Глава 9.0

Приближалось время отбора во Врата Прорыва Истока, и бесчисленные вольные мастера артефактов стекались в город Усмирения Морей, отчего тот с каждым днем становился все оживленнее.

В день начала отбора Е Су и ее спутники отправились к назначенному Вратами Прорыва Истока месту. Улицы были забиты до отказа, и, еще не дойдя до нужного переулка, они уперлись в сплошную стену из людей.

— В очередь, все становитесь в очередь! — крикнул подбегавшим мастерам артефактов мужчина в серо-синем даосском одеянии. — Хотите сдать свои магические артефакты — сначала встаньте в очередь!

— Это, должно быть, внешний ученик Врат Прорыва Истока?

— Серо-синее одеяние, на груди нет вышитой Руки в огне — значит, точно внешний.

Е Су послушно встала в толпу и, услышав разговор впереди, обернулась и велела младшим встать за ней: — Пункт приема, должно быть, там, впереди.

Они простояли полчаса. Очередь двигалась быстро, но ей все еще не было видно ни конца, ни края.

В это время им навстречу из головы очереди показался высокий и крепкий мужчина в таком же серо-синем одеянии. Он то и дело доставал из сумки цянькунь коробки разных размеров и раздавал их стоящим в очереди мастерам артефактов. Вскоре он подошел и к Е Су.

— Одна коробка — два духовных камня среднего качества. Внутри лист бумаги, чтобы вы описали назначение своего магического артефакта.

— Два духовных камня среднего качества? Это грабеж! — рефлекторно выпалил Ся Эр. Всего несколько месяцев назад им и тысячу духовных камней низшего качества приходилось тратить с величайшей осторожностью. Если бы за это время они не подзаработали, у них даже не было бы шанса подать заявку.

Крепкий мужчина в серо-синем одеянии нетерпеливо бросил: — Два камня среднего качества за возможность попасть во Врата Прорыва Истока — это уже величайшая милость. Хотите — берите, не хотите — как знаете. Но предупреждаю: без стандартной коробки ваш артефакт автоматически снимут с отбора.

Е Су остановила младших, достала восемь духовных камней среднего качества и протянула их мужчине: — Будьте добры, четыре коробки. Две больших и две маленьких.

— Не забудьте в конце написать свое имя, — сказал тот, протягивая им четыре коробки с вырезанными на них номерами, и пошел дальше вдоль очереди.

Си Юй оглянулся на хвост очереди, терявшийся где-то вдали, и заметил: — Проведя такой отбор, Врата Прорыва Истока, пожалуй, еще и в плюсе останутся.

— А бумага-то и вправду обычная, — Ся Эр открыл большую коробку и вытащил простой белый лист. — За два духовных камня среднего качества могли бы хоть кисть приложить.

Едва он это произнес, как к ним тут же подскочили местные торговцы, предлагая кисти и тушь. Видно было, что вся эта процедура им хорошо знакома.

Мин Люша отогнал торговцев и повернулся к Е Су: — Ста-ршая се-стра... кисть.

Е Су достала из сумки цянькунь кисть и тушь. От частого рисования талисманов ворс на кисти растрепался и почти облысел, но написать несколько слов она еще могла.

— Нужно лишь описать назначение артефакта, для этого и обычной бумаги хватит, — сказала Е Су, протягивая кисть Мин Люше. Ее взгляд скользнул по очереди впереди. Она уже давно заметила, что все эти вольные совершенствующиеся были одеты весьма недурно. Похоже, в наши дни любой мастер артефактов был богаче, чем все Врата Тысячи Искусностей, вместе взятые.

— Пиши скорее, — поторопил Си Юй Мин Люшу, который неподвижно сжимал кисть.

— Сей-час, — Мин Люша обмакнул кисть в тушь, которую держала Е Су, и принялся выводить иероглифы.

Созданный им магический артефакт назывался Лотосовая шпилька. Ее навершие венчал двухдюймовый парный лотос. При каждом повороте шпильки один из лепестков отделялся и устремлялся в сторону врага. Что до Си Юй и Ся Эра, то они, не мудрствуя лукаво, выковали саблю и меч.

Когда все закончили с описаниями и уложили свои творения в коробки, очередь продвинулась еще почти наполовину. Спустя добрых полчаса они наконец увидели пункт приема.

