Разлука

Услышав слова Сяого, Чжуан-Чжуан подошёл и сел на колени Цзян Даньхэ, чтобы посмотреть.

— Как тебе?

Цзян Даньхэ ходил покупать это утром. Он покупал такое впервые, так что был довольно неопытен. Основываясь на рекомендациях продавца, он купил всего понемногу.

Сяого кивнула. 

— Неплохо, но не нужно было покупать так много.

Говоря это, она достала пачку подошв для обуви вместе с большой горой тканей, ниток и иголок.

— С этого времени я буду носить только ту обувь, что сошьёшь ты.

Цзян Даньхэ не планировал покупать столько материалов, но, выслушав рекомендации продавца, не смог сдержаться и в итоге купил так много.

Услышав слова Цзян Даньхэ, Сяого не знала, благодарить его или нет. Он что, собирается заморить её работой до смерти? Здесь столько пар подошв. Сколько времени ей понадобится, чтобы закончить всё это, если шить без остановки?

Видя ошеломлённое выражение лица Сяого, Цзян Даньхэ заставил себя вытащить половину подошв из стопки. Снова взглянув на лицо Сяого, он неохотно вытащил ещё несколько из пачки. 

— Почему бы тебе не сшить мне для начала несколько пар?

Хотя это было намного меньше, чем он планировал, он мог носить их экономно. Их должно хватить до следующего года. «А все эти оставшиеся я сохраню на следующий год».

— Какой ты заботливый.

Саркастически сказала Сяого. Значит, он серьёзно говорил, что будет носить только её обувь. Это было не просто из вежливости!

— Пустяки. Для меня это удовольствие.

Цзян Даньхэ не уловил сарказма Сяого. Он застенчиво почесал голову. «Го-эр только что похвалила меня. Как приятно».

«Она сказала, что я заботливый, просто потому что попросил её сшить мне обувь. Полюбит ли она меня ещё больше, если я попрошу её сшить мне всю одежду?»

За это Сяого должна была благодарить Цзян Даньхэ. С тех пор она начала шить обувь везде, где бы ни находилась — в карете, во время перерывов, после ужина и перед сном.

Поскольку Сяого проводила так много времени за шитьём обуви, Цзян Даньхэ приходилось заботиться о Чжуан-Чжуане, следить, чтобы тот был одет и накормлен.

Цзян Даньхэ наконец понял, что имела в виду Сяого, когда говорила о том, насколько Чжуан-Чжуан любопытен и как ему нужно до всего докопаться…

Например, снова было солнечное утро. Карета только что отъехала от постоялого двора и направлялась к выезду из города. По пути она проезжала мимо публичного дома. Какие-то мужчины, переночевавшие там, выходили из заведения с унылым видом. Когда Чжуан-Чжуан увидел их, он указал на мужчин со следами помады на лицах и спросил Цзян Даньхэ, почему они покидают это место в таком виде. Что это за место? Что это за красные пятна у них на лицах и шеях? Почему они не одеты как следует…

Цзян Даньхэ был ошеломлён этими вопросами. В конце концов он выдавил из себя ответ. 

— Иди спроси у мамы.

Сяого, подслушивавшая, была без слов. Чжуан-Чжуан не стал продолжать расспросы. Ни он, ни его отец не осмелились бы провоцировать Сяого, когда она была занята своим делом.

С тех пор всякий раз, когда Чжуан-Чжуан задавал какие-то неловкие вопросы, Цзян Даньхэ говорил: 

— Спроси у мамы.

Эти слова действовали безотказно. Чжуан-Чжуан переставал задавать вопросы, и Цзян Даньхэ больше не нужно было придумывать тактичные ответы.

Вот так Цзян Даньхэ и Сяого думали, что мальчик забыл о своих вопросах и дело закрыто. Никто не ожидал, что вскоре Чжуан-Чжуан внезапно ошарашит Сяого.

Чжуан-Чжуан был мал, но у него была хорошая память. Он запомнил все вопросы, на которые ему никто не ответил. Когда у Сяого будет время, он спросит у неё всё.

Маленький Чжуан-Чжуан посмотрел на отца, потом на мать, а затем снова на своего высокого отца. В этот момент он понял ещё одну истину: его отец несведущ, а мать знает всё.

***

Время пролетело быстро. После пяти дней тряски в пути группа прибыла в город Фэн.

Это означало, что Цзян Даньхэ должен был временно расстаться с ними.

— Папа, ты уже уходишь?

Чжуан-Чжуан опустил занавеску и посмотрел на Цзян Даньхэ, чей взгляд был прикован к Сяого.

— Верно. — Цзян Даньхэ отвёл взгляд и притворился невозмутимым. — Когда Чжуан-Чжуан в следующем году пойдёт в школу, папа вернётся.

