единственным исключением была Тень.

Да, элемент тени, который мгновенно раздавил Уильяма, когда он впервые предстал перед Тамасей.

«Значит ли это, что элемент тени превосходит бога?» — этот вопрос стал для Уильяма одновременно и загадкой, и предположительным выводом. Он также рассудил, что, вероятно, все элементы являются высшими силами по отношению к богам.

Это осознание, по крайней мере, несколько пошатнуло в его сознании величие и значимость слова «бог», хотя он и понимал, что сам ещё далеко не на их уровне.

Внезапно он очнулся от раздумий и попытался отправить Тамасю, Анастасию и сына Саманты в Домен Бесконечности, так как на них была наложена Метка Судьбы.

[Не смей! Сначала убери эту зелёную пыль вокруг них.]

Система остановила Уильяма на полпути. Он не понимал причины, но чувствовал, что сейчас не время спорить с Системой.

Условием наложения Метки Судьбы было спасение человека от предначертанной смерти.

Уверенность Уильяма в том, что он затронул и нарушил нити судьбы, подкреплялась наличием Метки Судьбы, которая проявилась на сыне Саманты, его матери и Тамасе, носившей эту метку ещё с прежних времён.

Хотя метка не появилась на других членах клана Лунея, они были спасены противоядиями Тамаси, и, несмотря на участие Уильяма, он не был их прямым спасителем.

Удивительно, но на Анну метка была наложена за два дня до того, как Уинстон намеревался её убить. Этот факт заставил Уильяма задуматься: может ли конкретная метка или весь талант Связанный Судьбой видеть будущее и определять, в безопасности человек или нет.

Он также обратил внимание на названия: Иммунитет к Судьбе и Связанный Судьбой. Само слово «судьба» красной нитью проходило через весь набор его талантов. Казалось, всё, что с ним связано, далеко не так просто, и этот факт его не удивлял.

Случайностей не бывает слишком много.

Уильям покачал головой, на его лице заиграла усмешка.

Даже когда вот-вот должна была явиться богиня, а энергетический сигил был почти завершён, он всё ещё витал в своих мыслях.

Он сухо рассмеялся над собой. И правда, совпадений не бывает слишком много.

Сейчас он должен был действовать. Он не мог позволить своим женщинам и матери терпеть такое подавление.

Он направился к ним.

Тем временем появилась энергетическая проекция женщины, держащей в руках пару зелёных саженцев. Она была облачена в сверкающие белые одежды, которые словно взаимодействовали с парящей в комнате зелёной пылью.

На её лице застыла едва заметная улыбка, когда она неспешно наблюдала за Уильямом, идущим к смертным женщинам, изнывающим на полу.

Он опустился на колени перед Анастасией, сыном Саманты и Тамасей и создал вокруг них небольшой барьер из энергии вариантности. Как только барьер сформировался, давление, исходившее от богини, было отсечено.

Зелёная пыль вокруг них развеялась под воздействием энергии вариантности, и обе женщины мгновенно потеряли сознание — это означало, что колоссальное давление, которому они сопротивлялись, истощило всю их ману.

Уильям на мгновение усмехнулся иронии ситуации. Ранг культивации, на котором находились и Анна, и Тэмми, на Арисе назывался Ступенью Божества, но то, насколько слабое сопротивление они смогли оказать настоящему богу, ясно давало понять: тот, кто придумывал названия этим рангам на Арисе, явно пытался утешить себя, не будучи в силах достичь божественного уровня.

Как только обе женщины и юноша оказались в безопасности, Уильям заметил, что Саманта уже была без чувств. По определённой причине он не мог забрать её в свой домен.

— Надеюсь, ты не собираешься навредить собственному сосуду, — произнёс Уильям, прежде чем встать и повернуться к безмолвной богине, которая с явным интересом наблюдала за ним.

Его слова ничуть не изменили её реакцию. Вместо этого она заговорила, подперев лицо рукой. Она приняла расслабленную позу, словно сидела на невидимом троне, парящем в воздухе.

Богиня посмотрела на Уильяма игривым взглядом и негромко рассмеялась глубоким женским голосом.

— Начнём ли мы с того факта, что ты игнорировал меня целых пятнадцать секунд после моего явления, решив позаботиться об этих смертных женщинах? Неужели богиня в твоих глазах — пустое место?

Уильям посмотрел на Кситию и усмехнулся.

— Для меня эти смертные женщины и есть настоящие богини.

В глазах Кситии промелькнул блеск предвкушения. Для неё предстоящий разговор обещал быть весьма интересным.