Небесные фонарики

— Что это?

Сяого заинтересованно подошла и подняла ткань, накрывавшую корзину. К её удивлению, там оказались мясные шарики и всевозможная листовая зелень.

— Ого, вы собрались есть горячий горшок с таким количеством еды?

Как только Сяого произнесла эти слова, Жуи тут же подхватила — похоже, она угадала.

— Да, мы думали устроить горячий горшок. Нам всем жутко захотелось тех бульонов, что ты делаешь, сестрёнка Сяого, — и с острым, и с обычным.

Говоря это, она хитро подмигнула.

— Это проще простого! Давайте завтра вечером устроим горячий горшок. У меня как раз осталось много нарезанной баранины.

Когда ей было скучно раньше, она специально нарезала оставшуюся в леднике баранину тонкими ломтиками. Тогда она подумала, что сможет доставать их, когда захочется горячего горшка. Очень удобно.

Как только Сяого это сказала, остальные трое в комнате единодушно согласились. Надо наесться до отвала.

— Сестрёнка Сяого, а где брат Аньмин и Чжуан-Чжуан?

Жуи с тех пор, как вошла, их не видела. Она забеспокоилась и соскучилась.

Тут Сяого вспомнила их недавнее неловкое поведение и не смогла удержаться от смеха. Под недоумёнными взглядами всех присутствующих она рассказала, что только что случилось.

Как только она закончила, в комнате раздался взрыв хохота. И это успешно заставило замереть двух человек, стоявших снаружи. Они быстро отдёрнули ноги, уже готовые переступить порог.

— Мы всё ещё зайдём, дядя? — Чжуан-Чжуан поднял голову и тихо спросил Цинь Аньмина.

— Нет… — Цинь Аньмин покачал головой. Зачем ему входить в такой момент? Он лучше подождёт ещё немного, а потом войдёт, как ни в чём не бывало.

Но не успел он договорить, как сзади раздался удивлённый голос:

— Брат Аньмин, Чжуан-Чжуан, что же вы не заходите?

Как только голос прозвучал, его услышали не только они — все в комнате тоже. После мгновения тишины Цинь Аньмин уже собирался что-то сказать, но занавеска приподнялась изнутри, полностью открыв их взорам.

Цинь Аньмин неловко улыбнулся. Зато Чжуан-Чжуан нисколько не смутился. Он и понять не мог, что чувствует дядя. Он просто открыл рот и со всеми поздоровался.

Цинь Аньмину пришлось выдержать одну шуточную атаку от всей компании. Но, поразмыслив, он сказал себе: это же мелочь, никто не пострадал.

Треск петард раздавался весь день. Когда время ужина прошло, шум стал ещё громче.

Что до кухни Сяого — там было не протолкнуться. Каждый занимался своим делом. Все кастрюли были полны еды, ни одна не простаивала. Поскольку ингредиенты и соусы были заранее подготовлены, процесс готовки шёл гладко.

В кухне среднего размера нашлись и помощники, и повара, и подавальщики, и посыльные, и даже несколько тайком жующих вместе с Чжуан-Чжуаном. Жар и ароматы еды струились из окон и уплывали в ночной воздух.

В этот момент в каждом доме Сливового Заречья горели свечи. Из труб поднимался белый дым. Стоя во дворе, можно было уловить запахи еды повсюду. Вспоминается поговорка о том, что мелочи жизни согревают людские сердца лучше всего.

Последнее горячее блюдо поставили на стол. Все один за другим вернулись в главную залу. Сяого шла следом. Чжуан-Чжуан уже собрался задуть свечи на кухне, но Сяого быстро остановила его:

— Чжуан-Чжуан, не гаси свечи.

— Почему? — Чжуан-Чжуан сложил губки трубочкой и с любопытством спросил.

— В канун Нового года в каждом доме должен гореть свет, чтобы встретить небожителей, спустившихся с небес…

Тут Сяого снова пришлось вспомнить древние обычаи. Она коротко рассказала ему легенды о бессмертных и чудовищах. Хотя из-за нехватки времени подробностей было немного, Чжуан-Чжуан в основном понял.

Он кивнул в ответ на её слова. И уже открыл рот, чтобы спросить о чём-то ещё, но из главной комнаты донёсся голос.

Сяого откликнулась и мягко взяла Чжуан-Чжуана за руку:

— Пойдём есть.

