Нечаянно

Когда Цзян Даньхэ получил письмо, он только что закончил работу. Выдался редкий выходной. И как раз вовремя пришло письмо.

Он не мог дождаться и побежал обратно в дом. Глядя на необычно толстый конверт, сердце его наполнилось радостью. За долгое время переписки он без труда мог определить, от кого письмо, даже не вскрывая конверта.

Письма Сяого были сложены квадратом, а Чжуан-Чжуана — прямоугольником. За это время он научился различать их безошибочно.

Первым делом он достал письмо Чжуан-Чжуана и отложил его в сторону.

Затем счастливый открыл письмо Сяого и внимательно прочёл от начала до конца. Он вдумывался в каждое слово, в каждую фразу.

Держа в руках стопку листков, он улыбался и тосковал по Сяого и Чжуан-Чжуану. На душе у него было так тепло.

Отложив письмо, он задумался об учителе Куне. Он слышал, как Шао Чжань упоминал, что учитель Кун скоро выйдет на покой, но тогда он не придал этому значения. Оказывается, родина учителя Куня находилась в уезде Юнхай.

Теперь нужно было срочно это выяснить.

Цзян Даньхэ убрал письмо и уже собрался уходить, но сделал два шага назад. Он сел и взял отложенное письмо. Он чуть не забыл прочитать письмо Чжуан-Чжуана.

Цзян Даньхэ, у которого глаза были только на Сяого, вынужден был отодвинуть сына на второе место.

Он аккуратно убрал письмо, закрыл дверь и приготовил коня, чтобы ехать прямиком во дворец.

Учитель Кун был уже стар и немощен, он собирался вернуться с женой на родину и спокойно провести там старость.

Цзян Даньхэ нашёл Шао Чжаня и рассказал ему о деле. Затем выяснил, где находится учитель Кун, и отправился на поиски.

Учитывая здоровье и удобство учителя Куня, Шао Чжань специально оборудовал для него комнату в кабинете наследного принца, чтобы тот мог немного отдохнуть после занятий с наследником.

Цзян Даньхэ подошёл к кабинету как раз в тот момент, когда оттуда выбегал Сяои.

Первым делом маленький принц, выбежав, потянулся. Он громко зевнул и помотал головой. И случайно встретился взглядом с Цзян Даньхэ.

Их взгляды встретились. Один — бесстрастный, другой — полный настороженности.

Сяои схватился за кошель на поясе и тайком переложил его за спину.

— И не думай снова у меня что-то отнимать.

Если бы он не двинулся, Цзян Даньхэ мог бы и не заметить. Но когда он переложил вещь на поясе, стало ясно — он что-то прячет.

— Что это?

Услышав это, Вэнь Сяои пришёл в ужас и украдкой сглотнул слюну.

«Как он заметил, ведь я так хорошо спрятал?»

— Ничего.

С этими словами он попытался обойти Цзян Даньхэ и спокойно уйти. В любом случае, урок только что закончился. Непонятно, почему тётушка Чжися до сих пор не пришла. Похоже, лучше уйти первому.

К его удивлению, Цзян Даньхэ не стал его останавливать — даже специально подвинулся, чтобы дать пройти.

Сяои подозрительно посмотрел на него и медленно переступил с ноги на ногу. Когда он попытался пройти мимо Цзян Даньхэ, он был очень напряжён. Его маленькие ручки крепко сжимали кошель. Пройдя мимо, он немного расслабился и подсознательно ослабил хватку.

Цзян Даньхэ посмотрел на него и беззвучно усмехнулся. Он воспользовался моментом и быстро выхватил кошель у него из рук.

К тому времени, как Сяои понял, что что-то не так, кошель уже был в руке у Цзян Даньхэ. В этот момент он вертел его в пальцах и внимательно разглядывал.

— Отдай. Отдай!

Сяои в волнении запрыгал, пытаясь отобрать кошель. Он колотил кулачками по бедру Цзян Даньхэ.

Он когда-то считал Цзян Даньхэ хорошим человеком. Кто бы мог подумать, что он охотится на беззащитных? Вечно грабит его. Ладно бы воровал сладости, но теперь и кошель ему приглянулся. Ну почему ему так не везёт?

Чувствуя себя беспомощным, Сяои попытался ударить его в живот, но не достал. Пришлось отступить и снова колотить по бедру.

Цзян Даньхэ ничуть не принимал всерьёз его маленькую силу. Она была не сильнее, чем у Сяого. Скорее напоминала щекотку.