— Правда?

Чжуан-Чжуан немного взволновался, услышав эти сроки, но всё же спросил с сомнением.

— Конечно!

Цзян Даньхэ с улыбкой потрепал Чжуан-Чжуана по голове. 

— Разве я стал бы тебя обманывать?

— Нет, не стал бы. — Чжуан-Чжуан покачал головой. Цзян Даньхэ действительно не стал бы его обманывать.

— Ну вот.

Цзян Даньхэ похлопал Чжуан-Чжуана по голове и повернулся посмотреть на Сяого.

Сяого мало говорила после того, как узнала, что их следующий пункт назначения — город Фэн.

— Я сойду на перекрёстке через некоторое время.

Цзян Даньхэ притворялся спокойным. Хотя внутри он дрожал от страха, он не мог этого показать.

Руки Сяого на мгновение замерли, и она продолжила заворачивать обувь Цзян Даньхэ. Храбрясь, она кивнула. 

— Как быстро летит время. Будь осторожен там.

Сяого старалась говорить как можно меньше. Она боялась, что он услышит дрожь в её голосе.

Она действительно ненавидела прощания.

— … Ага.

Через некоторое время Цзян Даньхэ кивнул.

Ему так много хотелось сказать, но он не знал, с чего начать.

Хотя он не хотел расставаться с ними, время никого не ждёт.

— Всё собрал?

Сяого посмотрела на Цзян Даньхэ, который поднял свою сумку.

— Да, да. У меня всё есть.

Цзян Даньхэ нёс на плече довольно тяжёлую сумку. Теперь сумка стала ещё тяжелее из-за Сяого.

За последние несколько дней Сяого сшила шесть пар обуви — три пары для холодной погоды и три пары для тёплой.

Для Цзян Даньхэ обувь была символом любви Сяого. Сумка, наполненная любовью, обязательно будет тяжёлой.

— Папа…

— Чжуан-Чжуан, ты помнишь наш уговор? Ты должен выполнить его, когда вернёшься. Я вернусь, когда ты всё сделаешь.

Цзян Даньхэ таинственно говорил с Чжуан-Чжуаном, оставляя Сяого в недоумении.

— Ладно! Идём! Когда тот человек прибудет, меня снова задержат.

Сяого знала, о ком говорит Цзян Даньхэ, и не могла не рассмеяться. Она кивнула и сказала: 

— Ступай.

Цзян Даньхэ кивнул и серьёзно посмотрел на Сяого и Чжуан-Чжуана, словно пытаясь запечатлеть их в своём сердце.

Он сел на лошадь и снова взглянул на них двоих. Эмоции, бурлящие в его глазах, чуть не заставили Сяого прослезиться.

Цзян Даньхэ в последний раз серьёзно посмотрел на Сяого и кивнул ей. Затем он пришпорил лошадь и сказал: 

— Поехали!

Группа лошадей ускакала прочь, оставив за собой облако пыли.

Сяого слегка покраснела. «Действительно, мужчины на лошадях выглядят такими элегантными».

— Генерал, генерал!

Начальник Лю опоздал и не успел перехватить Цзян Даньхэ. Он тяжело дышал.

Каждая часть его тела тряслась с каждым вздохом, Сяого беспокоилась, что он упадёт замертво прямо перед ней.

— Генерал уже уехал? А я собирался проводить его до въезда в город Фэн. — Начальник Лю хлопнул себя по бедру и с сожалением сказал: — Я ещё много чего хотел ему сказать. Эх…

Услышав это, Сяого чуть не рассмеялась вслух. Он много чего хотел ему сказать? Хорошо, что Цзян Даньхэ предусмотрительно расстался с ними на перекрёстке. Иначе у него были бы проблемы с выездом вовремя.

Но Сяого не могла сказать ему этого. Поэтому она сменила тему и сказала: 

— Он не хотел вас утруждать, начальник Лю. Это избавит вас от необходимости делать крюк до города Фэн и возвращаться обратно. Мы можем отправиться прямо отсюда. Это сэкономит нам много времени.

Услышав слова Сяого, начальник Лю покачал головой и выглядел очень тронутым. 

— Генерал, вы действительно мудры. У вас такая дальновидность и вы так добры ко мне!

Хотя то, что он сказал, было далеко от истины, Сяого всё же кивнула и согласилась с ним.

Две группы людей расстались на перекрёстке — одна направилась на запад, а другая на восток.

Сяого приподняла занавеску и с беспокойством посмотрела в ту сторону, где вдалеке исчез Цзян Даньхэ. Она молилась, чтобы у него всё прошло гладко, и желала ему быть в безопасности и оставаться невредимым.