Не вините его

Цзян Даньхэ кивнул. В этот момент в дверь постучали. Ли Шоуцзи спросил, кто там. Раздался застенчивый и сладкий голос Юй Чжичжи: «Брат Ли, это я».

Ли Шоуцзи вынужден был открыть дверь. Увидев лицо Юй Чжичжи, его лицо тут же озарилось вежливой улыбкой.

— Госпожа Юй.

Юй Чжичжи застенчиво опустила голову и прошла мимо Ли Шоуцзи к Цзян Даньхэ. Она окинула взглядом его лицо и радостно подумала про себя: «Он всё такой же красивый, как и прежде».

Боясь, что Цзян Даньхэ заметит её взгляд, Юй Чжичжи быстро перевела глаза на пустую пиалу на столе. То, что она увидела, невероятно взволновало её. «Он доел всю кашу, которую я приготовила. Должно быть, он считает меня хорошей хозяйкой!»

— Брат Цзян, еда вкусная?

Произнося это, она не могла скрыть эмоции в глазах. Её лицо пылало от возбуждения.

Цзян Даньхэ бесчувственно произнёс:

—Сойдёт.

Если быть точным, это было не совсем вкусно. Однако она всё же была дочерью их спасителя. Он не мог быть слишком прямолинеен. Он всё же знал правила приличия.

Юй Чжичжи застенчиво взглянула на Цзян Даньхэ. «Что это такое? Если вкусно, так и скажи. Подумать только, ему даже неловко сказать это вслух». Пока эти мысли проносились у неё в голове, на лице Юй Чжичжи заиграла кокетливая улыбка, а глаза её не переставали моргать.

Видя, что у Юй Чжичжи всё ещё не было намерения покинуть комнату, Цзян Даньхэ не мог не посмотреть на неё с нахмуренными бровями. Однако то, что он увидел, было её непрерывным морганием. Цзян Даньхэ подумал, что у неё болят глаза, и посоветовал ей принять лекарство от недуга. Это вызвало обиженный вздох у девушки перед ним.

Если бы Цзян Даньхэ знал, о чём думает Юй Чжичжи, он был бы в недоумении. Он просто следовал своему принципу не разбрасываться едой, поэтому и доел всю кашу в своей пиале.

Ли Шоуцзи, наблюдавший за всем этим со стороны, больше не мог сдерживаться. Цзян Даньхэ был настолько прямолинеен, что, казалось, ему требовалась помощь. Ли Шоуцзи кашлянул, чтобы привлечь внимание Юй Чжичжи, всё ещё погружённой в собственные фантазии.

— Слушай, ведь от дома мы не так далеко. Разве ты не хочешь увидеть свою жену и мать?

Он намеренно выделил слово «жена», чтобы Юй Чжичжи отчётливо его услышала.

Как и ожидалось, лицо Юй Чжичжи побелело. Её тонкие пальчики ухватились за край одежды. Ли Шоуцзи вздохнул про себя: «Не вини меня».

Цзян Даньхэ не знал, зачем Ли Шоуцзи задаёт ему такой вопрос в присутствии посторонних, но мгновенно отвлёкся на эти слова.

Как же он мог не хотеть вернуться? Он мечтал об этом даже во сне. Но у него была миссия, которую нужно было выполнить, и он не хотел втягивать родных в это. Более того, сейчас он не мог показываться на людях. Иначе его инсценировка смерти потеряла бы всякий смысл. Он подумал о своей матери и о своей жене дома. Интересно, ждёт ли она его всё ещё или уже ушла? В конце концов, теперь он официально считался мёртвым.

Полностью погрузившись в свои мысли, Цзян Даньхэ не заметил, как ушла Юй Чжичжи. Ли Шоуцзи, внимательно наблюдавший за ними обоими, с облегчением вздохнул, проводив удручённую Юй Чжичжи. «Это для твоего же блага, прошу, не вини меня».

***

Чжуан-Чжуан молча записал последний иероглиф и протянул бумагу Сяого. В его глазах стояло нетерпеливое ожидание.

Сяого взяла лист и просмотрела иероглифы. Она была ошеломлена. Чжуан-Чжуан снова всё сделал правильно!

Чтобы повысить уровень сложности, она перемешала новые иероглифы со старыми, проверяя его. Она не ожидала, что Чжуан-Чжуан напишет всё без ошибок. Неужели этот ребёнок и вправду маленький гений?

Чжуан-Чжуан хотел продолжить учить новые иероглифы, но Сяого считала, что раз он ещё ребёнок, должен быть баланс между занятиями и отдыхом. Она позвала Чжуан-Чжуана помочь ей на кухне.

Услышав это, Чжуан-Чжуан отложил кисть и убрал книги. Затем он последовал за ней на кухню.

— Приготовить тебе сегодня на обед рыбу в кисло-сладком соусе? — спросила Сяого, вспомнив про оставшуюся с прошлого раза рыбу. Раз сегодня у неё было время, она могла приготовить ему.

— Да, да! — энергично закивал Чжуан-Чжуан. Хотя он и не знал, что такое рыба в кисло-сладком соусе, он всё равно был в восторге.

Приготовив рис на пару, Сяого достала из воды последнюю рыбу и положила туда только что пойманную. К счастью, та была ещё жива. Она чуть не забыла сказать об этом Чжуан-Чжуану.

Оглушив рыбу, Сяого вспорола её и счистила чешую. Затем промыла свежей водой. Стряхнув лишнюю воду с рыбы, Сяого сделала несколько надрезов с обеих сторон и обваляла её в муке.