Странное поведение Чжуан-Чжуана. Часть 3

Сяого столкнулась с госпожой Ян по пути домой после выпаса коров. Она уже собиралась окликнуть её, но затем проглотила слова.

Рядом с госпожой Ян шёл темнокожий мужчина. Сяого остановилась и почувствовала романтику в воздухе. Сяого с пониманием кивнула. «Должно быть, это её муж, Ян Фэн. Значит, он вернулся». Неудивительно, что она не видела госпожу Ян какое-то время.

Лучше не окликать её и позволить паре насладиться временем вместе.

Чжуан-Чжуан шёл рядом с Сяого и дёрнул её за руку. — Пошли.

Сяого схватила его маленькую руку и повела коров домой.

По пути они заметили, что изначально тихое Сливовое Заречье кипело активностью. Это, вероятно, было связано с тем, что мужчины в деревне возвращались один за другим.

Сяого не привыкла видеть присутствие мужчин в деревне, но она ничего не могла с этим поделать.

Спустя несколько дней, пока Сяого наклонялась, подметая пол, она увидела, как Чжуан-Чжуан вздыхает про себя. Мальчик не выходил из дома несколько дней.

Так продолжаться не могло. Сяого решила откровенно поговорить по душам с Чжуан-Чжуаном. Хотя он был молод, его мышление было зрелым. Она должна была поговорить с ним.

— Чжуан-Чжуан, почему бы тебе не пойти поиграть с братцем Сяоху?

Сяого налила стакан воды для Чжуан-Чжуана и села рядом с ним.

Чжуан-Чжуан занимался всё утро. Теперь на столе лежала толстая стопка рисовой бумаги. В обычные дни, когда у него не было дел утром, он ходил играть с Сяоху. Однако последние несколько дней он не выходил. Если быть точным, он выходил только с Сяого, но не один.

— Я собираюсь закончить переписывать всю книгу, так что я занят.

Сяого совсем не верила ему. 

— О, — сказала она и безразлично кивнула. — Чжуан-Чжуан, ты скучаешь по папе?

Сяого не стала ходить вокруг да около. Она предпочитала задавать прямые вопросы.

Рука Чжуан-Чжуана замерла, оставив резкую чернильную точку среди аккуратно написанных строк.

«...»

Видя, что Чжуан-Чжуан молчит, Сяого впервые проанализировала свои слова. Не была ли она слишком прямолинейна? Она думала, как перефразировать вопрос.

— Чжуан-Чжуан...

— Мама, что за человек папа?

Сяого была ошеломлена. Глядя на серьёзный взгляд Чжуан-Чжуана, она потеряла дар речи. Что за человек был Цзян Даньхэ?

— Он...

Сяого попыталась вспомнить мужчину в своей памяти, но у неё было только смутное впечатление. Она едва могла вспомнить его внешность.

Видя, что Сяого молчит, Чжуан-Чжуан не мог не почувствовать небольшое беспокойство. Ему очень хотелось узнать, каким был его отец.

— Он... очень почтительный человек. Ответственный мужчина.

По памяти Сяого вспомнила, что он выкопал колодец во дворе ради своей матери. Он был почтительным человеком.

Когда его схватили, он не умолял о пощаде, как другие. Он продолжал упоминать о жене и матери, так что он был ответственным человеком.

«Цзян Даньхэ должен быть хорошим человеком», — подумала Сяого.

Чжуан-Чжуан слушал описание Сяого и пытался представить образ своего отца.

— Что ещё? Как он выглядит? — с беспокойством спросил Сяого Чжуан-Чжуан.

Сяого слегка нахмурилась. Как он выглядел? В её памяти предыдущая хозяйка видела его только в ночь их свадьбы. В ту ночь фата невесты была приподнята при тусклом свете свечей. Предыдущей хозяйке было слишком неловко смотреть ему в лицо. После одной ночи супружеского союза она лишь взглянула на него, когда проснулась утром. Но прежде чем она могла рассмотреть получше, Цзян Даньхэ увели.

Так что, когда Чжуан-Чжуан спросил её о его внешности, Сяого действительно была немного неуверена.

— Он... У Чжуан-Чжуана его глаза, его нос и его рот… — неопределённо сказала Сяого. 

Чжуан-Чжуан явно не был удовлетворён этим объяснением...

— Мама?

Сяого вздохнула. Она действительно сделала всё возможное... Это было слишком тяжело для неё.

— Мама?

Чжуан-Чжуан продолжал подгонять Сяого сказать больше. Он смотрел на Сяого своими большими влажными глазами — это смущало её.

— Как насчёт того, чтобы мы пошли навестить дядю?

Сяого вдруг подумала о Цинь Аньмине. Он определённо помнил внешность Цзян Даньхэ. Это потому, что Цинь Аньмин был тем, кто говорил с Цзян Даньхэ во время сватовства.

