Хочу стать учеником

Сегодня мама согласилась пойти с ним и вывела гулять — разве он мог не понять её намерений?

«… Вообще-то ничего страшного».

Чжуан-Чжуан потёрся щекой о её щёку и смущённо продолжил:

— Если я пойду в ученики, то не смогу всё время быть рядом с тобой.

Рука Сяого замерла. Её зрачки дрожали от удивления. Она медленно повернулась и посмотрела на маленькую голову рядом с собой. Так вот оно что.

Теперь она поняла. Вспомнила, как раньше заговаривала о том, чтобы отправить его в школу, — он всегда избегал этой темы. А в последнее время стал ещё более приставучим. Так вот в чём была причина.

— Ты боишься, что я останусь одна?

— Да. — Чжуан-Чжуан кивнул и продолжал уже с обидой в голосе: — Если я пойду в школу в уездный город, ты останешься дома одна. Тебе будет грустно, не с кем будет словом перемолвиться.

Чжуан-Чжуан много о чём думал. Если он пойдёт в школу, мама останется дома одна. Одна только мысль об этом приводила его в уныние. А вдруг она случайно поранится? А вдруг заболеет…?

— Ты же просто в школу идёшь, а не навсегда уезжаешь. Днём ты будешь на занятиях, а по утрам и вечерам всё равно сможешь наслаждаться маминой стряпнёй.

Сказав это, она сама забеспокоилась. На самом деле она не была до конца уверена в местном распорядке учёбы. Всё, что она сказала, основывалось на её предположениях. Но как бы там ни было, ученики должны же ночевать дома.

Она всё продумала. Если им повезёт и они найдут для Чжуан-Чжуана учителя, она будет возить его в школу и обратно каждый день. Она уже была готова преодолеть любые трудности.

— Правда?

Чжуан-Чжуан не знал всех подробностей, но сама мысль о том, что придётся расстаться с Сяого, была невыносима. Ему хотелось быть рядом с ней постоянно и никогда не разлучаться.

— Да… наверное.

Сяого сказала это не моргнув глазом. Пока что нужно было успокоить Чжуан-Чжуана. Остальное подождёт.

Чжуан-Чжуан, кажется, немного поверил.

Видя его таким, Сяого продолжила:

— Подумай только: когда у тебя появится учитель, твои знания перестанут быть однобокими. Разве у тебя не много вещей, в которых ты не можешь разобраться? Учитель сможет всё тебе объяснить.

Чжуан-Чжуан испытал удовлетворение от того, что сможет и дальше оставаться рядом с Сяого. А после её последних слов он стал чувствовать себя ещё более довольным.

Для Чжуан-Чжуана самым важным в жизни были мама и папа. Вторым по важности — знания, бесконечные знания!

Человек, который мог бы просветить его, был в его глазах божеством. Поэтому последняя фраза Сяого попала прямо в точку.

— Мама! Я хочу учиться у наставника!!

Глаза Чжуан-Чжуана загорелись. Он сел, схватил Сяого за руки и принялся энергично их трясти, без конца повторяя, что хочет стать учеником.

Сяого растерялась от этой тряски и быстро остановила его:

— Всё-всё, хватит. Если ты меня ещё потрясёшь, у меня мозги разболтаются…

Услышав это, Чжуан-Чжуан поспешно обнял Сяого.

— Нет-нет. Мама ещё должна отвести меня к учителю.

— Эй! — Глаза Сяого расширились, она беспомощно смотрела на непостоянного ребёнка перед собой. Только что он отказывался идти в ученики, а теперь кричит противоположное. Кто сказал, что самые непостоянные — женщины? Чжуан-Чжуан был самым непостоянным человеком на свете.

— Хе-хе… — Чжуан-Чжуан обнял Сяого и заискивающе улыбнулся. — Мама, когда мы пойдём к моему учителю?

Сяого фыркнула.

— Не торопись. Поедем через два дня.

Видя воодушевление Чжуан-Чжуана, Сяого не хотелось омрачать его радость, но она сказала правду:

— Ещё неизвестно, захочет ли учитель принять тебя.

— А? Как это?

Чжуан-Чжуан не понимал, почему.

— Учителя зовут Кун. Та книга «Бессловесный», которую ты читаешь, написана им…

Сяого сначала не стала отвечать на его вопрос, а объяснила Чжуан-Чжуану, кто такой учитель Кун. Учитель с таким выдающимся прошлым — естественно, что он не станет брать в ученики кого попало.

Неожиданно, едва она начала, Чжуан-Чжуан перебил её.

