Приготовления

К удивлению Сяого, петарды начали взрываться и у других соседей.

Цинь Аньмин и Чжуан-Чжуан вдоволь наигрались, а когда вернулись в дом, остальные семьи как раз принялись зажигать свои петарды.

Грохот не стихал всю ночь.

Даже следующим утром находились желающие продолжить веселье.

Заправив постель, Сяого отправилась на кухню.

Первым делом она растопила печь и бросила внутрь несколько угольков.

Каждое утро после этого она начинала готовить еду.

Сегодня Сяого встала рано, поэтому в доме ещё горели свечи. Чжуан-Чжуан и Цинь Аньмин всё ещё спали. Сяого взяла из таза свиную лопатку, курицу и квадратный кусок мяса и опустила их в кастрюлю.

Когда мясо бланшировалось, она добавила разные приправы. Потом налила в кастрюлю горячей воды, чтобы она полностью покрыла мясо. Подбросила дров и оставила вариться на медленном огне. Как только содержимое закипало, она убавляла пламя. Мясо должно было томиться до полудня.

Оставив мясо тушиться, Сяого принялась за завтрак. Она сварила кукурузную кашу, поджарила оставшиеся вонтоны и сделала яичницу. Затем достала немного солений, которые дала ей госпожа Ян. Вот и весь завтрак.

Но торопиться не стоило. Было ещё рано. Она просто сварит кашу, а всё остальное оставит на потом.

Теперь нужно было заняться другими блюдами. Кроме мяса, которое уже готовилось, предстояло сделать ещё несколько закусок.

Сяого достала меню и прилепила его на стену — так удобнее, можно поднимать глаза и сверяться.

Отчистив разделочный стол, она освободила много места. Потом достала из шкафа все тарелки и ошпарила их кипятком. Вытерла насухо и аккуратно расставила на столе. Сюда позже лягут нарезанные овощи.

Сначала она взялась за каменных окуней. У этой рыбы очень сильный запах, поэтому Сяого густо натёрла их солью. Так легче счищать слизь. К тому же чешуя у окуней оказалась очень плотной, и она провозилась с ней довольно долго.

Выпотрошив рыбу, она промыла её чистой водой и сделала несколько надрезов. После этого уложила на тарелку, сверху равномерно рассыпала имбирную соломку. Всё это позже отправится в кастрюлю на пару, уже перед самым ужином.

Сяого достала свиные рёбрышки и разрубила тесаком на равные кусочки. Кисло-сладкие рёбрышки готовить нетрудно — она сделает их после обеда.

Достала сушёные сливовые овощи, которые ей дала госпожа Ян, и промыла их. Затем обсушила и выложила на тарелку. После обеда она приготовит из них тушёную свиную грудинку со сливами.

Сяого развернулась и принесла кальмара. Аккуратно разрезала тушку ножом, достала внутренний мешочек с чернилами и отложила в миску. Чернила пригодятся для пельменей.

Сделав на теле кальмара перекрёстные надрезы, она нарезала его на небольшие кусочки и всё выложила на тарелку. Рядом положила ещё два пера зелёного лука — они пойдут вместе с кальмаром.

Достала кусок свиной вырезки — она идеально подходит для свинины соломкой с пекинским соусом. Сяого специально приберегла этот кусок для такого блюда. Сначала она нарезала вырезку на ломтики чуть толще обычного, а потом каждый ломтик — на соломку. Тонких блинчиков из бобов у неё не было, поэтому она заменит их мучными лепёшками. Перед подачей она нарежет овощей, добавит морковную соломку и зелёный лук.

Дома оставалось ещё две горсти сельдерея — как раз на следующее блюдо. Она нарезала его по диагонали на длинные полоски и разделила на две части. Одну часть пожарит с орехами, а другую положит в салат. Туда же пойдут ломтики моркови, арахис и размоченный с вечера древесный гриб. Всё это полетит в овощной салат.

Посреди готовки она вернулась в дом и принесла миску орехов, которые начистила ещё вчера вечером. Поставила её рядом со второй порцией сельдерея.

На этом Сяого приостановила приготовления. Пока она ходила за орехами, из задней комнаты послышались звуки — значит, Цинь Аньмин и Чжуан-Чжуан, наверное, уже проснулись. Каша почти готова — пора приниматься за яичницу и вонтоны.

Сначала она сняла кашу с огня и открыла крышку, чтобы та остыла. Затем взяла сковороду. Это была специальная сковорода для жарки. Когда она разогрелась, Сяого добавила свиное сало. Как только сало растопилось, она аккуратно выложила сверху маленькие вонтоны.

