В гости на банкет
— Что?
Сяого не расслышала его и переспросила.
Цзян Даньхэ посмотрел на Сяого сверху вниз, его глаза были полны сомнения. Она имела в виду что-то другое? Он только что признался?
— Быстро подними голову!
Сяого увидела, что он снова опустил голову. Из его ноздрей медленно текла кровь. Она не могла не крикнуть ему, чтобы он поднял голову.
Цзян Даньхэ подсознательно встал по стойке смирно и поднял голову. Только тогда он что-то почувствовал. Он протянул руку, чтобы вытереть нос, и был шокирован, увидев, что это было. Кровь?!
— Цзян Даньхэ, Цзян Даньхэ, ты позор!
Глядя на его ошеломлённое выражение, Сяого поняла, что не может рассчитывать на то, что он справится сам. Ей придётся заняться этим вместо него.
Держась за платок, который взяла с собой, она схватила Цзян Даньхэ за одежду и села в карету.
Прежде чем Цзян Даньхэ понял, что происходит, Сяого уже была перед ним.
— Не двигайся.
Цзян Даньхэ подсознательно хотел пошевелиться, но голос Сяого остановил его, и он действительно перестал двигаться. Он позволил Сяого усадить себя и поднять голову.
Через некоторое время на него повеяло приятным женским ароматом. Затем что-то коснулось его носа и нежно вытерло.
Цзян Даньхэ нервно сглотнул и, по сути, проглотил кровь обратно в горло.
Сяого вытерла ему нос и подумала, что, кажется, ему стало лучше, поэтому позволила ему опустить голову. Наверное, неудобно всё время смотреть вверх. Она боялась, что он свернёт шею, поэтому положила руку ему на шею, помогая медленно выпрямить её.
— Теперь всё в порядке?
Раздался обеспокоенный голос Сяого. Чжуан-Чжуан тоже с тревогой смотрел на Цзян Даньхэ. Только что, пока взрослые были заняты, Чжуан-Чжуан вёл себя послушно и старался им не мешать. Теперь, когда всё было в порядке, он подошёл.
— … Да, я в порядке.
Цзян Даньхэ взял платок, пахнущий Сяого. Видя, что она не собирается его забирать, он осторожно спрятал его за пазуху. Он сохранит его как своё сокровище.
Сяого успокоилась, увидев, что он в порядке, хотя он всё ещё выглядел ошеломлённым. Должно быть, это из-за этих толстых сапог. Ей лучше поскорее сшить для него новую пару сапог потоньше.
Цзян Даньхэ схватился за сердце. Какой же он разочаровывающий. Подумать только, у него пошла кровь носом прямо перед Сяого. Это должно было случиться наедине, но сцена только что была…
Цзян Даньхэ не мог не взволноваться, когда красивая сцена прокрутилась в его голове. Он почувствовал, что у него снова пойдёт кровь из носа. Поэтому он начал читать про себя сутру сердца*. «Мир чувств — иллюзия, и иллюзия — это мир чувств…»
Сяого и Чжуан-Чжуан посмотрели на Цзян Даньхэ, который вёл себя как-то странно. Они были немного озадачены. Что он там опять бормочет?
Чжуан-Чжуан пожал плечами. Он не понимал…
— Кстати, останови у лавки, где продают украшения.
Сяого вдруг кое-что вспомнила. Она не могла прийти с пустыми руками на празднование первого месяца жизни.
Цзян Даньхэ был ошеломлён. Сяого собиралась что-то купить? В этом был смысл. У Сяого, похоже, совсем не было украшений. Всё, что у неё было, — это кольцо, которое он подарил ей в день свадьбы.
— Хорошо!
Цзян Даньхэ взял с собой много денег, когда выходил. Он думал потратить всё это, чтобы купить немного украшений для Сяого.
Карета остановилась у самой большой ювелирной лавки в округе. Как раз когда Сяого собиралась выйти из кареты, Цзян Даньхэ выпрыгнул. Когда она выглянула из кареты, то увидела его, стоящего внизу и ждущего, чтобы помочь ей выйти.
Она хихикнула и вложила свою руку в его. Она обернулась и наставила Чжуан-Чжуана:
— Подожди нас в карета.
Чжуан-Чжуан кивнул, показывая, что останется на месте.
Затем Сяого вышла из кареты.
С того момента, как Цзян Даньхэ коснулся руки Сяого, его сердце бешено заколотилось. Какая у неё гладкая и нежная кожа…
Как только Сяого сошла, она отпустила его руку и вошла внутрь. Цзян Даньхэ был преисполнен разочарования. Как было бы хорошо, если бы она могла подержать его за руку ещё немного.
Войдя в лавку, Сяого спросила продавца, есть ли у них украшения для девочки, которой исполнился месяц. Сяого не спеша выбирала из ассортимента, предложенного продавцом.