Когда Чжуан-Чжуан услышал это имя, он невероятно взволновался. Кто?! Не ослышался ли он? Неужели это действительно учитель Кун?!

Поняв, что учитель — его кумир, он подсознательно закончил за Сяого:

— Учитель Кун, фамилия Кун, имя Бан. Он — великий мыслитель и просветитель государства Шао. Кроме «Бессловесного», его основные труды — «Законы» и «Книга ритуалов».

Сяого тоже была очень взволнована. На самом деле она волновалась с тех самых пор, как узнала, что учитель Кун возвращается в уезд Юнхай.

Она часто видела имя учителя Куна в здешних книжных лавках. Из каждых пяти книг, которые она просматривала, его имя обязательно появлялось в одной. При мысли о том, что Чжуан-Чжуана мог бы учить сам знаменитый автор этих книг, её сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Если Чжуан-Чжуану действительно повезёт, и его примет и будет учить такой потрясающий наставник, то в будущем он непременно вырастет выдающимся человеком.

Даже если бы он просто провёл несколько лет рядом с великим мыслителем и просветителем, сам этот процесс должен был бы быть очень полезным.

Сяого и Чжуан-Чжуан были так взволнованы, что не сомкнули глаз всю ночь.

Как и следовало ожидать, когда на следующее утро солнце уже заглянуло в их комнату, оба всё ещё крепко спали в кровати.

Делать было нечего. К тому же Цзян Даньхэ в своём письме написал, что старики уже в возрасте и им потребуется время, чтобы добраться. В конце концов, долгая дорога тяжела для них физически. Во время путешествия главное — их комфорт и отдых. Поэтому предполагаемое время прибытия должно было вдвое превышать обычное время в пути.

Сяого прикинула. Если обычно дорога занимает семь дней, то у них должно уйти четырнадцать дней, чтобы добраться до уезда. Им ведь нужно останавливаться каждые несколько переходов. Дольше этого срока быть не должно.

Прикинув предполагаемую дату прибытия, Сяого перестала спешить. Она встала, позавтракала. А затем отдала письмо учителя Куна Чжуан-Чжуану.

Чжуан-Чжуан торжественно принял его. Это было письмо от самого учителя Куна, которым он восхищался. При удобном случае он попросит маму вставить его в рамку и убрать подальше.

Он развернул письмо и прочитал следующие строки:

«Вначале надо стремиться войти, а в конце — выйти».

Сяого не мешала ему. Она тихо смотрела на Чжуан-Чжуана со стороны. Чем больше она смотрела, тем счастливее становилась. Как это у четырёхлетнего ребёнка может быть такой ум?

Чжуан-Чжуан понимал поверхностный смысл слов, но не понимал, почему учитель Кун написал ему именно такую фразу.

Сяого не стала его беспокоить. Она встала и оставила его одного размышлять. В конце концов, это могло быть вступительным испытанием для Чжуан-Чжуана.

Учитель Кун никогда не брал учеников. Только благодаря Цзян Даньхэ он согласился встретиться с Чжуан-Чжуаном. Верёвку бросили, теперь Чжуан-Чжуану нужно было за неё ухватиться.

Никто не мог помочь ему в этом.

Шло время, и Сяого всё сильнее волновалась. Зато сердце Чжуан-Чжуана постепенно успокаивалось.

Он должен был понять, что учитель Кун имел в виду этими словами. На самом деле смысл этих слов был не так важен. Важнее была идеология, которую учитель Кун хотел ему передать.

***

Судя по предполагаемой дате прибытия, Сяого не спала всю предыдущую ночь. Зато Чжуан-Чжуан был полон сил.

Сяого взяла себя в руки и приготовила роскошный завтрак. Увидев, что Чжуан-Чжуан съел много, она немного успокоилась.

Странно. Это ведь Чжуан-Чжуану предстояло вступительное испытание, а это она всю ночь не могла сомкнуть глаз.

Глядя в зеркало на своё измождённое лицо, Сяого с досадой потёрла волосы. И вдруг вспомнила о той куче косметики, которую подарил ей Цзян Даньхэ.

Она открыла шкатулку, порылась в ней и нашла кое-что. На баночке было написано: «Омолаживающий крем для кожи с нефритовым оттенком».

— Красивое название.

Сяого улыбнулась и открыла баночку. Внутри оказалась белая кремообразная масса. Она наклонилась поближе, понюхала — в нос ударил травяной аромат. Она зачерпнула немного пальцем и нанесла на лицо. Крем мгновенно впитался в кожу.