Реальный Риск

Глава 188. Реальный Риск

— Буааха-ха-ха-ха-ха!

Взрывной смех Гаэлиона разнёсся по коридорам Академии, отражаясь от каменных стен и тревожа проходящих мимо. Разговоры прервались на полуслове, и несколько студентов в замешательстве повернули головы, ища источник столь безудержного веселья.

Они не знали, что его вызвало.

Они не видели, как Кэтрин сняла шарф с лица ранее в коридоре, ни искреннего обещания Гаэлиона, что он не будет смеяться.

Лейла бросилась к Кэтрин, с беспокойством на лице. — Боже, Кэт! Что с тобой случилось?

Кэтрин стояла неподвижно; её лицо было обёрнуто толстым шарфом, скрывающим её черты, и на ней были перчатки и длинный шарф, который полностью её закрывал.

Только её глаза оставались видны. Эти глаза, однако, были полны мрака и ярости одновременно.

Вокруг них парни пытались сдержать смех с переменным успехом.

Итан обеими руками крепко прижимал их ко рту, плечи дрожали, несмотря на все его усилия подавить его.

Максимус так сильно сжал челюсть, что его виски заметно пульсировали. Даже он выглядел на грани слёз от сдерживаемого смеха.

Гаэлион, в отличие от них, не делал никаких усилий. Он полностью отдался ему.

Причина была очевидна любому, кто видел её лицо несколько мгновений назад.

Лицо Кэтрин покраснело и огрубело, словно у обезьяны. Её щёки слегка распухли, губы были воспалены, а кожа пылала ярким красным оттенком. Преображение было достаточно драматичным, чтобы шокировать, и достаточно ужасающим, чтобы развлечь.

— Я по ошибке съела чеснок, — тихо сказала Кэтрин, не добавляя никаких объяснений из-за смущения.

Лейла моргнула. — Что? Почему в твоей еде был чеснок? Может, нам сообщить персоналу столовой?

— Нет нужды, — коротко ответила Кэтрин.

Она не стала вдаваться в подробности и объяснять. Она просто повернулась и начала идти к классной комнате, держа шарф плотно затянутым на лице. Только её глаза оставались открытыми, и эти глаза были острыми от обиды и грусти.

Группа следовала за ней, всё ещё пытаясь сохранять самообладание. К тому времени, как они достигли своих обычных мест, смех утих до подавленных хихиканий и случайных покашливаний.

Через несколько минут я вошёл в классную комнату в своём обычном темпе. Моё лицо было ленивым, поскольку я чувствовал, что утренние занятия — отстой. Я занял своё место в конце ряда рядом с Кэтрин.

Это место когда-то принадлежало Серафине. Это было их общее место, пока она не уехала в Империю Сильварис. Недавно его заняла Кэтрин.

Я медленно повернул голову к ней.

— Мисс, вы заняли не то место. Это место для моей подруги Кэтрин, — сказал я с приятной улыбкой.

Взгляд, который она бросила на меня, мог бы пронзить даже чешую дракона.

Она пока не ответила мне и просто отвернулась, отказываясь вступать в разговор. Через несколько минут молчания, когда я устроился рядом с ней, она наконец повернулась обратно.

— Почему? — потребовала она.

Я удобно откинулся на спинку стула. — Без причины. Ты подмешала яд в мою еду. Я подумал, что мог бы ответить тем же.

— Ты такой мелочный, — прошипела Кэтрин сквозь прищуренные глаза.

— Ого, — тихо ответил я, убедившись, что мой голос не был громким. — Ты пытаешься меня убить и не ждёшь никакой реакции?

Я не был до конца уверен, слышит ли их кто-нибудь ещё, но едва заметные движения на соседних местах говорили об обратном.

Несколько студенток слегка наклонили головы; их уши подёргивались, а позы время от времени менялись, словно они пытались подслушать их разговор.

— Это было, чтобы парализовать тебя, — отрезала Кэтрин, её голос дрожал. — У меня не было намерения убивать тебя.

Я выдохнул. — Не устраивай сцену. Все слушают.

— Мне, блять, всё равно. Ты меня испортил!!! — огрызнулась она.

Я сжал губы.

Её формулировка была настолько неудачной, что любой, кто слушал без контекста, наверняка бы всё не так понял.

— Всё моё тело болит и красное, колени болят, и рот болит. Ты такой злой!! Ты хоть представляешь, сколько я этого проглотила???? — продолжала она, её эмоции нарастали, а глаза увлажнились.

Вокруг них воцарилась опасная тишина. Я буквально чувствовал, как в умах студентов поблизости формируются догадки. Несколько девушек смотрели на меня с едва заметным отвращением.

[Блядь, в этот момент тебя назовут Извращенцем Кайзером.]

Я потёр виски. Эта ситуация зашла дальше, чем ожидалось.

Прежде чем я успел ответить, дверь классной комнаты открылась.

Вошла Профессор Бладройз.

Кэтрин немедленно замолчала. Я тихо выдохнул с облегчением.

Бладройз стояла впереди, обводя класс взглядом. Студенты мгновенно успокоились, внимательно слушая, что она собиралась сказать.

— Надеюсь, все помнят, что Профессор Кевин объявил несколько дней назад, — начала она.

— Новая учебная программа была разработана для Академии. Сегодня я объясню критерии оценки за этот семестр.

Она сделала паузу, достаточную для того, чтобы нарастало предвкушение.

— Для первокурсников: вы присоединитесь к военному тренировочному лагерю, созданному совместно Академией и Небесной Армией.

В течение этого периода вы пройдёте структурированную подготовку. По завершении лагеря вы примете участие в многочисленных учениях и миссиях. Ваша успеваемость во время этих операций определит вашу оценку.

Воздух стал тяжелее.

— Что касается характера этих миссий, — продолжила она, — то ваши назначенные офицеры проинструктируют вас, когда это будет уместно.

Она подняла каталог и кратко взглянула на документацию.

— Весь поток будет разделён на пять лагерей по сто студентов в каждом.

Лёгкий ропот пробежал, прежде чем утихнуть.

— Это означает, что классы S1 и A1 будут объединены, чтобы сформировать первый лагерь.

Она опустила каталог и устремила взгляд прямо на них.

— Если хотя бы один из вас отстанет от студентов класса А1, пусть боги спасут вас от меня.

Её слова не требовали повышения тона. Угроза заключалась в уверенности, стоявшей за этими словами. Холод пробежал по всем в комнате.

Затем её взгляд переместился и зафиксировался на Уильяме.

— Ваши одноклассники будут вашими товарищами на поле боя, — ровно сказала она. — Если вы окажетесь во главе их во время миссии, их безопасность станет вашей ответственностью.

Выражение лица Уильяма внешне не изменилось, хотя между бровями появилась лёгкая складка.

— Если хотя бы один из них погибнет во время миссии, в которой вы участвовали, я заберу ваш значок Архонта в тот же день.

Наступила тишина, более тяжёлая, чем прежде.

— Я говорю это не как Профессор Бладройз, а как Майор Бладройз.

Её взгляд оставался прикованным к Уильяму несколько секунд, прежде чем двинуться дальше.

Я ясно почувствовал вес её слов; казалось, титул Архонта был не просто для показухи.

Новая головная боль ждала меня.

Вокруг меня студенты обменивались тревожными взглядами.

Введение настоящих миссий означало реальный риск для жизни, и только что Бладройз подтвердила это, предупреждая Уильяма. Если она сказала ему не дать им умереть, значит, были шансы на смерть.

Предстоящий семестр не будет похож ни на что в истории всей Академии.