Посев

Не успев снова отказаться, Сяого почувствовала, как госпожа Ян сунула свёрток ей в руки и, размахивая корзиной, пустилась наутёк.

— Идите домой! — крикнула она на бегу.

Сяого убрала продукты и проводила взглядом удаляющуюся фигуру. Её сердце переполняла благодарность. «Я обязательно отблагодарю госпожу Ян в будущем» — пообещала она себе. Развернувшись, она уже закрыла калитку, как к ней подбежал Чжуан-Чжуан.

— Мама, это была тётя Ян? Она опять нам принесла еду?

— Да, и принесла довольно много.

Когда-то давно семья Ян была настолько бедна, что им не всегда хватало денег на еду. Старшие из семьи Цзян поддерживали их, помогая с самым необходимым. Семья Ян всегда была благодарна за эту доброту. После того как мать Цзян Даньхэ скончалась, от семьи Цзян остались лишь Сяого и Чжуан-Чжуан. Семья Ян присматривала за ними, хотя и сами они жили небогато. Сяого была преисполнена признательности за эту помощь. «Я запомню эту доброту и непременно отблагодарю их, когда появится возможность», — поклялась она про себя.

Сяого и Чжуан-Чжуан отнесли продукты на кухню. Чжуан-Чжуан разбирал свёртки и нащупал среди содержимого что-то твёрдое.

— Мама, что это? — Он протянул Сяого маленький мешочек.

Та развязала его и увидела внутри медные монеты — всего тридцать штук. Сяого поняла: должно быть, госпожа Ян подложила эти деньги вместе с едой.

Она смотрела на монеты в своей ладони, и её переполняли чувства. С тех пор как Цзян Даньхэ погиб на поле боя, выплаты из армии прекратились. Все оставшиеся сбережения ушли на похороны госпожи Цзян. Видимо, госпожа Ян знала об их положении и потому решила помочь, спрятав деньги в еде.

Сяого хотела было вернуть деньги, но затем передумала — у неё самой не было ни гроша. Чтобы заработать, нужен был хоть какой-то начальный капитал. Сяого решила оставить тридцать монет у себя. «В будущем я верну госпоже Ян вдвое больше».

Спрятав деньги, Сяого вышла с Чжуан-Чжуаном из дома. Ей хотелось посмотреть, не начал ли кто-нибудь уже сеять зёрна.

Добравшись до полей, они увидели, что некоторые уже засеивают свои участки. Сяого обменялась приветствиями с соседями, пробираясь к своему участку земли. Семья, работавшая на соседнем участке, сказала Сяого, что через пару дней, возможно, будет дождь, и посоветовала ей побыстрее засеять поле до дождя. После дождя земля хорошо пропитается влагой, что создаст идеальные условия для прорастания семян.

Сяого подумала, что в этом есть смысл. У неё дома было всего два мешочка семян, так что посеять их будет быстро и легко. День был ещё в самом разгаре, и она спросила Чжуан-Чжуана, не начать ли им посадку прямо сейчас. Тот тут же заявил, что будет помогать.

Они вдвоём поспешили домой за мотыгой. Вернувшись на поле, Сяого взяла на себя основную работу, разрыхляя почву, а Чжуан-Чжуан следовал за ней по пятам, помогая разбрасывать семена.

Сяого ускорила темп, продолжая обрабатывать участок. Она позволила Чжуан-Чжуану сеять в своём ритме. Закончив, она взяла у него семена и велела ему посидеть рядом и не убегать далеко.

Она начала разбрасывать семена сама, одновременно присматривая за Чжуан-Чжуаном. Видя, что ребёнок послушно сидит на земле и ждёт её, Сяого успокоилась и ускорилась.

Несмотря на непрерывную работу, Сяого совсем не чувствовала усталости. «Возможно, способность к самовосстановлению, бывшая у меня до апокалипсиса, осталась с моей душой». Закончив сеять, она увидела, что обработанная площадь в точности соответствовала размеру одного участка.

Поскольку семья Цзян считалась не местной, им выделили лишь небольшой участок. По сравнению с участками других семей их земля была довольно мала. Но, по мнению Сяого, этот размер был как раз подходящим — урожая с этого участка должно было хватить им обоим.

Сяого потерла поясницу и выпрямилась. Подняв мотыгу, она подошла к Чжуан-Чжуану.

— Пойдём домой, — сказала она ему.

Чжуан-Чжуан встал и взял мать за руку. Сяого взглянула на солнце и, наклонившись, спросила:

— Ты не голоден?

Чжуан-Чжуан был так увлечён работой в поле, что не заметил, как солнце почти достигло зенита. Должно быть, уже полдень. Он увидел, что все на полях уже разошлись — наверное, пошли обедать.

Чжуан-Чжуан покачал головой.

— Нет, я не голоден, мама. Ты много работала. Когда придём домой, я тебе помассирую спину.

Эти милые слова растрогали Сяого до глубины души. «Этот маленький мужчина полон любви и понимания».

— Когда я слышу твои слова, у меня сразу прибавляются силы. Даже если бы и устала, это сразу бы и прошло.

Услышав это, Чжуан-Чжуан покраснел и счастливо подумал: «Какая же мама добрая».

В этот момент у него в животе заурчало. Чжуан-Чжуан тут же прикрыл живот рукой и смущённо улыбнулся Сяого. Его и без того красное лицо стало ещё алее. Сяого нежно ущипнула его за нос. Чего Чжуан-Чжуан ей не сказал, так это того, что живот у него урчал уже довольно давно.

Мать и сын отправились домой. Сяого зачерпнула из колодца таз воды и помыла руки, затем позвала Чжуан-Чжуана сделать то же самое. Сяого снова зашла на кухню, раздумывая, что бы приготовить на обед.