Опять переместилась во времени?
Не утруждая себя поисками мисок, Сяого и Чжуан-Чжуан стояли у очага и ели похлёбку прямо из котла.
Сделав первый глоток, Сяого почувствовала, как по телу разливается долгожданное тепло. Едва похлёбка коснулась желудка, в теле тут же появились силы. То же самое испытывал и Чжуан-Чжуан. Отведав овощной похлёбки, он переполнился такой радостью, что не находил слов. Он лишь смотрел на Сяого своими большими круглыми глазами, выражая восторг.
Сяого отложила ложку, с довольным видом потирая живот. «Так гораздо лучше».
Поев, её ослабленное, измождённое тело мгновенно наполнилось энергией.
Чжуан-Чжуан, видя, что мать отложила ложку, дрожащей ручкой наполнил её ложку своей похлёбкой, а свою отложил.
— Мама, ешь.
Сяого была тронута до глубины души. Ребёнку всего три года, а он уже такой заботливый. Хотя он сам не доел, он подумал о матери. Сяого с нежностью посмотрела на Чжуан-Чжуана.
— Ты у меня хороший мальчик, Чжуан-Чжуан. Я наелась. Больше не хочу, спасибо.
Чжуан-Чжуан на мгновение задумался и сказал:
— Мама, я тоже больше не хочу.
Сяого сделала вид, что рассердилась, и покачала головой.
— Почему? Разве я плохо готовлю?
— Нет-нет-нет! Ты готовишь лучше всех. Даже лучше, чем бабушка, — тут же затараторил Чжуан-Чжуан, боясь, что мама ему не поверит.
Сяого рассмеялась и потрепала его по голове.
— Тогда доедай свою похлёбку.
Чжуан-Чжуан кивнул и нарочно начал есть погромче, показывая, как ему вкусно. Раньше для него всегда готовила бабушка. Мамину стряпню он никогда не пробовал. Во время засухи они в основном ели пустые овощные похлёбки, почти безвкусные. Он и не подозревал, что его мама так здорово готовит.
Закончив, Чжуан-Чжуан тщательно вылизал ложку. Затем он застенчиво улыбнулся матери и позвал её:
— Мама…
Сяого почувствовала, что её сердце вот-вот растает. «Он такой милый!» — подумала она, глядя на его пухлые щёчки и слушая детский голосок.
— Наелся?
—Да-да!
Сяого увидела, что в кувшин для воды еще полон. Убедившись, что дров тоже хватает, она принялась кипятить воду, чтобы они оба могли помыться. Из-за того что Сяого всё время проводила в поисках еды, она совсем забросила дом. Везде царил беспорядок: стены покрыла паутина, повсюду лежали груды одежды и одеял, которые нужно было постирать, а на полу и мебели осел толстый слой пыли. Да и сама Сяого выглядела настоящей замарашкой: волосы спутались, а сама она не мылась несколько дней.
Сяого действовала без остановки — её руки не знали ни минуты покоя. Вода закипела. Она добавила горячей воды в таз и позвала Чжуан-Чжуана раздеться и помыться. Мальчик уселся в таз, и Сяого начала смывать с его тела грязь мочалкой. Грязь сходила легко. Боясь, что Чжуан-Чжуан простудится, Сяого поспешно вытащила его из воды, насухо вытерла и надела на него чистую одежду.
Отнеся его на кровать, Сяого увидела, что Чжуан-Чжуан уже засыпает. Без часов она не могла определить, сколько сейчас времени. Увидев, что на улице совсем стемнело, она нежно укрыла Чжуан-Чжуана одеялом.
Только что улёгшийся Чжуан-Чжуан беспокойно заворочался во сне. Он тревожно позвал:
—Мама…
Сяого была рядом. Она похлопала его по плечу и тихо успокоила.
Когда Чжуан-Чжуан наконец погрузился в глубокий сон, Сяого закрыла дверь и вернулась на кухню. Вода в котле ещё была горячей, поэтому она вылила воду из таза и снова наполнила его тёплой водой. Раздеваясь, она почувствовала, как что-то выпало из внутреннего кармана её одежды и с лёгким звоном упало на кухонный пол. Сяого присела на корточки, и при свете свечи осмотрела находку. Это было кольцо.
Сяого попыталась вспомнить, откуда оно взялось. Цзян Даньхэ надел его на её руку после их брачной ночи. Тогда он упомянул, что это фамильное кольцо, передававшееся из поколения в поколение, и велел ей бережно его хранить.
Боясь потерять его, Сяого пришила к своей одежде потайной карман близко к телу и хранила кольцо там. Когда Сяого подняла кольцо и надела его, у неё мгновенно закружилась голова, и она потеряла сознание.
Придя в себя, она была шокирована представшей перед ней картиной.
Неужели она снова переместилась во времени?