Поставив вонтоны на сковороду, Сяого развернулась и наполнила маленькую тарелку соленьями — маринованными овощами, полосками редьки и горчичной зеленью. Попробовав их, Сяого поняла: госпожа Ян не хвасталась. Она говорила, что лучше всех в Сливовом Заречье делает соленья. И это была чистая правда.

Овощи получились солоноватыми, ароматными, хрустящими и освежающими. Сяого не могла оторваться — с такими соленьями она могла съесть две полные миски каши.

Она отставила соленья и вернулась к кастрюле. Запустила туда палочки, помешала. Затем, немного подумав, развела в воде немного крахмала и равномерно влила в кастрюлю. Этого хватит, чтобы сделать немного жареных вонтонов.

Пока вода выпаривалась, Сяого подошла к корзине с яйцами и достала пять утиных яиц. Сама она могла съесть только одно, а Чжуан-Чжуану и Цинь Аньмину — по два.

В последнее время, возможно, из-за холодов, куры и утки неохотно неслись. Яиц было заметно меньше, чем в тёплое время. Но в доме всего два человека, так что запасов им вполне хватало.

Сяого вернулась с утиными яйцами к кастрюле. Вода в ней уже полностью выкипела, и послышалось шипение. Сяого быстро выловила вонтоны шумовкой. Их нижняя сторона поджарилась до золотистого цвета. Выглядело довольно аппетитно.

Пока сковорода ещё была горячей, она добавила ложку свиного сала и вбила туда утиные яйца.

Она помешивала палочками, чтобы яйца не слиплись. Когда они были готовы, Сяого переложила их на свежую тарелку.

Как только еда оказалась на столе, Чжуан-Чжуан радостно прибежал.

— Мама!

— Что? В чём дело?

Сяого мыла руки, когда услышала его голос. Она недоумённо посмотрела на мальчика.

— Что ты приготовила? Так вкусно пахнет! — Чжуан-Чжуан, ведомый ароматом, подбежал к печи. Он уставился на дымящуюся крышку кастрюли, глаза его сияли от восторга.

— Там свиная лопатка, курица и свиная грудинка.

Как только Сяого договорила, Чжуан-Чжуан принялся взволнованно восклицать. Он глубоко вздохнул, втягивая аромат.

Цинь Аньмин подошёл позже. Его тоже привлёк этот запах.

Но когда он обернулся, перед ним открылось очень впечатляющее зрелище.

Цинь Аньмин вытаращил глаза, челюсть отвисла. Он не удержался и выдохнул:

— Ничего себе!

Говоря это, он приблизился к столу и принялся внимательно разглядывать блюда. Чжуан-Чжуан тоже наклонился. Из-за своего роста он не заметил всего этого, когда только вошёл. А теперь, стоя на табурете, он видел всё предельно чётко.

— О-хо-хо! Это, наверное, пир на весь мир!

Цинь Аньмин никогда в жизни не ел столько разных блюд одновременно. В лучшие времена у него была в основном только одна еда. По праздникам считалось роскошью, если на столе стояло два блюда. Но это было уже за гранью его ожиданий. Глядя на пиршество перед собой, он просто не мог налюбоваться.

Чжуан-Чжуан — и подавно. Хотя его мать всегда превосходно готовила, сегодняшнее угощение было поистине исключительным. Он просто не мог дождаться, когда наступит вечер.

Сяого прыснула со смеху, глядя на их реакцию. В глубине души она, конечно, немного гордилась, но постаралась преуменьшить значение:

— Это ещё что. Впереди больше.

Когда Цинь Аньмин и Чжуан-Чжуан услышали её слова, у них вырвался долгий восхищённый вздох. Сяого захотелось подпереть им подбородки — наверное, устали держать рты открытыми так долго.

— Ладно, ладно. Пора завтракать.

Сяого села на стул и пригласила их к столу.

— Мама, ты даже завтрак успела приготовить. Когда же ты встала? — Чжуан-Чжуан спрыгнул с места и подбежал обнять Сяого.

— Я понял, когда увидел, что свеча догорела, — ответил вместо неё Цинь Аньмин, задул свечу и с сочувствием посмотрел на неё. — Не хочу тебя пилить, ну зачем ты встала так рано? Мы бы всё убрали вместе, когда солнце встанет.

Сяого смущённо почесала затылок:

— Ничего страшного. Я не устала. Правда. Просто хотела заранее всё подготовить. Потом меньше возни.

Сказав это, Сяого улыбнулась. Честно говоря, она так волновалась, что вообще не могла уснуть. Сегодня канун Нового года. После полуночи наступит новый год. Это будет её первый канун Нового года здесь. Она не могла не радоваться.

Чем больше она думала об этом ночью, тем сильнее её распирала энергия. Ей хотелось немедленно встать с кровати и приняться за приготовления. Она ворочалась с боку на бок, и как только забрезжил рассвет, тут же принялась за дело.