Глава 250.0

Дэниел Далтон, старший сын покойного императора Ривердейла. Человек, несправедливо обделенный собственным отцом; тот, кого в учебниках истории превратили в живое воплощение неудачи.

Его имя давно перестало ассоциироваться с великим наследием, став лишь поучительной историей, о которой люди перешептывались в тени. Для публики он был символом провала. И только ближайшие соратники знали, насколько черным и зловещим было его сердце на самом деле.

— Мусор!..

Дэниел сидел в карете, мчавшейся к западным воротам столицы. Он посмотрел на кольцо на правой руке и презрительно усмехнулся.

В кольцо был вставлен синий азурит — камень редкий и непростой. Если присмотреться, прямо посередине него проходила заметная трещина, залитая белой смолой, будто кто-то намеренно склеил его после того, как случайно разбил.

Эта заделанная трещина была не просто физическим повреждением; она служила напоминанием о чем-то, что должно было оставаться целым, но было насильно восстановлено лишь ради видимости.

Глядя на треснувший азурит, Дэниел вспоминал отца, и эти мысли вызывали у него лишь отвращение и чувство, гораздо более сильное, чем простая ненависть.

Всего одно неверное решение старика — и трон Ривердейла, империи, чьи границы, по слухам, соединяли восток и запад Ариса, ускользнул от него. Империи, которая была главным узлом торговли и влияния во всей северной части континента.

Он провел ладонями по лицу, вспоминая ту пощечину. Удар, который изменил его навсегда. То жгучее ощущение до сих пор не покидало его.

Пощечина, которая вытолкнула его на путь, о котором он и помыслить не мог. Путь, который теперь завел его слишком далеко, туда, где нет места искуплению.

Бум!!!

Внезапно, словно из ниоткуда, по карете пришелся мощный взрывной удар, заставший Дэниела врасплох. Экипаж разнесло в щепки, а тело кучера разорвало на куски, которые дождем осыпали землю в нескольких метрах от места крушения.

Дэниел, обладая рангом Божественного Авторитета в культивации, по большей части не пострадал. Сила удара отбросила его назад, но тело выдержало, не сломавшись.

Он вынырнул из своих мыслей и огляделся. Карета уже далеко отъехала от городских ворот, но он еще не добрался до опушки леса, откуда планировал лететь дальше.

Враг, должно быть, выслеживал его, и это место выбрали специально, чтобы отрезать его от свидетелей и подкрепления. Поскольку Дэниел направлялся в штаб-квартиру культа, он ехал один, без имперской стражи или Гончих.

В конце концов, все они работали на Аврелия, и брать их с собой означало лишь плодить лишних свидетелей.

Внезапно издалека донесся топот копыт. Дэниел обернулся и увидел небольшой кавалерийский отряд, скачущий прямо к нему. Возглавлял его Ризвелл Драконис.

Кровь Дэниела закипела от ярости. Из всех возможных нападавших этого он ожидал меньше всего.

— Ризвелл!!! — закричал он. — Ты смерти ищешь?! Как смеет какой-то дворянин поднимать руку на члена императорской семьи? Наказание за такое преступление было суровым. Его гнев подпитывался не только самим нападением, но и вопиющим нарушением иерархии.

Небольшой кавалерийский батальон Ризвелла остановился поодаль, в то время как сам герцог, а также Адам и другие рыцари-командиры медленно приблизились к обломкам.

— Советую вам оставить всякое сопротивление и позволить нам взять вас под стражу, — произнес Ризвелл. Его голос звучал ровно, но за этой ровностью скрывалось напряжение, которое даже он не мог полностью подавить.

— Сукин ты сын, ты совсем из ума выжил?! — проорал Дэниел, не понимая, что происходит. — Ты что, решил восстать против императора?!

С точки зрения Дэниела, это было не просто нападение, а объявление войны правящей династии.

В глазах Ризвелла промелькнуло множество эмоций, когда он увидел фигуру Дэниела; его ожидания рассыпались в прах. Он рассчитывал увидеть в этой карете в лучшем случае какого-нибудь министра, но присутствие члена императорской семьи делало ситуацию куда сложнее.

Что ж, раз уж он ввязался в это дерьмо, оставалось только следовать плану. Это осознание лишь укрепило его решимость.

Ризвелл направил копье на Дэниела.

