Глава 254.0

— Астра Эшфолл, младший брат Императора Фениксов. Говорят, когда-то у них были прекрасные отношения. Даже когда Император Фениксов взошёл на престол, Астра поддерживал его без тени зависти или недовольства, — тихо произнёс Аврелий, размышляя о том, какой оборот принял этот конфликт.

В его голосе звучали нотки задумчивости, будто он детально изучал эту историю. И неудивительно — его собственные непростые отношения с братом всегда были для него болезненной темой.

— Всё шло хорошо, пока он не убил собственного племянника своими же руками. Конечно, принц позже возродился, но все воспоминания и плоды тренировок, накопленные за долгие годы, исчезли. После перерождения он стал невежественным, необученным юнцом, ведомым лишь базовыми инстинктами своего вида.

— Принц потерял одну жизнь, и теперь у него осталось всего восемь — на один шанс меньше, чтобы вернуться в мир живых. В порыве ярости император не стал убивать брата на месте, но издал указ: Астра будет навечно заточен в подземельях Империи Эшфолл.

Аврелий говорил со знанием дела; он понимал, как высокородные фениксы дорожат своими запасными жизнями. Но, как и любая великая расовая черта, их способность имела и обратную сторону: феникс, возрождённый через божественный эмбрион, терял всю память своего прежнего сосуда.

Природа никогда не допускала, чтобы какая-то раса стала абсолютно непобедимой. Именно поэтому возрождение было в той же степени проклятием, в какой и благословением. Человек возвращался в мир в том же возрасте, но его разум обнулялся. Личность теряла все манеры, заклинания, техники и опыт, которые когда-то отточили её и сделали тем, кем она была.

Аврелий продолжил:

— Вдобавок к этому император приговорил Астру к испытанию огнём — древнему обычаю из имперских текстов фениксов. Если член семьи совершает тяжкое преступление, он обязан проходить через испытание огнём каждые пять лет. Если он проигрывает в испытании, у него отнимается одна жизнь. Если побеждает — сохраняет её до следующего раза.

Это было не просто испытание, а бесконечный цикл страданий, призванный раз за разом проверять на прочность и силу, и волю.

Юэ сглотнула, слушая историю Астры. Она знала, что такое испытание огнём, и это было самое ужасное, через что только мог пройти живой человек. Последствия были очевидны, и ни одно из них не сулило ничего хорошего.

— Значит, есть вероятность, что этот Астра потерял жизнь, а вместе с ней и память о своей семье, и каким-то образом оказался в культе? — спросила Юэ.

— Эти грязные свиньи скоро нам всё ответят, — отрезал Аврелий, указывая на сбившихся в кучу старейшин.

— Даже если он потерял память, что случается с большинством фениксов после возрождения, он всё равно должен был гнить в подземельях Империи Эшфолл, а не разгуливать на свободе, — заметила Андреа, оглядывая присутствующих.

В комнате воцарилась недолгая тишина. Аврелий кивнул и заверил Андреа:

— Как только я вздёрну этих культистов в центре имперской столицы и объявлю всему миру об уничтожении культа Клеймана, я лично посещу Империю Эшфолл. Я поговорю с императором по поводу дела Астры, — сказал он, глядя на окровавленный кусок плоти на полу.

Он слегка потер пальцами кровь на руках. Теперь он успокоился; в его сердце воцарилось странное онемение и расслабленность одновременно. Радости от победы не было.

Отсутствие удовлетворения делало триумф неполным, словно что-то важное ускользнуло от него. С самого начала я жаждал убить Аграта собственными руками; я хотел причинить ему боль и заставить пожалеть о том, что он вообще посмел связаться с Аврелием.

— Тебе стоит позаботиться обо всех филиалах и ячейках этого культа по всему континенту, — я повернулся и посмотрел на него.

На фоне всё ещё бушующего пламени я увидел, как остальные Гончие возвращаются после обыска — с пустыми руками.

Их возвращение безмолвно подтвердило: неизвестная цель не найдена. Приказ потерял смысл в тот самый миг, когда просочилась информация о смерти Аграта.

Аврелий лишь серьёзно кивнул, глядя на меня, стоящего перед ним в маске.

— Благодарю за помощь, лорд Индиго.

Я молча кивнул, прежде чем добавить:

— Присмотри и за своим братом. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, каковы его истинные намерения и на чьей он стороне.

Я намекал на сговор с культами. Я хотел, чтобы Аврелий проглотил эту горькую пилюлю и перестал искать оправдания для Дэниела.

— Не позволяй собственной крови стать причиной, по которой те, кто равняется на тебя, прольют свою кровь в ответ за свою верность.

— Императора венчают не потому, что в его жилах течёт особая кровь. Его венчают потому, что его кровь несёт в себе обещание этой земле, — произнёс Синий Ворон твёрдым тоном, заставив Аврелия по-новому взглянуть на смысл власти.

Аврелий на мгновение опустил глаза, после чего едва заметно кивнул.

Синий Ворон окинул всех последним взглядом, молча помахал на прощание и медленно направился к выходу.

— Постой!

Прежде чем я успел уйти, меня окликнула Юэ. В её голосе всё ещё сквозила неуверенность и неудовлетворённое любопытство. Её медлительность была вызвана не сомнением, а острой потребностью в ответах.

— Я знаю, ты не расскажешь нам о целях вашей организации. Но ты можешь хотя бы рассказать о себе? К какой расе ты принадлежишь, каково твоё прошлое и что заставляет тебя служить такому ордену? — спросила она.

Синий Ворон слегка обернулся и всем корпусом развернулся к Юэ.

— Организация — это единое тело. Мы, Вороны — лишь его конечности, в то время как наш господин — разум. Я лишь рука, преданно служащая ему. Если у тебя есть вопросы обо мне, задай их господину — нашему разуму.

— И когда же мы встретим твоего господина? — почти инстинктивно спросила Юэ.

С губ Синего Ворона сорвался смешок.

— Когда пламя зла станет для нас невыносимым, господин снизойдёт в этот мир, — произнёс я и развернулся, чтобы окончательно уйти.

— Он бог? — выдохнула Юэ, услышав слово «снизойдёт». Только боги когда-либо снисходили на этот континент.

Синий Ворон разразился искренним смехом и покачал головой.

— Нет, он всего лишь смертный. Смертный с бессмертной жаждой того, что никто и никогда не сможет постичь, — бросил я напоследок. Мой смех эхом отдавался в коридорах даже после того, как я скрылся из виду.

Треск огня не мог заглушить ту тяжёлую тишину, что воцарилась в комнате после моих слов.

— Смертный... — тихо пробормотала Юэ. Это слово никак не укладывалось у неё в голове.

— Я ему не верю, — буркнул Аврелий, прежде чем развернуться и вернуться к своим делам.

Андреа тем временем посмотрела на ошеломлённую Юэ.

Она ничего не ответила, лишь вздохнула и крепко сжала плечи подруги, подбадривающе похлопав её, после чего оставила её одну, чтобы проконтролировать работу Аврелия.

Но внезапно она обернулась и посмотрела Юэ в спину.

— Юэ, — позвала она.

— Да, — отозвалась та, не оборачиваясь. Её взгляд всё ещё был прикован к дверному проёму.

— Позже мне понадобится твоя помощь. Нужно провести гадание на ученика Тамаси, чтобы убедиться, что он в безопасности, — сказала она. Просьба звучала спокойно, но в ней чувствовалась скрытая тревога.

Юэ медленно повернулась и отрешённо кивнула, в то время как её мысли всё ещё были заняты словами Синего Ворона, которые ей предстояло разгадать.