Уезд Фэн

Ладно! Пусть он не выспится! Пусть ему приходится каждый день ходить по магазинам с Цзян Даньхэ! Даже если ему приходится каждый день выбирать лучший оттенок розового, тоже ладно! Но теперь этот мужчина выломал дверь и ещё винит его в том, что тот не открыл пораньше?!

— Цзян Даньхэ, если бы ты не был моим начальником, я бы дал тебе попробовать моих кулаков размером с боксёрскую грушу.

Похоже, взгляд Ли Шоуцзи был слишком пронзительным, Цзян Даньхэ кашлянул пару раз и сказал: 

— Ладно, ладно. Я поищу кого-нибудь другого.

Его глаза были полны недовольства, когда он ушёл, бормоча что-то себе под нос.

Как же Ли Шоуцзи хотелось догнать его и врезать ему как следует. Тогда бы тот больше никогда не смог его мучить.

Но в конце концов Ли Шоуцзи схватил своё одеяло и нехотя направился к дому Цзян Даньхэ.

Если спросить его, почему…

И говорить нечего! Было поздно и холодно, как он мог спать без двери в доме?

Ли Шоуцзи выглядел так, будто его вынудили пойти на компромисс. Вооружившись одеялом и подушкой, он постучал в дверь Цзян Даньхэ.

Цзян Даньхэ, казалось, не удивился его приходу. Он открыл дверь и затащил его внутрь.

Дверь медленно закрылась, а Ли Шоуцзи смотрел на дверной проём со слезами на глазах. Он выглядел так, будто подавал сигнал бедствия. Как только дверь полностью захлопнулась, Ли Шоуцзи уже было не видно.

— Ладно, ладно. Посмотри на эти два куска ткани. Розовый будет лучше для моей дочери?

Кровать и стол Цзян Даньхэ были завалены разноцветными лоскутами ткани. Когда Ли Шоуцзи вошёл, ему показалось, что он оказался внутри тканевой лавки.

Ли Шоуцзи громко зевнул, и слёзы выступили у него на глазах.

Тёмные круги под глазами, казалось, стали ещё больше. С тех пор как он вошёл в дом, он уже помог выбрать более десятка кусков ткани. В этот момент он почувствовал, что больше не различает цвета. В его глазах всё выглядело серым.

Заметив, что кровать находится всего в нескольких дюймах от него, Ли Шоуцзи медленно двинулся к ней. Когда он уже собирался забраться на неё, на его лице появилась улыбка.

Цзян Даньхэ мгновенно оттащил его обратно.

— Скажи мне, какой из этих узоров выглядит лучше?

Ли Шоуцзи сдался. Чёрт побери! Ему было плевать, что в его доме гуляет ветер. Максимум он простудится. По крайней мере, ему не придётся проходить через эти мучения!

Цзян Даньхэ увидел, что Ли Шоуцзи явно не в себе, и милостиво отпустил его, позволив поспать.

Ли Шоуцзи обрадовался и быстро забрался в постель. Не успел он лечь, как Цзян Даньхэ тихо сказал:

— Спи пораньше. Завтра с утра первым делом проверим обувную лавку.

Ли Шоуцзи чуть не истёк кровью! 

— Я увольняюсь!

Цзян Даньхэ убрал ткани и, взяв своё одеяло, отправился к другой кровати. В его комнате было две кровати.

Игнорируя убийственный взгляд Ли Шоуцзи, он думал о своей семье и счастливо засыпал.

У Ли Шоуцзи же на глазах выступили слёзы. Он прикусил угол одеяла и смотрел на затылок Цзян Даньхэ. Ещё одна бессонная ночь…

***

— Мама, где мы сейчас?

Чжуан-Чжуан приподнял занавеску и выбросил ритуальные деньги. Затем обернулся и надул губки, глядя на Сяого. Его маленькие ручки терли ягодицы. Казалось, ему было очень неудобно.

— Мы добрались до… уезда Фэн.

Сяого приподняла занавеску и выглянула наружу. Она как раз могла разобрать высеченные высоко над уездными воротами иероглифы: Уезд Фэн.

Сяого тоже было неудобно. Они провели весь день в повозке. Согласно маршруту, они должны были остановиться в лавке семьи Чжао. Однако, когда они проезжали мимо уезда, процессия свернула в объезд.

Кроме остановки на обед, они просто продолжали двигаться вперёд.

Сяого интересовало, будут ли они останавливаться на ночь. Она очень надеялась, что они остановятся в одном из уездов. По крайней мере, можно было бы переночевать в постоялом дворе. Если бы они заночевали в пути, им пришлось бы разбивать лагерь на месте. Сяого не хотела ночевать в дикой местности, да ещё и в повозке.