Глядя на вышивку, хоть он и не был знатоком, он был уверен — это сделано руками Сяого.

С таким новым дизайном и узором, кто ещё мог вышить такое, кроме Сяого? Цзян Даньхэ подержал кошель в руке, полюбуясь. Что поделать — если вещь сделана руками Сяого, он должен ею обладать.

Сяои уже устал наносить удары. Он согнулся, тяжело дыша. В душе он оплакивал кошель. Судя по всему, вернуть его вряд ли удастся. Но это было несправедливо. При этой мысли глаза Сяои покраснели. Это же подарок ему. Почему Цзян Даньхэ должен его отбирать? Чем больше он думал, тем злее становился. Он крепко сжал маленькие кулачки.

Цзян Даньхэ как следует рассмотрел кошель. Хотя ему очень хотелось забрать его, это всё же был подарок от Сяого Сяои. Было бы неразумно отнимать. Ладно, нужно вернуть.

Цзян Даньхэ протянул кошель опечаленному мальчику. Пытаясь быть дружелюбным, он нарочно наклонился.

— На…

— Ай! Я нечаянно…

Сяои, сжав кулаки, застыл как вкопанный. Он посмотрел на мужчину, которому было больно, и почувствовал сильнейшее раскаяние. Он правда не ожидал, что Цзян Даньхэ внезапно наклонится. Если бы знал, не стал бы его бить. А если бы не бил, не попал бы… туда…

Цзян Даньхэ в боли присел на корточки, схватившись руками за определённое место. Лицо его потемнело, будто облитое тушью. Вены на лбу вздулись, холодный пот катился по вискам.

Понимая, что натворил, Сяои выхватил кошель из его онемевшей руки, выпалил «я пошёл» — и бросился наутёк.

Цзян Даньхэ действительно не мог описать свою боль. Он мог только стараться глубоко дышать, чтобы облегчить острую боль. Он ошибался. Маленькая сила Сяои, приложенная к нужному месту, всё же могла причинить существенную боль.

Сяои бежал и оглядывался. Со страхом он схватил проходившего мимо евнуха.

— Приветствую ваше высочество.

— Ладно, ладно. Спрошу тебя кое о чём. Если я случайно ударю тебя… туда, это будет больно?

Говоря это, Сяои указал на свои штаны.

— Это… — Евнух выглядел так, будто не знает, что сказать. — Я с детства во дворце, у меня этого нет…

Сяои остолбенел, услышав это. «У него этого нет?» Он мельком глянул вниз и махнул рукой, отпуская евнуха.

«Наверное, не больно. В конце концов, силы у меня немного, и это не должно отличаться от удара по плоти. Я так долго колотил его по ноге — никакой реакции я не видел. К тому же генерал Цзян такой храбрый и сильный, он, должно быть, очень устойчив к побоям».

Сяои, утешая себя, подсознательно упустил из виду болезненное выражение лица Цзян Даньхэ.

Цзян Даньхэ, оставшись один, долго не мог оправиться от боли.

Он уже собрался встать, как услышал, что его кто-то окликает сзади.

Цзян Даньхэ замер. Он медленно обернулся и попытался поприветствовать спокойным тоном:

— Учитель Кун.

Пожилой человек с седыми волосами и бородой мягко сложил руки в приветствии. Увидев это, Цзян Даньхэ, забыв о боли, быстро ответил тем же. В конце концов, это был учитель, лично приглашённый императором обучать наследного принца. Даже перед императором он не обязан был кланяться.

Настоящее имя учителя Куня было Кун Бан. Ему уже перевалило за семьдесят, и он давно должен был уйти на покой. Именно император Шао Чжань пригласил его из отставки стать наставником наследного принца. Теперь же по состоянию здоровья он вынужден был снова уйти.

Шао Чжаню ничего не оставалось, как согласиться на его возвращение домой.

Однако Кон Ней, сын учителя Куня, тоже был легендой. В будущем наследного принца Сяои передадут ему.

Это была ещё и причина, по которой Шао Чжань так легко согласился на просьбу учителя Куня.

— Генерал, зачем вы меня ищете?

Учитель Кун был стар, но глаз имел острый. Человек, с которым у него никогда не было общих дел, ждёт его здесь. Должно быть, у генерала есть какое-то дело.

Впрочем, из-за своего возраста он шёл шатаясь.

— Наставник, вы наблюдательны, — Цзян Даньхэ тихо подошёл к нему и поддержал под локоть.

Учитель Кун ничего не сказал, ожидая, когда гость заговорит. Они молча направились к паланкину.