Ли Шоуцзи остаётся один

Не успела повозка полностью остановиться, как Цзян Даньхэ в нетерпении откинул занавеску и спрыгнул на землю. Он направился к лавке.

— Что ты делаешь?

Ли Шоуцзи наблюдал, как Цзян Даньхэ решительной походкой направился к обочине. Интересно, что он там увидел? С любопытством Ли Шоуцзи последовал за ним.

Цзян Даньхэ остановился перед прилавком, торгующим заколками и шпильками для волос.

Хозяйка лавки, склонившись, чтобы поправить причёску, вдруг почувствовала, что вокруг потемнело. Сначала она подумала, что небо затянуло тучами. Подняв голову и уже собираясь сворачивать торговлю, она внезапно поняла, что это мужчина в военном мундире.

Женщина никогда не видела ничего подобного. Она решила, что у мужчины дурные намерения. От шока она застыла на месте. Цветок, который она держала в руках, упал на землю.

Цзян Даньхэ не заметил её странного поведения. Его глаза сияли, пока он разглядывал различные украшения для волос, выставленные на прилавке.

Как раз когда он раздумывал, что же выбрать, его взгляд привлёк пёстрый цветок интересной формы.

— Что это за цветок?

Женщина вышла из оцепенения и посмотрела в направлении большой руки мужчины. Только тогда она поняла, что он пришёл купить украшения. Она с облегчением вздохнула. Увидев потенциального покупателя, она тут же воспрянула духом.

— Это колокольчик. Бледно-белые лепестки с красивой голубой каймой по краям. Лучший подарок для жены, которая ждёт вас дома!

Женщина оказалась речистой. Цзян Даньхэ взял цветок и внимательно рассмотрел его. Он показался ему красивым. Цвет приятный, да и работа очень искусная.

— А вот это. Это красная роза. Её все любят. А это лилия. Она символизирует вечное единение. А вот это маленький розовый цветочек. Если у вас есть ребёнок, можете купить. А это тюльпан. Понюхайте, он ароматный…

Ли Шоуцзи подошёл к прилавку несколькими мгновениями позже. Едва приблизившись, он увидел, как Цзян Даньхэ уговаривают купить целую кучу украшений. Торговля между хозяйкой и Цзян Даньхэ всё ещё не закончилась. Одна продолжала предлагать, другой — покупать.

Ли Шоуцзи тихо встал позади Цзян Даньхэ и бросил на женщину взгляд, намекая, что пора остановиться.

Женщина уже была вполне удовлетворена своим заработком, поэтому прекратила зазывать. Она взяла деньги у Цзян Даньхэ и с улыбкой проводила обоих. Хотелось бы ей побольше таких щедрых покупателей в будущем, тогда и о деньгах можно было бы не беспокоиться!

Довольная женщина спрятала серебро в нагрудный карман и стала собираться, чтобы закрыть лавку. На этот раз она заработала столько же, сколько обычно за целый месяц. Можно было пораньше отправиться домой и отдохнуть.

Ли Шоуцзи взглянул на Цзян Даньхэ, несущего целую охапку украшений для волос, и был несколько ошеломлён. Если бы не он, тот, вероятно, скупил бы всю лавку целиком.

Цзян Даньхэ не заметил презрительного взгляда Ли Шоуцзи. Он бережно положил груду украшений на стол.

Весь стол был уставлен заколками и шпильками. Сначала он не придал этому значения, но теперь понял, что купил действительно много. Разумеется, так думал Ли Шоуцзи.

Цзян Даньхэ же считал, что это ерунда. Когда он представлял, как Сяого и их ребёнок носят эти украшения, его переполняли радость и удовлетворение.

Он разложил на столе два матерчатых мешочка и стал аккуратно сортировать украшения. Те, что для Сяого, — налево, те, что для дочери, — направо.

Цзян Даньхэ с удовольствием взял маленькую заколку в форме цветка персика и показал её Ли Шоуцзи. 

— Как думаешь, моей дочери будет идти?

Хотя Ли Шоуцзи и презирал его поведение, он не стал омрачать его настроение. Он кивнул и уже собирался сказать, что всё хорошо, как Цзян Даньхэ продолжил: 

— Эх, зачем я тебя спрашиваю? Ты же холостяк.

Ли Шоуцзи лишился дара речи.

— Хмф!

Он фыркнул на него и поднялся, чтобы уйти. Раз он холостяк, то ему самое место вернуться в свою комнату и отдохнуть. Пусть уж женатый наслаждается сортировкой в одиночестве!

Цзян Даньхэ не заметил ухода Ли Шоуцзи. Его глаза были наполнены всевозможными украшениями для волос. В его воображении уже возникали образы Сяого и дочери, каждая из которых носила эти заколки.

