Протопите печи

— Говори по-человечески.

— Ты вкусно пахнешь!

Когда Ли Шоуцзи произнёс эти слова, Цзян Даньхэ уже собирался взорваться. Но прежде чем он успел это сделать, от его кожи начал исходить аромат.

— Пф-ф, ха-ха.

Ли Шоуцзи быстро прикрыл рот и невинно посмотрел на Цзян Даньхэ.

Цзян Даньхэ выглядел так, будто его окунули в горячую воду — всё его тело раскраснелось, а аромат стал ещё более соблазнительным.

Ли Шоуцзи быстро прикрыл нос и отступил на шаг. 

— Успокойся! Я забыл тебе сказать, что у этого аромата есть такое свойство, когда он становится интенсивным. Ты должен успокоиться, чтобы он перестал распространяться.

Говоря это, он открыл окна, чтобы проветрить комнату. Холод сейчас не был проблемой. Тревожило то, что он мог лишиться чувств. Если бы он позже сделал что-то неподобающее, было бы очень стыдно.

— Это всё ты виноват! — Цзян Даньхэ стоял один у окна, наслаждаясь холодным ветром. — Если бы не твоё мыло, я бы не оказался в таком положении!

— Эй, стой-ка. С чего ты меня винишь? Ты сам взял мыло. Я тебя не заставлял. К тому же я ещё не с тобой рассчитался за то, что ты взял мою драгоценность!

Когда Ли Шоуцзи думал о том, как Цзян Даньхэ использовал его Ароматную жемчужину, у него кровь стыла в жилах. Если бы он знал, то остановил бы его вчера. Не нужно было вообще продолжать спать. Это было действительно его ошибкой.

Цзян Даньхэ тоже было трудно оправдаться. Вчера он намеревался взять лишь одно мыло с лёгким ароматом, но кто ж знал, что каждый кусок был таким ароматным? Долго порывшись, он нашёл маленький кусочек мыла в коробке. Он открыл её и подумал, что аромат ему по вкусу. Он был лёгким и подходил ему, поэтому он взял его, предупредив Ли Шоуцзи.

Однако Ли Шоуцзи всё равно должен нести ответственность. Если бы он не был так поглощён сном вчера, он не позволил бы Цзян Даньхэ самому выбирать мыло. Если бы Цзян Даньхэ не взял его сам, он бы не взял не тот кусок. Если бы он не взял не то мыло, он бы не опозорился во дворце и в военном лагере.

— Ты только что с заседания?

Ли Шоуцзи потёр голову и посмотрел на раскаивающегося мужчину.

— Разве хорошо пахнуть не хорошо? Есть ли необходимость так горевать?

— … Да. — Цзян Даньхэ не смотрел на него.

Ли Шоуцзи сдержал смех.

— В таком случае, ты, должно быть, ушёл с заседания и сразу отправился в военный лагерь.

— Не смотри на меня. И не злись. — Ли Шоуцзи прикрыл нос. Если этот парень разволнуется и температура его тела поднимется, Ли Шоуцзи придётся убираться из дома.

— Как сделать, чтобы аромат исчез?

Цзян Даньхэ сжал кулаки. Если это будет продолжаться всю оставшуюся жизнь, как он сможет смотреть людям в глаза?

— Сейчас не уверен, потому что никто им не пользовался. Поздравляю. Ты первый.

Ли Шоуцзи был готов последовать за Цзян Даньхэ в ближайшие два дня. Поскольку мыло нельзя было восстановить, ему оставалось только наблюдать за его действием и продолжительностью. Это можно было считать благом в несчастье. Он получил подопытного бесплатно, ничего не теряя.

Цзян Даньхэ хотел разорвать Ли Шоуцзи на части. Продукты с неизвестным эффектом должны уничтожаться сразу после производства. Разве это не опасно для человечества?

Как бы он ни злился, ничего не мог поделать. Цзян Даньхэ старался не делать лишних движений. Он даже замедлил свою обычную скорость ходьбы.

Цзян Даньхэ двигался с черепашьей скоростью. Ли Шоуцзи не торопясь одевался позади него. Одевшись, он не спеша вышел за дверь. Как и ожидалось, Цзян Даньхэ даже не отошёл дальше чем на десять метров.

— Брат, ты перегибаешь палку. — Ли Шоуцзи догнал Цзян Даньхэ. — Всё будет хорошо, если ты не будешь потеть и перегреваться.

Цзян Даньхэ проигнорировал его и продолжил идти маленькими шагами. Он шёл медленно не нарочно. Он просто пытался остыть во дворе.

Когда жар в его теле утих, он быстро вернулся в дом. Ли Шоуцзи хотел последовать за ним, но, прежде чем он успел войти, дверь захлопнулась прямо перед его носом.

Ли Шоуцзи с замиранием сердца похлопал себя по груди. Он был рад, что вовремя увернулся. Иначе его прекрасный нос был бы расплющен.

