Боль за потраченное

Сяого внимательно посмотрела и поняла, что работа была лучше, чем у неё. Это была действительно работа профессионала!

Убедившись, что проблем нет, она заплатила.

Выйдя, они поняли, что больше ничего покупать не нужно. Они приготовились возвращаться.

Они вернулись в лапшичную с многочисленными покупками. Жуи недавно наняла больше сотрудников, так что теперь она отошла от дел в ресторане. Когда она подняла глаза от стойки, то увидела Сяого и Чжуан-Чжуана.

— Ух ты. — Жуи быстро пошла вперёд, чтобы помочь им с сумками. — Не присмотревшись, можно подумать, что у сумок ноги выросли.

Уголки губ Сяого изогнулись. Она улыбнулась и сказала: 

— Я купила всё, что нужно, в эту поездку, так что не придётся ходить за покупками в канун Нового года.

Говоря это, она села за столик, где не было посетителей, и поманила Цинь Аньмина, который находился в другом углу лапшичной.

— Как в последнее время идут дела?

— Неплохо, наверное.

Сяого увидела ответ на лице Жуи и приподняла бровь. 

— Похоже, дела идут хорошо.

— Хе-хе. — Жуи улыбнулась и подтолкнула Сяого. — Кстати, ты купила петарды?

Зажигать петарды было тем, что она больше всего любила в Новом году.

— А? — Сяого выглядела так, будто ей только что напомнили об этом. Она знала, что кое-что забыла, и этим оказались петарды.

— Я действительно забыла. Я думала о них, когда выезжала, но это совершенно вылетело у меня из головы.

Сяого не знала, смеяться ей или плакать. Её мозг действительно подводил.

— Ты не видела их на прилавках? Поэтому забыла?

Жуи с сочувствием посмотрела на Сяого.

Услышав её слова, Сяого поняла, что Жуи права. 

— Действительно. Когда я была на рынке, я не видела ни одной лавки с петардами.

Как странно. Вряд ли в древние времена был запрет на фейерверки и петарды. Как же никто их не продавал?

— Я так и знала. Ты не знала, где их искать!

Жуи по растерянному выражению лица Сяого поняла, что та понятия не имеет.

— Фейерверки и петарды продаются не в городе. Все они продаются на открытых пространствах на случай несчастных случаев. Увидишь прилавки, когда выедешь за уездные ворота и повернёшь на запад.

Сяого растерянно кивнула. Так вот в чём дело. Если бы Жуи не упомянула петарды, она бы совсем о них забыла.

Через некоторое время Цинь Аньмин подошёл с Чжуан-Чжуаном.

— Брат, я хочу тебя кое о чём спросить.

Сяого посмотрела на растерянного Цинь Аньмина и беспомощно улыбнулась. 

— Скоро Новый год. Я хочу спросить, ты приедешь домой?

— Да, я поеду. — Цинь Аньмин ответил не задумываясь. — Куда же я ещё поеду, если не домой на Новый год?

В глазах Жуи мелькнула тень мрачности, но она быстро взяла себя в руки.

Сяого внимательно наблюдала за выражением лица Жуи, поэтому увидела промелькнувшее в её глазах разочарование. Она повернулась и безмолвно посмотрела на Цинь Аньмина. Какой же он бесчувственный. Когда же он прозреет?

У Сяого не было намерения вмешиваться в их отношения. Судьба играет очень важную роль. Когда судьба придёт, люди притянутся друг к другу, как магниты.

— Конечно, мы должны встретить Новый год вместе. Как же хорошо, когда семья собирается вместе на праздник.

Жуи улыбнулась и сказала:

— В таком случае, брат Аньмин, отдохни хорошенько в ближайшие два дня. Тебе нужно поехать домой и помочь.

Сяого могла сказать, что Жуи пыталась говорить непринуждённо, и мягко улыбнулась. 

— А ты?

— Я? — Жуи была сбита с толку. Что насчёт неё?

— Какие у тебя планы? Ты не поедешь с моим братом? — Сяого не переставала улыбаться. В Новый год лучше, когда веселья больше.

— Я тоже могу поехать?!

Жуи выглядела недоверчиво. Уместно ли ей ехать в Новый год?

— Конечно!

Чжуан-Чжуан ответил первым. Затем он улыбнулся Сяого, надеясь получить похвалу за правильный ответ.

Сяого посмотрела на него и взъерошила волосы. 

— Он абсолютно прав!

— А как же мы?!

Лин Лун и Фуэр подслушали их разговор, проходя мимо. Раз начальница едет, она не может же оставить их здесь.

Они обе смотрели на Сяого сверкающими глазами, посылая ей свои молчаливые надежды.

Сяого прижала руку ко лбу и беспомощно сказала: 

— Я говорю о вас, конечно. Жуи, Лин Лун, Фуэр, дядюшка Сюй и Сяо Цуй.

