Лавка пилюль «Спокойствие»!
Спустя полдня лавка номер двенадцать на улице Хунфу, вместе с прилегающим к ней задним двориком площадью более ста пятидесяти квадратных метров, была арендована Шэнь Лянем.
Фасад лавки выходил на юг, здание имело два этажа, а ширина стороны, примыкающей к улице, составляла пять метров. Внутри осталась куча хлама, дырявой одежды и старых ведер от предыдущего владельца.
Раньше здесь торговали рисом.
Когда Шэнь Лянь снимал помещение, он сунул управляющему из Дворца Общих Дел несколько Камней духа и узнал, что прежний лавочник уехал за товаром и не вернулся, а его вдова с детьми-сиротами подалась в родную деревню.
— Старший, не желаете заказать вывеску? Я Лю Хэ, младший управляющий лавки вывесок в южной части города.
Едва Шэнь Лянь открыл двери, как в облаке поднявшейся пыли появился юркий молодой практик с проницательным взглядом.
— Мы делали вывески для многих заведений Города Черного Кита. Есть из ценных пород дерева, с резьбой, с позолотой...
За спиной Лю Хэ стояло еще несколько молодых культиваторов. С опаской и робостью они топтались у входа, поглядывая внутрь, но не решаясь войти.
Заметив взгляд Шэнь Ляня, один из юношей набрался смелости и, запинаясь, проговорил:
— Старший... какое дело планируете открывать? Не нужны ли вам помощники для черной работы?
Лю Хэ мельком взглянул на вольных практиков за дверью:
— Старший, не беспокойтесь, это дети местных культиваторов, выросшие здесь, на острове. Они просто пришли разузнать, не потребуются ли вам рабочие руки.
— Да-да, господин Лю прав. Старший, чем бы вы ни решили заниматься, мы работящие. Нам бы только зацепиться за место.
Шэнь Лянь видел, что этим молодым людям на вид лет по пятнадцать, их уровень развития — не выше первого уровня Конденсации Ци, а некоторые и вовсе на стадии привлечения энергии. Однако на их лицах уже застыли следы суровых испытаний судьбы.
По правилам города, те, кто владеет здесь делом, освобождаются от ежегодного взноса за пребывание в десять Камней духа. Те, кто нанят в лавку работником, также получают эту льготу.
Вскоре Шэнь Лянь отвел взгляд и посмотрел на Лю Хэ. Изначально он планировал сам вырезать вывеску магическим инструментом, но не ожидал, что здесь на этом построен целый бизнес. Похоже, у практиков низшего звена свои способы выживания в этой борьбе за жизнь.
— Я собираюсь открыть лавку пилюль.
— Так старший — алхимик! — Лю Хэ сложил руки в приветствии, и его лицо стало куда более серьезным.
Настроение юнцов за дверью тоже переменилось. Некоторые поклонились Шэнь Ляню, отступили на несколько шагов и ушли. Они надеялись на обычную лавку, где можно бегать на побегушках и заработать пару камней. Но алхимик... это слишком высокий полет. Одна пилюля стоит больше, чем всё, что они могут заработать за пару месяцев.
Были и те, кто остался, понурив головы у входа. Шэнь Лянь прекрасно понимал их чувства — он и сам когда-то был таким. В наше время даже алхимик-самоучка для низовых вольных практиков является фигурой, которую нельзя задевать. Если удастся попасть к нему в услужение и перенять хоть каплю мастерства, появится призрачная надежда сменить социальный слой. Даже если не выйдет научиться варке пилюль, знание свойств пары десятков лекарств позволит в будущем арендовать духовное поле или устроиться смотрителем в большой клан.
Ради места в лавке они готовы были работать как волы. Жалованье? Какое жалованье? Если мастер не берет денег за обучение — это уже величайшая милость. Просить плату за труд в такой ситуации было бы верхом неблагодарности.
— Пусть будет «Лавка пилюль Спокойствие». Сделайте вывеску из морской камфоры, просто нанесите эти четыре иероглифа.
Шэнь Лянь обратился к Лю Хэ. Будучи новичком в городе, он не стал отказывать первому же деловому предложению — в конце концов, это стоило сущие копейки.
— Будет исполнено в лучшем виде, господин алхимик! Я вернусь и буду работать всю ночь, через два дня вывеска будет у ваших дверей.
— Каков залог? — Шэнь Лянь похлопал по сумке и достал пять Камней духа.
— Хватит, вполне хватит! Морская камфора не стоит таких денег.
Шэнь Лянь заметил, что после того как он назвался алхимиком, Лю Хэ стал вести себя гораздо осторожнее. В итоге тот взял лишь два Камня духа. Шэнь Лянь убрал остальные — в любой вселенной заработать на низах труднее, чем крутить жернова, а траты разлетаются, как вода из открытого шлюза.
