Слишком одиноко

Уездный начальник Лю разместился в повозке в начале процессии, за ним следовала повозка Сяого. Повозка с гробом была в хвосте. По обеим сторонам выстроились в ряд два отряда солдат, а позади следовало ещё более десятка человек.

Эта сцена потрясла Сяого. Подумать только, что ей довелось насладиться таким привилегированным обращением при жизни! Сяого сильно выиграла от связи с семьёй Цзян.

Помня совет Цинь Аньмина, Сяого разбрасывала ритуальные деньги время от времени. По его подсчётам, ей нужно было лишь контролировать количество бумаги, выбрасываемой каждый раз. Этого определённо хватило бы до самой столицы. Не нужно было останавливаться, чтобы докупить.

Уездный начальник Лю спокойно сидел в повозке и счастливо размышлял. Интересно, как его наградят после того, как он сопроводит её в столицу? Повысят? Даже если не повысят, должны же быть другие преимущества.

При этой мысли начальник Лю чуть не рассмеялся вслух. Он смотрел на Сяого в повозке позади, словно на Божество Удачи. Ему нужно было хорошо о ней заботиться в пути. Его будущее зависело от неё!

— Иди спроси, как себя чувствует госпожа Цзян. Удобно ли ей? Не нужно ли остановиться и отдохнуть?

Счастливо поручил уездный начальник Лю солдату снаружи. Его главная задача — хорошо заботиться о Цинь Сяого. Всё остальное было второстепенным.

— Есть!

Услышав это, чиновник тут же побежал назад к повозке Сяого. Он мягко постучал по кабине. Услышав стук, Сяого приподняла занавеску.

— Наш уездный начальник спрашивает, не нужно ли вам остановиться и отдохнуть.

— Нет, давайте продолжим путь.

Хотя Сяого показалось это странным, она ничего больше не сказала. Лучше было поспешить с путешествием. Чем раньше они прибудут, тем лучше.

Они выехали из уезда Юнхай в полдень. По пути не останавливались и направились прямиком в уезд Юнсю. Когда они добрались до места, было уже темно, и все немного устали от пути, поэтому они въехали в уезд и нашли постоялый двор, чтобы переночевать.

Сяого и Чжуан-Чжуан с самого утра съели только завтрак. К настоящему моменту они уже изрядно проголодались.

Уездный начальник Лю выделил для Сяого и Чжуан-Чжуана комнату и заказал для них еду.

Остальные тоже отправились поесть и отдохнуть. Для Сяого и остальных, сидевших в повозках, было не так уж плохо, но тяжело приходилось солдатам и лошадям, которые шли пешком. К счастью, уездный начальник Лю был заботливым чиновником и не продолжал изнурять солдат. Он распределил их на смены, чтобы те могли отдыхать по очереди.

После ужина Сяого помыла Чжуан-Чжуана и отнесла его в постель.

Ребёнок начал клевать носом ещё до того, как они достигли уезда. Он не спал днём. Во время ужина ей приходилось кормить его с ложки, чтобы он не уснул прямо за столом.

В полудрёме Чжуан-Чжуан позволил Сяого вытереть ему лицо и почистить рот. Едва коснувшись постели, он забрался под одеяло без напоминаний. Вскоре после того, как устроился поудобнее, он уснул.

Увидев, что Чжуан-Чжуану даже не понадобилось, чтобы его убаюкивали, Сяого с умилением потрепала его по носу.

Она задула свечу у кровати, чтобы Чжуан-Чжуан мог спать крепче. В комнате на столе горела лишь одна свеча.

Сяого подошла к столу и присела. Затем она достала простую нарисованную от руки карту, которую ей дал старый староста перед отъездом. По его словам, если она поедет в столицу, то, вероятно, будет следовать этим маршрутом. Он нарисовал её по памяти. Прошло так много лет, так что вряд ли что-то сильно изменилось.

Сяого была ему благодарна. С этой картой она могла в реальном времени отслеживать, где находится, и понимать, насколько близко подобралась к столице.

Возьмём сегодняшний день, к примеру. Сяого пальцем проследила маршрут от уезда Юнхай. После путешествия весь день они прибыли в уезд Юнсю.

Сяого указала на текущее местоположение — уезд Юнсю. Следующее место, куда им нужно было отправиться…

Её палец скользнул к следующему месту — лавка семьи Чжао.

Это название было действительно странным. Сяого посмотрела на названия уездных городов, через которые они проезжали по пути. Там были самые разные названия. Был даже уезд под названием Гоулоу.