Все были включены.

— Вот здорово! Я скажу сестрице Сяоцуй и дядюшке Сюй.

Лин Лун счастливо побежала на кухню искать Сяоцуй. Фуэр побежала к кассе рассказать дядюшке Сюй радостную новость.

— Спасибо, сестрица Сяого.

Серьёзно сказала Жуи. Для этой компании, у которой не было семьи, не было ничего более согревающего душу, чем приглашение провести Новый год вместе.

Сяого ничего не сказала, она просто нежно похлопала Жуи по руке.

Что касается Чжуан-Чжуана, он сидел на коленях у Цинь Аньмина и смотрел на всех своими большими глазами. Ему нравилось быть среди людей, поэтому он был рад, что его семья может встретить Новый год вместе.

Жуи планировала дать Цинь Аньмину ещё несколько выходных, чтобы он мог вернуться пораньше. Остальные продолжат работать ещё несколько дней, а уедут в канун Нового года.

Ни у кого не было возражений, так что решение было принято.

Сяого и Чжуан-Чжуан попрощались со всеми. Загрузив покупки в ослиную повозку, они поспешили к лавке с петардами.

В этом году Новый год встретят много людей, поэтому она должна была купить побольше петард. К счастью, у неё было достаточно мяса и овощей, так что не нужно было ехать за едой.

Она привезла Чжуан-Чжуана в то место, где продавали петарды. Жуи была права. Адрес было легко найти. Петард было много, и место было очень многолюдным.

Глядя на оживлённую сцену перед собой, Сяого не могла не нахмуриться.

К счастью, дорога была достаточно широкой, чтобы ослиная повозка могла проехать. Это избавило её от необходимости выходить из повозки с Чжуан-Чжуаном и покупками.

— Чжуан-Чжуан, просто скажи мне, если увидишь что-то, что тебе нравится.

— Хорошо!

Сяого и Чжуан-Чжуан разделились, чтобы посмотреть петарды. Честно говоря, её представление о петардах ограничивалось бенгальскими огнями и хлопушками. Это были единственные две вещи, с которыми она осмеливалась играть. Всё остальное вызывало у неё травматические воспоминания.

Когда она была маленькой, отец купил фейерверк под названием «Детские звёзды». По прихоти он попросил её поджечь его. Тогда она училась в пятом классе. Она была молодой и смелой, поэтому взяла и подожгла его зажигалкой. Неожиданно она разнервничалась после того, как подожгла фейерверк. В тот самый момент у неё подкосились ноги, и она упала на землю.

Всё случилось так внезапно, что взрослые не успели среагировать. Даже она сама остолбенела, глядя, как верёвка перед ней медленно догорает до конца. Затем раздался оглушительный взрыв, и фейерверки взлетели в небо. Под её шокированным и испуганным взглядом они взорвались в небе. Это было действительно так красиво, как и называлось — «Детские звёзды».

После этого случая она больше половины месяца ничего не слышала. Это было вызвано громким взрывом фейерверков, взлетающих в небо. В момент, когда фейерверки взорвались, она, лежавшая на земле, думала про себя, что никогда не видела фейерверков прекраснее. И ещё было здорово, что было тихо.

Только позже она поняла, что была всего в одной петарде от потери слуха.

Вспомнив это, Сяого безмолвно вздрогнула. Одна мысль об этом была такой страшной.

Однако, подумав, что Цинь Аньмин будет рядом, Сяого почувствовала себя увереннее и купила огромный набор фейерверков.

Сяого слышала от продавца, что цвета фейерверков были очень красивыми. Сяого несколько раз выслушала его обещания, прежде чем решилась купить.

Хотя фейерверки были красивы, они были недолговечны.

Сяого схватилась за сердце. Она не ожидала, что эта недолговечная штука будет стоить так дорого. Цена была почти как за полсвиньи. У неё так сильно болело сердце, что она не могла дышать.

Чжуан-Чжуан молча утешал Сяого. Он только что видел это. Его мать была на грани слёз, когда отдавала деньги.

Сяого обняла рассудительного и послушного Чжуан-Чжуана и дрожащим голосом сказала: 

— Мой хороший сын, скажи ещё несколько слов о том, как ты любишь смотреть фейерверки. Просто чтобы меня успокоить.

— Мама, я люблю смотреть фейерверки. Я люблю смотреть фейерверки. Я люблю смотреть фейерверки. Я люблю…

Только благодаря Чжуан-Чжуану сердце Сяого перестало так сильно болеть. Ради сына, ну и что с того, что ей пришлось стиснуть зубы и заплатить?

Это был всего один большой фейерверк. Что, если бы он захотел два или три?

Ну, тогда она бы не смогла себе этого позволить…