— Вы — предатель, вступивший в сговор с демоническими культами. И мне больше нечего объяснять изменнику.

Обвинение прозвучало жестко, не оставляя места для переговоров.

С этими словами Ризвелл спешился.

Он поднял руки и сжал кулаки. Медленно стиснув зубы, он почувствовал, как изо рта потекли струйки крови. Напряжение от того, что он собирался сделать, уже начало разрушать его тело.

Над поляной воцарилась тишина. Дэниел во все глаза смотрел на Ризвелла, а командиры герцога с благоговением наблюдали за начавшейся странной трансформацией. Воздух словно стал тяжелее, все почувствовали резкий всплеск силы.

— О, Тиамат, матерь драконьего рода, благослови своего потомка! — выкрикнул он. Его тело забилось в неконтролируемой дрожи, глаза налились кровью, а по всему торсу начали проступать драконьи чешуйки.

Трансформация была мучительной, насильно вытягивающей на поверхность спящую мощь родословной.

Адам смотрел на это, затаив дыхание. Прошло пятнадцать лет с тех пор, как он в последний раз видел, как его господин использует силы предков. Похоже, лорд хотел покончить с этим как можно скорее.

Адам не ошибся. Ризвелл понимал, что затягивание боя принесет ему только проблемы. Дэниел был культиватором стадии Псевдобожественности, в то время как сам герцог находился лишь на ранге Божественного Авторитета. Чтобы сократить этот разрыв и завершить неизбежную схватку, у него не было иного выбора, кроме как активировать трансформацию предков.

Темно-красные и черные драконьи чешуи покрыли тело Ризвелла, и теперь он больше походил на драконоида, чем на человека. Его присутствие полностью изменилось, распространяя вокруг тяжелую, подавляющую ауру.

На лбу прорезались небольшие рога, а кожа вокруг них кровоточила из-за форсированного превращения. Ранг его культивации мгновенно подскочил с Божественного Авторитета до Псевдобожественности. Потерю крови он принял как неизбежную плату.

Обычно Ризвелл управлял стихией огня, но сейчас он в какой-то мере подчинил себе и стихию Тиамат — разрушение. К сожалению, в распоряжении Ризвелла и всей семьи Драконис не было техник или заклинаний, основанных на разрушении; он мог использовать эту силу лишь грубо и примитивно.

Но даже такого сырого, нефильтрованного использования стихии разрушения, пусть всего на минуту, хватало, чтобы отправить на тот свет большинство врагов, с которыми Ризвелл сталкивался до сих пор.

Копье Ризвелла теперь искрилось разрушительной маной. Увидев это, Дэниел тяжело сглотнул и поспешно воздвиг вокруг себя несколько многослойных мановых барьеров. Его основной стихией была вода, и он использовал её, чтобы создать плотную защиту, хотя и не представлял, к чему может привести атака герцога.

Он никогда не видел эту силу своими глазами. И эта неизвестность пугала больше всего.

— Стой! Давай поговорим! — Дэниел попытался урезонить противника, понимая, что теперь, когда ранг Ризвелла вырос, сопротивление может быть бесполезным. К тому же, рядом ждала сотня солдат Драконисов, даже если он каким-то чудом одолеет герцога.

Но его мольбы были проигнорированы. Ризвелл метнул в него копье. Дэниел приготовился к удару, накладывая десятки барьеров один на другой, но стихия разрушения была не так проста.

Копье взорвалось в момент столкновения. Десятки водных барьеров испарились, словно их и не было, а взрывная волна отшвырнула Дэниела на несколько метров назад, как тряпичную куклу.

— Кхэ! — изо рта Дэниела выплеснулся сгусток крови.

Ризвелл шагнул вперед и оказался прямо перед рухнувшим телом противника. Он достал из хранилища меч и приставил лезвие к подбородку Дэниела, заставляя того поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— Не усложняй мне задачу. Если сдашься, у тебя будет шанс увидеть солнце завтрашнего дня. Но если умрешь здесь — это будет навсегда.

Ризвелл говорил жестко. Дэниел посмотрел на него с нескрываемым презрением, а затем медленно поднял руки над головой.

Сейчас ему нужно было выжить. Он был уверен, что у Ризвелла нет никаких доказательств его связи с демоническими культами. Как только его верные люди узнают о случившемся, они сотрут всю семью Драконис с лица земли.

И тогда даже у Аврелия не будет повода их спасать.