— Начальник, открой дверь. Я нужен тебе в этих особых обстоятельствах. — Внезапно осознав, что выпалил свои истинные мысли, он быстро попытался исправить ситуацию. — Это ты нуждаешься во мне!

Через некоторое время после того, как он начал выть, из комнаты вылетели два слова.

— Пошёл вон.

***

После того как он узнал, что по ошибке использовал Ароматную жемчужину, Цзян Даньхэ остался в доме и принял семь-восемь ванн в тёплой воде.

Сначала он собирался использовать горячую воду, но вспомнил, что высокая температура недопустима, поэтому решил использовать холодную. Однако ради своего здоровья он выбрал средний путь и в итоге использовал тёплую воду.

Но чем больше он мылся, тем ароматнее становился. За это время он чуть не стёр себе кожу.

Задолго до рассвета следующего дня Цзян Даньхэ проснулся. Первым делом он проверил, остался ли аромат. В конце концов он разочаровался — запах всё ещё был на его коже!

Всё утро Цзян Даньхэ чувствовал себя вялым. Чтобы поддерживать температуру тела низкой, он посреди зимы был одет только в один слой нижнего белья. Поверх этого он надел свою летнюю официальную форму. Он делал всё возможное, чтобы остыть.

Ли Шоуцзи уже ждал у двери. Увидев, что Цзян Даньхэ выходит, он немедленно последовал за ним.

— Что ты делаешь? — Сначала Цзян Даньхэ хотел проигнорировать его, но Ли Шоуцзи был бесстыден. Он следовал за ним повсюду.

— Сегодня я иду в военный лагерь!

— О.

Уголки губ Ли Шоуцзи дёрнулись от смеха. 

— О? И это всё, что он может сказать?

— Эй, эй, эй. Ты слишком безразличен.

Ли Шоуцзи недовольно пожаловался. Он сегодня шёл в военный лагерь. Разве Цзян Даньхэ не должен дать ему несколько слов ободрения?

— Тебе давно пора было пойти.

Цзян Даньхэ сказал, не оборачиваясь. Он вышел из дома и сел в карету, остановив мужчину, который собирался последовать за ним.

— Поехали. — Слова были обращены к кучеру.

Ли Шоуцзи так разозлился, что запрыгал на месте. 

— Какой же ты злой. Даже не можешь подвезти. Надеюсь, ты сегодня весь день будешь потеть.

— Заместитель генерала, не привести ли вам лошадь?

— Да, пожалуйста.

Ли Шоуцзи мог бы ещё несколько дней отдохнуть, но ему было особо нечем заняться. Было хорошо приступить к работе пораньше.

— Ваше Величество, три пограничных войска уже получили пушки. Более того, они все вчера сделали пробные выстрелы. Оружие было очень эффективным.

Шао Чжань отвёл взгляд и посмотрел на старого министра, который говорил. 

— Очень хорошо!

Однако он был немного рассеян. Он всё думал о сумасшедшем, который стоял с опущенной головой.

Интересно, что задумал Цзян Даньхэ. Почему он носит тонкую официальную форму посреди зимы?

Пока министр обсуждал это дело, он подозвал евнуха Су и прошептал ему на ухо: 

— Протопи печи.

— Слушаюсь.

Евнух Су тихо вышел и отдал распоряжение другим евнухам выполнить задание. Закончив, он вернулся и встал за императором.

Внизу Цзян Даньхэ тайно радовался своему выбору одежды. Он был действительно предусмотрителен. Было как раз правильно носить в зале тонкую официальную форму, чтобы не перегреваться. Не будет возможности для аромата испаряться.

Но постепенно он почувствовал, что температура его тела повышается. Он беспокойно огляделся и увидел евнуха, добавляющего уголь в печь перед ним. Он был встревожен!

Оглядевшись, он понял, что в зале была печь. Присмотревшись, он увидел, что в тронном зале было много таких печей. Это было невиданное зрелище.

Увидев, как евнух бросает горстями уголь, его сердце начало бешено колотиться ещё до того, как температура в зале поднялась.

С таким количеством горящего угля всё обязательно выйдет из-под контроля.

Видя, что другого выхода нет, Цзян Даньхэ успокоился и начал беззвучно читать Сердечную сутру. Он постоянно напоминал себе, что если он останется спокойным, то остынет.

Даже так, лёгкий аромат всё же просочился наружу. У министра сзади был острый нос, и он мгновенно его уловил. Его сердце необъяснимо забилось быстрее.

При этой мысли министр покраснел. В таком преклонном возрасте он всё ещё так легко поддавался аромату. Это было просто неправильно. Если бы его жена узнала об этом, она бы задала ему трепку.

Когда заседание наконец закончилось, Цзян Даньхэ уже собирался уходить, как Шао Чжань остановил его.

Беспомощно ему пришлось мучительно ждать. Когда все министры покинули зал, он вздохнул с облегчением. С меньшим количеством людей он мог хотя бы немного расслабиться.