Письмо домой становится любовным посланием

Вскоре в доме не осталось больше дел. В конце концов, пространство было ограничено. К тому же они оба просидели взаперти всё утро. Только Чжуан-Чжуан выходил покормить кур, уток, собак, коров и осла. Он легко выполнил дневную норму.

У Сяого всё ещё было пять галочек. В этот момент она лежала на кровати и думала: «Было бы замечательно, если бы пробуждение и дыхание тоже считались делами…»

Чжуан-Чжуан вернулся, помыв руки. Он посмотрел на Сяого, которая всё ещё лежала на кровати, и сказал: 

— Мама, ты в последнее время не навещала дядю.

— Да… — лениво ответила Сяого с закрытыми глазами. — Слишком холодно.

Сяого вдруг вспомнила, как её мама говорила, что в прошлой жизни она, должно быть, была медведем. Иначе почему она впадала в спячку зимой?

Сначала она говорила, что будет отправлять лечебную кухню Цинь Аньмину. Однако после нескольких попыток погода стала холодной. Прошёл уже почти месяц с тех пор, как она ходила их навещать. К счастью, в прошлый раз Сяого предупредила их заранее. Иначе Цинь Аньмин обязательно бы беспокоился, если бы не видел её долгое время. Она даже не пришла в день зарплаты в конце месяца. Она попросила Жуи либо отложить их для неё, либо передать Цинь Аньмину.

Когда погода становилась холодной, Сяого становилась вялой. Это никогда не менялось ни в прошлом, ни в настоящем.

— Мама, кто-то у двери.

Чжуан-Чжуан стоял у окна. Услышав шум, он приподнял занавеску.

Сяого села, надела куртку и пошла открывать дверь.

— Кто там?

Спросила Сяого, отпирая дверь.

— Это дом госпожи Цзян?

Как только дверь открылась, мужчина в официальной форме сделал несколько шагов назад. Получив подтверждение Сяого, он представился. 

— Меня прислал уездный начальник Лю, чтобы передать вам кое-что.

Говоря это, он указал на уголь в повозке позади себя.

Глаза Сяого расширились, когда она увидела целую повозку угля. Начальник Лю даёт его ей?!

— Есть ещё один свёрток, который я должен вам передать.

Посмотрев на уголь, чиновник протянул свёрток Сяого. 

— Скажите, куда мне всё это выгрузить?

— Начальник Лю ничего не говорил?

Услышав это, Сяого не дала ему сначала выгрузить. Она с любопытством спросила, так как не могла принять уголь просто так.

— Уездный начальник Лю ничего не сказал. Он просто попросил меня сказать вам, чтобы вы принимали это не беспокоясь. Если вы всё ещё не понимаете, просто откройте свёрток и узнаете.

Чиновник говорил почтительно. Сяого не могла заставить кого-то стоять на холоде, поэтому быстро уступила дорогу и указала на кухню, куда выгружать.

Они ввели повозку во двор. Затем они принялись за дело и выгрузили уголь из повозки в указанном Сяого месте.

Выполнив задание, они откланялись.

После того как Сяого проводила их, она плотно закрыла дверь и побежала обратно в дом. Ей было слишком любопытно, что в свёртке. При мужчине было неудобно его открывать. Теперь, когда он ушёл, она не могла больше ждать.

Чжуан-Чжуан, который всё это время выглядывал в окно, быстро подошёл, когда увидел, что Сяого входит. Ему тоже было очень любопытно.

Когда свёрток открыли, первым делом взору предстали две кожаные накидки, одна большая и одна маленькая.

По какой-то причине Сяого внезапно почувствовала что-то знакомое. Она попыталась подавить своё волнение и продолжила перебирать содержимое. Сразу после этого она нашла банкноту.

Это был первый раз, когда она видела банкноту с тех пор, как попала сюда.

Сяого развернула банкноту и поняла, что её номинал — 100 таэлей серебра. Она глубоко вздохнула и продолжила рыться на дне. Она сразу же нашла письмо.

Сяого нервно открыла конверт. У неё внезапно возникла мысль. Казалось, она знала, от кого это письмо.

Как только она открыла его, смелые и сильные слова указывали на то, кто его написал. Сяого не могла не улыбнуться. Это действительно был он.

«Письмо моей жене…»

Глядя на первые несколько слов, Сяого презрительно поджала губы. Зачем он так учёно?