Цзян Даньхэ был весьма удивлён. Значит, она покупала не для себя, а для дочери Чжу Яна. Он об этом не подумал. «Го-эр* такая заботливая…»
Цзян Даньхэ был тронут. Видя, как усердно Сяого старается выбрать подарок, он начал осматривать лавку, раз уж не мог помочь ей с выбором. Раз Сяого не собирается выбирать что-то для себя, он сам купит ей что-нибудь.
Сяого наконец выбрала из множества замочек долголетия* с нефритовыми бусинами. Как раз когда она собиралась заплатить за него, Цзян Даньхэ протянул ей деньги.
Он передал ей крупную банкноту. Замочек долголетия, который выбрала Сяого, был недорогим. Суммы денег, которую дал ей Цзян Даньхэ, хватило бы на десять таких замочков.
Через некоторое время продавец подошёл со сдачей. Банкнота превратилась всего в несколько таэлей серебра.
Сяого была в шоке.
— Почему так мало сдачи?
Цзян Даньхэ спокойно убрал серебро обратно в кошель и показал Сяого сумку в руке.
— Я кое-что купил тебе.
— Ого!
Сердце Сяого ныло. Сколько же стоила эта «мелочь»?
Они вышли из лавки и вернулись в карету. Чжуан-Чжуан уже начал по ним скучать.
Как только он их увидел, ему не терпелось посмотреть, что они купили.
Сяого передала замочек долголетия Чжуан-Чжуану, чтобы он посмотрел. Он осторожно держал его, боясь сломать. Посмотрев один раз, он вернул его Сяого.
Затем он посмотрел на сумку в руке Цзян Даньхэ.
Цзян Даньхэ улыбнулся и оставил их в неведении. Он сжал сумку в руке и сказал, что покажет, когда они вернутся на постоялый двор. Затем он убрал её за пазуху.
Чжуан-Чжуан был так заинтригован, что умирал от желания посмотреть. Однако Цзян Даньхэ продолжал дразнить его и отказывался показывать. В результате Чжуан-Чжуан всю дорогу ныл об этом.
***
Карета прибыла в резиденцию Чжу Яна. У дверей их уже ждал кто-то, чтобы принять.
Цзян Даньхэ первым вышел из кареты, чтобы помочь Сяого и Чжуан-Чжуану выйти.
Следующим должен был выходить Чжуан-Чжуан. Когда Цзян Даньхэ увидел, что следующим выходит он, он одной рукой подхватил мальчика и спустил его. Цзян Даньхэ был больше сосредоточен на том, чтобы помочь Сяого выйти из кареты. Когда дело касалось Чжуан-Чжуана, он делал всё, что работало.
Чжуан-Чжуан фыркнул, бросил взгляд на Цзян Даньхэ и отошёл в сторону.
Пара белых и стройных рук протянулась из-за занавески. Увидев это, Цзян Даньхэ немедленно подскочил с подобострастным видом и протянул руку, чтобы поддержать её.
Видя его поведение, Сяого не могла не рассмеяться.
Цзян Даньхэ поднял глаза, услышав её смех, и тут же остолбенел.
Её улыбка была поистине прекрасна.
— Эй, глупый, очнись.
Сяого держалась за его руку и вышла из кареты. Она слегка дёрнула его, увидев, что он в оцепенении. «Почему он сегодня такой рассеянный?»
— О, пойдём.
Цзян Даньхэ схватил Сяого за руку и направился к усадьбе.
Увидев это, Сяого начала вырываться.
— Эй, эй, эй. Чжуан-Чжуан, Чжуан-Чжуан.
«Он забыл о Чжуан-Чжуане!»
Цзян Даньхэ был так сосредоточен на том, чтобы увести Сяого, что забыл о Чжуан-Чжуане, который ждал их в стороне.
— Давай быстрее.
Сяого уже собиралась взять Чжуан-Чжуана за руку, когда Цзян Даньхэ потянул её обратно. Он обернулся и безжалостно отчеканил два слова в сторону Чжуан-Чжуана.
Чжуан-Чжуан надулся и стоял как вкопанный, всё ещё протянув руки. Если ему нужно идти самому, пусть будет так. «Хм…»
Слуга немедленно подбежал, увидев их. Он улыбнулся и посмотрел на троих.
— Здравствуйте, генерал. Вы, должно быть, госпожа и молодой господин.
Когда Цзян Даньхэ навещал его ранее, слуга уже встречал его. Он знал, что Цзян Даньхэ приведёт свою жену и сына, поэтому ждал их прибытия снаружи.
*Сутра сердца — является изложением буддийских идей совершенной мудрости и относится к наиболее коротким буддийским сутрам.
*Суффикс «эр» в китайских именах — это уменьшительно-ласкательный суффикс, который добавляется к имени для образования уменьшительной или ласкательной формы.
*Замок долголетия — разновидность традиционных защитных амулетов в форме замка. Согласно китайским верованиям, «замок долголетия» защищает детей от злых духов и невезения, запирая душу и жизнь своего владельца внутри замка.