Чжуан-Чжуан проглотил вопрос, застрявший в горле, и послушно кивнул, следуя за ней в залу.

Когда они вошли, остальные уже сидели вокруг стола. Не хватало только их двоих.

Сяого села во главе стола, который для неё оставили. Она оглядела всех и счастливо улыбнулась. Несколько человек ответили ей тем же. Она обобщила всё, что хотела сказать, двумя словами:

— Приятного аппетита!

Как только она это произнесла, все тут же схватились за палочки. Когда народу много, у всех хорошее настроение, так что все ели в своё удовольствие.

Все блюда на столе пользовались успехом, но больше всего полюбились морепродукты. Всё-таки ели их в первый раз, и вкус был превосходный. Все блюда с морепродуктами смели подчистую. Но и остальные кушанья тоже были приняты на ура. Кроме Чжуан-Чжуана, все за столом были в полном восторге.

Кувшин вина, который привезли Жуи и остальные, оказался очень крепким. Сяого думала, что у неё неплохая переносимость, но после одного маленького глотка слегка захмелела.

Все выпили немало — настроение было хорошее, — но не опьянели, только чуть захмелели.

Снаружи не умолкал треск петард. В этот момент все семьи собрались вместе, чтобы встретить праздник. Они пробовали плоды своего труда после года тяжёлой работы. Все готовились встретить новый год.

После праздничного ужина Чжуан-Чжуан объелся так, что не мог встать. Остальные тоже наелись до отвала — животы круглые, лица раскраснелись.

После ужина все помогли убрать со стола. А потом настало время фейерверков — того, чего все ждали с нетерпением.

В этот момент Лин Лун и Фуэр вбежали в дом. Через некоторое время они вышли с кучей вещей в руках.

Сяого подождала, пока они подойдут поближе, чтобы разглядеть. В руках у них были небесные фонарики. У неё глаза загорелись. Она забыла их купить. Она и не ожидала, что её маленький промах так быстро исправится.

Жуи купила фонариков на всех. Даже если каждый возьмёт по два, всё равно хватит. Петард, фейерверков и небесных фонариков был полный избыток.

Цинь Аньмин вынес из дома петарды. Ему потребовалось несколько ходок, чтобы перетащить всё.

Появление самой большой петарды поразило всех. Они с любопытством окружили её и принялись обсуждать, как она будет выглядеть в небе.

— Вот увидите сами потом.

Пока они горячо спорили, Сяого спокойно произнесла это. Остальные не знали, плакать им или смеяться. Действительно, увидят потом.

Кроме Сяого, все остальные держали в руках факелы и выбирали петарды. Двор был достаточно большим, чтобы никто никому не мешал. Зажёгши огонь, они собирались вместе и наслаждались праздничной атмосферой.

Даже Чжуан-Чжуан набрался храбрости и зажёг петарды.

Сяого сидела на корточках в углу, дрожа. Ей очень хотелось посмотреть на фейерверки, но духу поджечь их у неё просто не хватало.

Жуи посмотрела на остальных и озорно высунула язык в сторону Сяого — было ясно, что она задумала что-то нехорошее. Затем, молниеносно, она первой подожгла петарды в своих руках. Зажав уши, она побежала к Сяого. Увидев это, остальные поспешили зажечь свои петарды. При этом они возмущались, что Жуи их предала. Они же договаривались поджечь одновременно и вместе отступить, а она тайком зажгла раньше всех.

Вся компания бросилась к Сяого. Чжуан-Чжуан и девушки крепко обняли её, а Цинь Аньмин с дядей Сюем стояли рядом и смеялись.

Вскоре петарды грянули все разом.

Спустя некоторое время шум постепенно стих.

***

Говорят, если запустить в небо небесный фонарик с написанными на нём желаниями, небожители увидят их и помогут исполнить.

Прямо сейчас каждый держал в руке кисть и тайком записывал свои желания.

Кто-то желал мира и безопасности, кто-то — богатства. Были и пожелания любви, и здоровья…

Сяого делала то же самое. Забившись в уголок, она пыталась записать своё желание. Хотя легенда казалась слишком сказочной, смысл у неё был добрый.

Она долго думала и никак не могла решить, что же написать. Кисть то поднималась, то опускалась, пока на фонарике не расплылось жирное пятно.