Уборка

Мать и сын, наевшись досыта, начали убираться в доме. Как гласит старая пословица, новой жизни — новый облик.

В ту эпоху кирпичи редко использовали для постройки стен и домов. Сливовое заречье было исключением — и всё благодаря давно покойному отцу Цзян Даньхэ. До своего упадка семья Цзян была самой богатой в округе, но затем пала жертвой козней врагов и лишилась всего состояния. На оставшиеся деньги семья перебралась в Сливовое заречье. Большая часть средств ушла на покупку земли и строительство дома.

Сяого повела Чжуан-Чжуана осмотреть дом. Когда она очутилась здесь, было уже темно, и у неё не нашлось времени как следует разглядеть интерьер — сперва нужно было приготовить еду и съесть её. Теперь же, выкроив время, она смогла осмотреться как следует.

Три центральные комнаты выходили на юг, а посередине дома располагалась столовая. Комната на восточной стороне раньше принадлежала свекрови. Комната Сяого находилась на западной стороне. Кухня располагалась метрах в трёх от покоев госпожи Цзян. Двор был огромным, с небольшой грядкой для выращивания. Однако почва на ней полностью высохла, так как за ней давно никто не ухаживал. Больше всего в этом доме Сяого любила колодец во дворе. Цзян Даньхэ выкопал его собственноручно, не в силах больше смотреть, как его матери приходится ходить за водой на другой конец деревни.

Осмотрев дом, Сяого взяла Чжуан-Чжуана и принялась за уборку. Для начала они вдвоём вынесли мебель из дома. От неё исходил затхлый сырой запах — ведь её давно не выносили на солнце. Одеяла, матрасы и постельное бельё тоже сильно отдавали плесенью.

Поскольку во дворе был колодец, с водой проблем не возникало, и Сяого не стала на ней экономить. Она попросила Чжуан-Чжуана принести щётку. Пока он бегал, Сяого с помощью кольца «транспортировала» моющее средство из другой кухни. Она собиралась использовать его для стирки, так как никакого другого чистящего средства в доме не нашлось.

Когда Чжуан-Чжуан вернулся со щёткой в руках, Сяого как раз вышла из пространства кольца. Мальчик послушно протянул ей щётку и спросил:

— Мама, что ещё мне нужно сделать?

Сяого уже собиралась сказать, что ничего, но, увидев, как глаза Чжуан-Чжуана горят от нетерпения, заколебалась и огляделась в поисках задания для него.

— Можешь принести таз для стирки и щётку?

Чжуан-Чжуан согласился и вприпрыжку побежал в дом. Сяого тем временем зачерпнула из колодца два ведра воды. Когда Чжуан-Чжуан вернулся с тазом, она быстро вылила в него воду. Поскольку таз был огромным, Сяого вернулась в комнаты за дополнительной одеждой — достала её из гардероба и собрала то, что они носили накануне. Выйдя во двор, она увидела, что Чжуан-Чжуан притащил табурет и теперь стоял рядом с ним. На его лице сияла улыбка, полная гордости. В этот момент он был похож на щенка, ждущего похвалы. Сяого не смогла сдержать смеха при виде этой картины.

— Мама? — Чжуан-Чжуан не понимал, над чем смеётся мать. Она казалась совсем другим человеком с того момента, как проснулась вчера. Раньше мама всегда хмурилась и вздыхала. Как же он хотел, чтобы она всегда теперь улыбалась!

Сяого не знала, о чём думает Чжуан-Чжуан. Она подошла и ущипнула его за щёку. Его лицо все ещё было исхудавшим. Сяого сказала ободряющим тоном:

— Чжуан-Чжуан, ты просто молодец. Я так рада, что ты помогаешь мне по хозяйству, и вот теперь даже принёс табурет!

Чжуан-Чжуан застенчично покраснел от материнской похвалы.

— Это ерунда! Я во всём буду тебе помогать. Когда немного подрасту, буду сам стирать и готовить.

Сяого пришла в восторг от этих «мужских» заверений.

— Тогда я буду ждать, пока Чжуан-Чжуан подрастёт, — сказала она ему.

— Ага! Я быстро вырасту, — пообещал Чжуан-Чжуан.

Сяого уселась на табурет и принялась стирать. Чжуан-Чжуан постоял рядом, а затем внезапно помчался на кухню. Сяого не знала, куда он побежал, и продолжила работу. Чжуан-Чжуан вернулся через мгновение, притащив из дома ещё один табурет. Он уселся позади неё и принялся массировать ей поясницу своими маленькими ручками.

Сяого обернулась и с удивлением смотрела на Чжуан-Чжуана. «Этот ребёнок… не по годам смышлённый».

Чжуан-Чжуан продолжал разминать и массировать спину Сяого. Его лицо было напряжено, словно он выполнял сверхважную задачу.

Благодаря его помощи Сяого зарядилась энергией и быстро закончила со стиркой. Перестирав одежду, она сняла пододеяльник и принялась за всё постельное бельё. Мебели тоже досталось — она протёрла её. На улице стоял май, погода была идеальной для уборки. Днём солнечного света было вдоволь. Всё, что она постирала, должно было высохнуть к вечеру.

— Мама, ты просто чудо! — Чжуан-Чжуан с восторгом смотрел на груду одежды и белья, развешанную на верёвке.

— Ещё бы! С твоей помощью и массажем я совсем не чувствую усталости, — Сяого потянулась и ответила Чжуан-Чжуану. Она не просто утешала его — она и правда не чувствовала усталости после дневных хлопот.