Берём Чжуан-Чжуана в горы
На следующее утро первым проснулся Чжуан-Чжуан. Он посмотрел на всё ещё спящую мать — для него это было в новинку.
Он перегнулся через подушку, чтобы рассмотреть лицо Сяого во сне. Раньше он уже изучал свою внешность. Его рот был точь-в-точь как у матери — оба с приподнятыми уголками и алыми губами. Глаза тоже были большими, с двойными веками.
Единственное, что не совпадало, — это ресницы. Чжуан-Чжуан потрогал свои: они были густыми и длинными. «Может, это у меня от отца?» Размышляя об этом незнакомом человеке, он не мог не почувствовать лёгкой растерянности и грусти. Бабушка всегда говорила, что он был вылитый отец.
Когда Сяого открыла глаза, она увидела, как Чжуан-Чжуан, подперев подбородок руками, наблюдает за ней и вздыхает. «О чём это ребёнок думает? Вздыхает в таком возрасте...»
— Чжуан-Чжуан.
Её голос вывел мальчика из задумчивости.
— Мама.
— Чжуан-Чжуан, пойдём со мной сегодня в горы.
Стоял прекрасный день. Сяого вспомнила о своих ловушках и задумалась, не попалась ли в них какая добыча.
Если животные и попались, не утонули ли они? Ведь несколько дней шёл сильный дождь.
— Хорошо, — ответил Чжуан-Чжуан и радостно поднялся, собираясь одеваться.
Сяого слезла с кровати и пошла готовить завтрак на кухню. Сначала она хотела помочь Чжуан-Чжуану одеться, но он настоял на том, чтобы сделать это сам. Он надевал одежду по частям прямо перед ней. Хотя движения его были немного неуклюжими, руки не останавливались.
Одевшись, Чжуан-Чжуан отправился на кухню. Сяого сварила кашу и теперь пекла лепёшки. Чжуан-Чжуан огляделся, не нашёл, с чем можно помочь, и вышел покормить телят.
Сяого принесла еду на стол и позвала Чжуан-Чжуана мыть руки. Тот откликнулся и выбежал умыться. Когда он вернулся к столу, Сяого уже разлила по мискам кашу. Простой завтрак был очень питательным: у каждого была миска пшённой каши, а также общее блюдо картофельной соломки и несколько морковных лепёшек. К концу завтрака всё было съедено дочиста.
Сяого подождала, пока Чжуан-Чжуан доест, и собралась в путь. Увидев, что мать взваливает на спину корзину, он закричал, что тоже хочет нести. Пришлось и для него найти маленькую корзинку. Мать и сын отправились в горы. Сяого уже хорошо знала дорогу и понимала, как пройти, чтобы ни с кем не столкнуться. Они вышли через задний двор и вскоре достигли цели.
Для Чжуан-Чжуана это был первый поход в горы, поэтому он немного побаивался. Он крепко держался за Сяого и не решался отпустить её руку. Когда он случайно наступил на ветку, то так испугался, что вжался в её объятия. Сяого крепко сжала его руку и вела по более удобной тропинке, предупреждая, чтобы он избегал грязных участков. Время от времени она заговаривала с Чжуан-Чжуаном, чтобы отвлечь его от страха.
Как только он начал болтать с матерью, страх прошёл. Он с любопытством начал оглядывать густой лес. Ни одна мелочь в лесу не ускользала от его пытливого взгляда.
— Мама, здесь так красиво.
Крепко сжимая его руку, Сяого сказала:
— Тогда смотри сколько хочешь. Мама крепко держит тебя. Я не дам тебе упасть.
Чжуан-Чжуан доверчиво кивнул и вложил свою руку в её ладонь. Его взгляд был прикован к окружающему лесу.
Тем временем в соседней рыбацкой деревушке...
Стук в дверь прервал беседу двух мужчин в доме.
— Брат Ли, это я. Пришла перевязать раны, — за дверью послышался робкий голос Юй Чжичжи.
Цзян Даньхэ поднял руку, давая знак Ли Шоуцзи открыть. Дверь распахнулась, и Юй Чжичжи в розовом традиционном ханьфу вошла с подносом. Её глаза украдкой скользнули по сидящему на кровати мужчине. Хотя его лицо всё ещё было немного бледным, черты его были прекрасны. Мужественные брови в этот момент были слегка сведены. Под ними — миндалевидные глаза, чуть приподнятые к вискам, с густыми ресницами. Нос был высоким и прямым. Хотя его тонкие губы потеряли цвет из-за ранений, он всё равно выглядел невероятно привлекательно. Пока эти мысли проносились у неё в голове, Юй Чжичжи не могла сдержать смущения. Её лицо мгновенно покраснело.