Так что он всё ещё должен помнить, как выглядел Цзян Даньхэ! Вот именно! Должен же, правда?

Сяого только что была полна уверенности, но с момента их последней встречи прошло много времени. Что, если Цинь Аньмин забыл...

Ладно. Должно быть лучше, чем её память. В конце концов, он встречал Цзян Даньхэ много раз. Он должен справиться лучше, чем она.

Когда Чжуан-Чжуан услышал, что Сяого ищет его дядю, он не обрадовался, как обычно бывало. Почему его мама вдруг решила пойти искать дядю? Не пыталась ли она сменить тему?

— Мама, я серьёзно. Не меняй тему.

Чжуан-Чжуан нахмурился. Его глаза были широко раскрыты. Он был серьёзен!

Сяого рассмеялась. 

— Ты и вправду знаешь, что значит сменить тему. Ха-ха.

— Кхм, нет, я не меняю тему. Я просто хочу, чтобы дядя рассказал тебе, как выглядит твой отец. В конце концов, твой дядя лучше владеет словами, — Сяого перестала смеяться и серьёзно объяснила, увидев, как Чжуан-Чжуан смотрит на неё в упор.

— Пошли. Пошли сейчас же.

Чжуан-Чжуан отложил книгу и собирался отправиться с Сяого. Сяого изо всех сил уцепилась за стойку лежанки. 

— Чжуан-Чжуан, Чжуан-Чжуан, уже полдень. Пора есть. Пойдём завтра. Завтра, завтра.

Почему этот маленький проказник такой сильный?! Она чуть не споткнулась от всех этих дёрганий.

После неоднократных заверений Сяого Чжуан-Чжуан наконец успокоился и сделал глубокие вдохи, чтобы успокоиться.

Чжуан-Чжуан наконец осознал, что его мама была хороша во всех отношениях, но она никогда не держала слово, особенно когда дело касалось того, чтобы отвести его навестить дядю. Она всегда говорила, что сделает это через два дня.

Сяого сидела на лежанке и смотрела на Чжуан-Чжуана, который тяжело дышал. Какой проказник! Какой импульсивный ребёнок! Настоящий тигрёнок!

Она потёрла руки, которые дёргал Чжуан-Чжуан. Он и вправду был довольно сильным. Он не зря рос.

Мать и сын смотрели друг на друга.

На рассвете следующего дня Сяого разбудил Чжуан-Чжуан.

Когда она открыла глаза, то увидела, что небо всё ещё тёмное. Что происходит?

— Чжуан-Чжуан, что ты делаешь?

— Мама, мама, пора отправляться!

Чжуан-Чжуан мало спал всю ночь. Всё, о чём он мог думать, это как выглядел его отец.

— Ещё темно, малыш. Поспи ещё немного.

Сяого уговорила Чжуан-Чжуана и наконец сумела уложить его под одеяло. Она протянула руку и похлопала его по спине, желая снова уговорить его заснуть.

Однако Чжуан-Чжуан был бодр и проворен, как вьюн. Всё его тело извивалось.

Сяого больше не могла спать. Она полностью проснулась.

— Мама, пошли?

Чжуан-Чжуан умолял Сяого жалобным голосом. Сяого была непоколебима. Бесполезно что-либо говорить. Было невозможно уйти так рано. Когда она приедет, будет час пик в лапшичной. Определённо будет много клиентов, и Цинь Аньмину будет не до них.

Сяого продолжала лежать на лежанке, умоляя и целуя Чжуан-Чжуана.

Она сказала ему, что начнёт готовить завтрак, когда взойдёт солнце. Чжуан-Чжуан был очень встревожен. Он смотрел на Сяого с укором и сказал: — Мама, ты с каждым днём обращаешься со мной всё хуже.

Сяого даже не подняла глаза, продолжая говорить что-то шокирующее.

— Мы уже близки, зачем нам быть такими вежливыми друг с другом?

Чжуан-Чжуан не расслышал её и попросил повторить слова. Сяого улыбнулась и покачала головой. 

— Ничего, ничего. Хе-хе.

Сяого вела себя как плутовка. Она перестала говорить и отказалась вставать с лежанки.

Когда Чжуан-Чжуана довели до предела, Сяого наконец встала и сказала: 

— Пошли!

Если бы она продолжала дразнить его, Чжуан-Чжуан бы заплакал. 

— Давай неспеша поедем. Я уже не буду готовить завтрак. Просто поедим в уезде.

Чжуан-Чжуан первым встал с лежанки. Он уже оделся.

Наблюдая, как Чжуан-Чжуан выходит из комнаты, Сяого вздохнула.

Она надеялась, что Цинь Аньмин всё ещё помнит лицо Цзян Даньхэ...