«Когда ты будешь читать это письмо, должен быть декабрь. Я благополучно добрался до столицы 18-го числа прошлого месяца. Как твои дела? Хотя меня не было недолго, я уже скучаю по тебе…»

18-го числа прошлого месяца? Он прибыл позже, чем она предполагала. Продолжая читать, она поняла, что Чжуан-Чжуан подбирается всё ближе и ближе к ней. Сяого встала и села на кровать. Её лицо слегка покраснело, когда она застенчиво подумала: «Я тоже по тебе скучала…»

«На этот раз я велел привезти большую часть угля, выделенного мне на зиму. Не волнуйся, в моей резиденции не так много людей. Императорский двор выделяет уголь в соответствии с должностью. Я оставил себе всё необходимое. Здесь более чем достаточно…»

«Какой же он глупый, что объясняется», — сладко подумала Сяого. 

«Он, должно быть, знает, что я боюсь холода…»

«Также здесь деньги, которые должны были распределяться моей семье во время моей службы в армии и во время моей мнимой смерти на задании. Из-за некоторых чиновников возникла заминка с распределением денег, поэтому их не отправили семье вовремя. Теперь, когда дело улажено, я перевёл все деньги в банкноты. Пожалуйста, сохрани их хорошо…»

Значит, был крот, который нарушил перевод денег? Сяого в шоке подумала. Так вот в чём была причина. Она подвинула Чжуан-Чжуана и села за стол. Она продолжила читать письмо…

«Ещё две кожаные накидки, которые я тщательно выбрал. В столице вышли новейшие зимние модели. Мне рассказал о них Ли Шоуцзи, поэтому я пошёл посмотреть и тщательно выбрал три. Одну для тебя, одну для меня и одну для Чжуан-Чжуана. Все три одного цвета и фасона. Это ли не та семейная форма, о которой ты говорила?»

Увидев это, Сяого вдруг вспомнила свои дни в столице. Тогда они втроём собирались вместе погулять. По пути они столкнулись с семьёй, одетой в одинаковой цветовой гамме. Она тогда просто мимоходом заметила насчёт семейной формы. Она не ожидала, что он запомнит это спустя столько времени. Сяого хихикнула и продолжила читать.

«Самое главное — это письмо, которое ты читаешь. В нём моя тоска по тебе, моя отцовская любовь к Чжуан-Чжуану и моя истинная любовь к тебе. Я думаю о тебе каждый день и каждую ночь…»

Сяого поджала губы и застенчиво улыбнулась. Как же приторно. Этот мужчина не говорил всего этого, когда они были вместе, но в письме он такой приторный…

«Когда подует весенний ветер с десяти ли, тогда мы и воссоединимся».

Сяого несколько раз молча прочитала последнюю строку. «Весна, приходи скорее. Я не могу ждать…»

Чжуан-Чжуана отталкивали бесчисленное количество раз. К последнему разу он сильно расстроился. Он фыркнул и сел на табурет. «Раз мама не даёт мне читать, я и не буду. Даже если она будет умолять, не буду!»

Он сердито отвернулся. Невозможно было не увидеть. Сяого не спеша сложила письмо. Она притворилась, что ей жаль. 

— Письмо Цзян Даньхэ…

— Папино?! — Чжуан-Чжуан оживился, услышав это. Это было письмо от отца. — Мама, я хочу посмотреть. Я хочу посмотреть!

Поскольку у неё было хорошее настроение, Сяого повторила серию действий Чжуан-Чжуана, которые тот делал мгновение назад. Она отвернулась и фыркнула. Она нарочно сделала вид, что очень сердита и её нельзя успокоить.

— Ну… Мама… — Через некоторое время Чжуан-Чжуан покраснел и почувствовал себя неловко.

— Ладно, ладно. Я тебе покажу.

Сяого передала письмо Чжуан-Чжуану. Хотя там было много любовных слов от Цзян Даньхэ, ничего страшного, если Чжуан-Чжуан их увидит.

Как и ожидалось, когда Чжуан-Чжуан увидел приторные слова в письме, он смущённо посмотрел на Сяого. 

— Папа и правда…

Не успел он закончить фразу, как вдруг понял, что его мать, кажется, наслаждалась тоном отца в письме.

Если бы ей не нравилось, почему она выглядела так, будто вот-вот упадёт в обморок от радости? Уголки её рта почти достигали скул…

Чжуан-Чжуан отметил, что мир взрослых слишком сложен для его понимания.

Прочитав письмо, Чжуан-Чжуан был действительно недоволен. Почему его отец так мало о нём упоминал? В каждом десятом предложении он должен был включить признание в любви к матери. Так что это было не семейное письмо, а любовное послание от отца к матери…