Лю Хэ ушел, но у двери застыли еще двое, не смея ни войти, ни заговорить.
— Старший, позвольте нам помочь вам с уборкой, — наконец осмелился заговорить тот, что стоял впереди, подобострастно заглядывая в лавку.
Увидев, что Шэнь Лянь не против, он позвал напарника, и они принялись за дело. Двое работали слаженно: один выметал мусор, а второй — нескладный подросток, похожий на девчонку — быстро развел огонь во дворе, вскипятил воду и начал отмывать мебель. Они даже притащили для Шэнь Ляня широкое кресло с удобной спинкой. Вскоре у него на столе уже дымился заваренный чай.
— Старший, посуду мы... прокипятили в горячей воде. Чай — тот, что остался от прежних хозяев.
«Девчонка» замерла перед Шэнь Лянем, переминаясь с ноги на ногу так сильно, будто хотела зарыться в землю.
— Сходи купи новые постельные принадлежности и утварь, — Шэнь Лянь щелчком пальца отправил в её сторону несколько Камней духа.
К вечеру лавка сияла чистотой. Пыль осела под брызгами чистой воды — Шэнь Лянь собирался использовать для этого талисманы, но не ожидал, что кто-то сделает всю работу за него. Старые ведра из-под риса выбросили, установили прилавок, а пространство разделили ширмой на торговый зал и заднюю комнату для приемов. Закончив, молодые практики ничего не попросили, лишь поклонились и тихо покинули лавку.
— Видно, жизнь их изрядно побила, — вздохнул Шэнь Лянь, осматривая помещение.
Лавка была лишь прикрытием, его главной целью оставалось Возведение Основания. Она была средством, а не целью. В будущем действительно стоило нанять кого-то для рутины, чтобы не отвлекаться от медитации. Кого-то молчаливого, безынициативного.
Через день принесли вывеску: Лавка пилюль «Спокойствие». Её водрузили над входом. Пришли соседи, и Шэнь Лянь воспользовался случаем, чтобы со всеми познакомиться. На улице Хунфу его лавка была единственной аптекой, зато было пять рисовых лавок и более двадцати других заведений.
Никаких торжеств по случаю открытия не было. Повесил вывеску — значит, открылся. Шэнь Лянь поставил чайник и развалился в кресле. Итог первого дня: убыток в размере арендной платы за день.
Второй день — то же самое. Убыток х2.
Заглядывали те два молодых практика, спрашивали, не нужна ли помощь. Шэнь Лянь лишь прищурился и промолчал. Они прибрались внутри и снаружи и снова тихо ушли.
...
Незаметно пролетел месяц с момента открытия.
[Дух не отвлекается на внешнее, Очки Божественного Озарения +1]
[Состояние «Спокойствие и умиротворение»,очки озарения +1]
...
[Дух не отвлекается на внешнее, Очки Божественного Озарения +1]
На втором этаже лавки Шэнь Лянь сидел в позе медитации, когда в глубине сознания прозвучал знакомый голос. Было раннее утро, солнце только начало подниматься. Он медленно открыл глаза, в которых на мгновение вспыхнул духовный свет.
[Шэнь Лянь: 9-й уровень Конденсации Ци]
[Пять корней духа: Огонь 86, Земля 18, Золото 17, Дерево 29, Вода 18]
...
[Очки озарения: 2012]
[Очки Божественного Озарения: 2]
После месяца мирной жизни в Городе Черного Кита он наконец дождался заветных очков озарения. Безопасность здесь была на высоте: защитный массив работал круглосуточно, патрули сновали постоянно. Если не считать высоких налогов — идеальное место.
Помня о недавнем буйстве огненной энергии, Шэнь Лянь решил укрепить остальные корни. Глядя на свои показатели, он после долгих раздумий вложил очки в Землю. Огонь порождает Землю — посмотрим, к чему приведет это взаимодействие.
— Хм...
В области даньтяня возникло приятное чувство покалывания и тепла. Шэнь Лянь с наслаждением откинулся назад, прищурившись от удовольствия. Внутри даньтяня, среди алого зарева огненной маны, вспыхнул и задрожал желтый свет. Огонь и Земля вошли в резонанс. В этот момент даже сгущенные «пять потоков к истоку» в его внутренних органах пришли в движение.
В даньтяне Гора Пяти Стихий отозвалась низким гулом. Шэнь Лянь резко сел, раскрыл ладонь, и артефакт материализовался над ней. Он отчетливо ощутил внутри Горы Пяти Стихий волну пробуждающейся духовной воли.