— Давай, мама тебя помассирует.

Сяого увидела, что Чжуан-Чжуану неудобно, подтянула его к себе и посадила к себе на колени. Затем нежно помассировала.

После массажа Сяого Чжуан-Чжуану стало намного лучше, и он перестал жаловаться на боль.

— Ладно, теперь моя очередь массировать маму.

Чжуан-Чжуан встал и протянул свои маленькие ручки к Сяого.

— Не надо!

Сяого так разволновалась, что её голос дрогнул. «Спасибо, сынок. Я принимаю твою сыновнюю почтительность, но массаж можешь забыть…»

— Мама…

Чжуан-Чжуан широко раскрыл глаза и невинно посмотрел на Сяого. Он не понимал, почему его предложение отвергли.

Сяого сменила тему, чтобы отвлечь любопытство Чжуан-Чжуана. Тот наконец перестал приставать к ней с вопросами, почему он не может её помассировать.

Отвечая на его вопросы, Сяого выбрасывала ритуальные деньги из повозки.

Прежде чем стемнело, повозка наконец остановилась, как и надеялась Сяого.

Как только повозка остановилась, Сяого вышла из неё с Чжуан-Чжуаном и быстро вдохнула свежего воздуха. Сначала Сяого подумала, что они прибыли в уездный город. Но она увидела, что они всё ещё снаружи. Если быть точнее, они были у входа в уездный город.

Этот уездный город, казалось, отличался от других уездов, которые они видели.

Потому что ворота предыдущих уездных городов были открыты. Однако ворота этого места были плотно закрыты. У входа в уезд даже стояли солдаты на страже. Каждый, кто входил или выходил из города, должен был зарегистрироваться и дождаться досмотра.

Сяого сделала пару шагов вперёд, чтобы разобраться, что происходит впереди?

Увидев Сяого, ведущий солдат быстро подошёл. 

— Пожалуйста, вернитесь сначала в повозку. Мы не знаем, что происходит.

Сяого вздохнула и кивнула. Она увидела впереди процессии группу людей, ожидавших возможности войти в уездный город.

Она не знала, когда дойдёт их очередь. Сяого потёрла живот. Если бы она знала, взяла бы с собой немного еды. По крайней мере, перекус мог бы утолить их голод в дороге.

— Если вы голодны, у меня ещё есть немного сушёной еды. Можете взять, если не брезгуете.

Ведущий офицер был очень наблюдательным. Увидев движения Сяого, он достал мешочек с едой и предложил ей.

— Ох, нет, нет, спасибо. Скоро войдём в город. Посмотрим, как будет.

Чувствуя некоторое смущение, Сяого замотала головой. Поблагодарив офицера, она взяла Чжуан-Чжуана на руки и направилась к повозке.

Уездный начальник Лю не особо беспокоился о ситуации снаружи. Он прочно сидел в своей повозке и выглядел так, будто его ничего не волновало. В любом случае, ему не о чем было беспокоиться. У каждого были свои служебные обязанности.

Проходя мимо повозки уездного начальника Лю, Сяого случайно мельком увидела его лицо через щель в занавеске. Она также разглядела интерьер его повозки и её убранство.

Вау!

Одного взгляда хватило, чтобы Сяого была поражена. Придя в себя от шока, она почувствовала лишь зависть.

Она всё ещё удивлялась, почему уездный начальник Лю ни разу не выходил из своей повозки по пути. Оказалось, что внутри она так богато украшена. Там даже были красавицы, которые его сопровождали.

Вернувшись в свою повозку, она уселась на жёсткую доску, прислонившись к твёрдым стенкам. Она была больна от зависти. Единственной мягкой вещью в повозке был Чжуан-Чжуан, сидевший у неё на руках.

Для сравнения: уездный начальник Лю сидел на мягкой хлопковой подушке в сопровождении прекрасных женщин и фруктов.

Разве это была служебная командировка? Для него это была практически весенняя прогулка.

— Мама, я немного проголодался…

Жалобно сказал Чжуан-Чжуан, сидя на руках у Сяого и обвив её шею руками.

— Потерпи. Когда войдём в уездный город, мама купит побольше еды. Оставим и на остаток пути.

Сяого утешала Чжуан-Чжуана, надеясь, что они смогут войти в уезд как можно скорее. Тогда она сможет выйти и купить ему немного еды.

Какая же она была невнимательная, что не подумала об этом. Она всё ещё не была полностью готова.

Чжуан-Чжуан тер глаза и выглядел немного сонным. Сяого держала его на руках и нежно похлопывала по спине. Раз уж они временно не могут войти, было бы хорошо, если бы Чжуан-Чжуан немного поспал.

— Э? Точно!