Удовлетворение и счастье в его сердце готовы были вот-вот выплеснуться через край. Жизнь прекрасна. До следующей весны осталось недолго. Ещё каких-то полгода. Время пролетит очень быстро! За эти несколько месяцев он должен приготовить все подарки и забрать их с собой, когда придёт время!

Цзян Даньхэ разложил украшения по мешочкам, завязал их и тщательно убрал в самую глубь гардероба.

Теперь у Цзян Даньхэ появилась чёткая цель на будущее, и он был полон сил. Он планировал выйти и купить ещё кое-что, но время было уже позднее. К тому же, у него было дело на вечер, так что остальные покупки пришлось отложить на завтра.

Цзян Даньхэ приуныл. Он развернулся и пошёл искать Ли Шоуцзи. Ворча про себя: «Вечно этот человек уходит без единого слова!»

***

В Сливовом Заречье.

Солнце только взошло, а Сяого уже проснулась. Раз уж ванная комната построена, пора покупать и саму ванну. Сяого встала пораньше, чтобы успеть съездить в уезд за покупкой. Чжуан-Чжуан проснулся вместе с ней и настаивал, чтобы его взяли с собой.

Сяого и сама планировала взять Чжуан-Чжуана. Она обещала ему, что не будет оставлять одного дома. К тому же он ещё мал, и по возможности его стоит брать с собой. В следующем году, когда он пойдёт в школу, у неё уже не будет столько времени, чтобы возить его с собой.

При этой мысли Сяого стало немного грустно. Когда дети подрастают, они уже не так привязаны к матери. От этого на душе стало холодно и печально.

— Мама, мама, мама!

Сяого вернули к реальности громкие возгласы Чжуан-Чжуана. Она смахнула воображаемые слёзы, заперла дверь и забралась в повозку.

Этот сорванец даже не давал ей шанса погрустить.

Но, пожалуй, так и есть. Разве можно грустить, когда рядом Чжуан-Чжуан? Каждый день она была переполнена счастьем.

Сяого обернулась и улыбнулась Чжуан-Чжуану. Он в ответ одарил её сияющей улыбкой, демонстрируя белые зубки. Мать и сын жили такой прекрасной жизнью…

Прибыв в уездный город, Сяого оказалась перед дилеммой. Купить деревянную кадку или же железный котёл?

С деревянной кадкой придётся сначала вскипятить воду, а затем заливать её для купания.

Железный же котёл позволял кипятить воду и мыться одновременно. Это было удобнее.

Но если это железный котёл, не будет ли это похоже на то, что она сама себя варит? Как-то неловко.

Сяого решила остановиться на деревянной кадке. Она посчитала, что лучше вести обычную жизнь. Железный котёл, конечно, удобен, но если огонь будет слишком сильным, не сваришься ли заживо?

Прибыв в лавку, они купили ванну нужного размера. Хозяин и его помощник, увидев, что Сяого одна с ребёнком, помогли ей погрузить кадку на повозку. Сяого расплатилась и поблагодарила их. Чжуан-Чжуан последовал её примеру и тоже поблагодарил хозяина и работников. Они нашли Чжуан-Чжуана таким очаровательным, что щедро подарили Сяого небольшую скамеечку.

Сяого горячо поблагодарила, а Чжуан-Чжуан в ответ одарил всех своей милейшей улыбкой.

Выйдя вместе с Чжуан-Чжуаном, Сяого взглянула на улыбающегося мальчика и не могла не вздохнуть. Действительно, красивые люди пользуются особыми привилегиями в любую эпоху.

Чжуан-Чжуан же пребывал в прекрасном настроении. Он напевал какую-то мелодию и даже не настаивал на посещении дяди, когда они прибыли в уезд. Сяого же, беспокоясь, как бы не ранить сердце Цинь Аньмина, всё-таки затащила Чжуан-Чжуана навестить дядюшку и поиграть с ним некоторое время, прежде чем отправиться домой.

Сяого правила повозкой, а Чжуан-Чжуан сидел рядом, напевая и смеясь. Хотя каждая нота была не в той тональности, он упорно продолжал петь.

Сяого ничего не оставалось, как слушать. Возможно, её самоубеждение помогало, потому что через некоторое время пение Чжуан-Чжуана уже не казалось таким уж плохим. На самом деле, слушать его было даже немного приятно.

Однако, когда она увидела, как прохожие смотрят на Чжуан-Чжуана, Сяого узнала правду.

Пение Чжуан-Чжуана по-прежнему было невыносимо фальшивым, просто её уши уже успели привыкнуть.