Сяого с трудом сдержала смех. Эти древние люди были весьма беспечны и небрежны, когда дело доходило до названий уездных городов.

Сяого подсчитала. Если следовать маршруту на карте, ей нужно будет проехать через тринадцать уездных городов, прежде чем достичь столицы.

В этот момент Сяого не смогла сдержать зевоту. Она прикрыла рот и смахнула слёзы.

Поскольку им нужно было рано выезжать утром, Сяого решила лечь пораньше. Она встала, убрала карту и, задув свечи, в темноте забралась в постель. Она нашла Чжуан-Чжуана, нежно обняла его и вскоре заснула.

***

В столице.

— Ваше Величество, господин Ли просит аудиенции.

— Ввести.

Евнух склонил голову в знак согласия. Затем вышел, чтобы вызвать господина Ли.

Через некоторое время послышался звук лёгких шагов. Шао Чжань отложил кисть и сделал глоток чая, чтобы увлажнить горло.

— Я, Ли Жудао, приветствую Императора.

Господин Ли Жудао был тем самым Министром финансов, который посещал Сяого. В этот момент он стоял на коленях посреди зала. Он только сегодня вернулся в столицу после беспрерывного путешествия днём и ночью. Первым делом по возвращении в столицу он доложил о ситуации. Он ещё даже не вернулся домой. Его жена всё ещё ждала его к ужину.

— Поднимись.

Шао Чжань отставил чашку и посмотрел на пришедшего. 

— Как дела?

— Ваше Величество, я уже уладил дело с родовой усыпальницей семьи Цзян в столице. Я также узнал, что госпожа Цинь уже благополучно выехала из уезда Юнхай. Полагаю, что до столицы им понадобится менее семи дней.

Министр финансов поднялся и доложил.

Губы Шао Чжаня изогнулись в едва заметной улыбке. — Очень хорошо.

— Вы должны обеспечить безопасное прибытие госпожи Цинь в столицу. Оказать ей помощь в погребении двух старших из семьи Цзян в их родовой усыпальнице.

Голос Шао Чжаня звучал с оттенком удовлетворения. Услышав это, Министр финансов гордо выпрямил спину. Стоило старику Ли взяться за дело, и он мог выполнять обязанности двоих.

— Принимаю повеление Императора!

Шао Чжань отпустил его жестом.

Кроме Шао Чжаня, в зале никого не было. В этот момент он был очень счастлив. Если ему удастся заставить Цинь Сяого остаться, он не верил, что Цзян Даньхэ всё ещё захочет вернуться домой.

При этой мысли Шао Чжань усмехнулся. Затем он перестал улыбаться и осмотрелся. Убедившись, что вокруг никого нет, он быстро вновь принял серьёзное выражение лица.

В голове Шао Чжаня всплыл набор наставлений. В детстве мать напоминала ему никогда не забывать эти слова.

Правитель не должен открыто выражать радость и печаль. Он должен всегда сохранять своё достоинство и серьёзность.

Шао Чжань устремил взгляд на книгу перед собой, но в памяти всплыли его жизнь до и после того, как он стал императором. Медленно в его глазах появилась необъяснимая холодность.

«Быть императором так одиноко…»

— Ваше Величество, Императрица просит аудиенции.

Шао Чжань очнулся и медленно закрыл книгу. В его глазах промелькнула тень отвращения. Он поднял взгляд на дверь, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Пусть войдёт.

В резиденции Цзян Даньхэ.

— Ли Шоуцзи! Ли Шоуцзи!

Цзян Даньхэ стучал в дверь дома Ли Шоуцзи. Каждый удар был таким, словно он собирался вышибить дверь.

Ли Шоуцзи обнял своё одеяло и свернулся калачиком на кровати. Два тёмных круга, похожие на пандовые, висели на его уставшем лице. Он злобно смотрел на дверь, словно этим мог навредить человеку за ней.

— Да когда же этому придёт конец?!

Ли Шоуцзи затыкал уши одеялом, стараясь не слышать ничего за дверью. Цзян Даньхэ был настоящим дьяволом.

В конце концов дверь не выдержала давления и рухнула под ударами Цзян Даньхэ.

После неловкого молчания…

Цзян Даньхэ отдернул руку и смущённо потер нос. 

— Если бы ты открыл дверь пораньше, ничего бы не случилось.

«?!»

Ли Шоуцзи уставился на Цзян Даньхэ. «О чём это ты?!»