За пятиметровым столом сидела женщина лет тридцати в темно-синем даосском одеянии. На груди у нее была вышивка — устремленная вверх ладонь в языках пламени. Вероятно, это и был тот самый знак «Рука в огне» Врат Прорыва Истока. Рядом с ней стоял юноша в таком же облачении. По обе стороны от стола в два ряда выстроились мечники в одинаковой темно-синей форме, но без знака «Рука в огне». Должно быть, это была стража ордена, следившая за порядком.

Люди перед Е Су один за другим сдавали свои работы, и вскоре подошла ее очередь.

— Коробку, — обратился к ней юноша, стоявший по ту сторону стола.

Е Су уже собиралась протянуть ее, но, увидев ее лицо, юноша внезапно отдернул руку.

Сидевшая за столом женщина заметила его странное поведение и спросила: — Фан Сю, что случилось?

Юноша заглянул ей за спину и, разумеется, увидел Мин Люшу и остальных. Он нахмурился, глядя на Е Су: — Вы разве не мастера талисманов? Что вы забыли на отборе Врат Прорыва Истока?

Е Су была совершенно уверена, что никогда не видела этого человека. Она обернулась и тихо спросила подошедших младших: — Вы его знаете?

Увидев, что все трое дружно качают головами, Е Су все поняла. «Они нас не знают, но считают мастерами талисманов. Значит, где-то видели, как я продавала талисманы».

Она слегка приподняла бровь.

— Прежде чем прийти сюда, я не слышала, чтобы Врата Прорыва Истока запрещали мастерам артефактов, умеющим рисовать талисманы, участвовать в состязании.

Фан Сю промолчал. В тот день он вместе с младшим братом видел, как эта девушка состязалась с мастером талисманов из Клана Пяти Стихий. И хотя она, казалось, обладала некоторым талантом, подсознательно он испытывал к ней неприязнь.

— Ты еще и талисманы рисовать умеешь? — сидящая женщина достала Нефритовый диск возвращения и некоторое время направляла его на Е Су, чтобы запечатлеть ее облик. Лишь убедившись, что все записано, она произнесла: — У Врат Прорыва Истока нет такого правила. Любой, кто способен создавать артефакты, может участвовать в отборе.

— Старейшина, это неправильно, эта девушка... — Фан Сю смерил их неприязненным взглядом и хотел было продолжить.

— Довольно, — прервала его женщина. Она сама встала, взяла у Е Су коробку и сказала: — Можете идти. Через три месяца все мастера артефактов, обладающие достаточным умением, смогут прийти во Врата Прорыва Истока на предварительное испытание.

Когда внешность всех четверых была записана и они получили свои нефритовые таблички, сидевшая за столом женщина-старейшина обернулась к все еще недовольному внутреннему ученику: — Какое тебе дело до того, что они умеют рисовать талисманы? Отчего ты так зол?

— Ученик считает, что они ведут себя вызывающе и, попав внутрь, могут навлечь беду, — нахмурившись, ответил Фан Сю.

Старейшина Врат Прорыва Истока усмехнулась: — Стало быть, ты уже решил, что они пройдут отбор?

— Невозможно! — отрезал Фан Сю. — Их магические артефакты наверняка ни на что не годны. Не бывает так, чтобы кто-то был одинаково хорош и в создании талисманов, и в создании артефактов.

Женщина-старейшина, давно привыкшая к нраву этого ученика, лишь беспомощно вздохнула: — Продолжай принимать артефакты.

…

Едва выбравшись из толпы, Мин Люша разразился тирадой: — Раз мы умеем создавать талисманы, так нам и участвовать нельзя? Да он бы на себя в зеркало посмотрел! Рожа что таз, а черты крысиные, нос как чесночина, сам коротышка, да еще и в зеленую шкуру обрядился — вылитый жабий дух!

Е Су промолчала.

Хотя у того парня по имени Фан Сю и впрямь были худые щеки и крупноватый нос, черты его лица в целом были правильными, и уродом его никак нельзя было назвать.

Впрочем, она привыкла. Обычно Мин Люша говорил медленно, отчеканивая каждое слово, чем мог довести до белого каления кого угодно. Но в критические моменты, особенно когда нужно было кого-то обругать, его красноречие лилось рекой, словно у сказителя под мостом.

В прошлом он не раз поносил учеников Ордена Безмолвия и по праву считался главным словесным пулеметом Пика Девяти Таинств во Вратах Тысячи Искусностей.

— А я уж было подумал, он раскрыл, что мы из Врат Тысячи Искусностей, — признался Си Юй, все еще не оправившись от пережитого. — К счастью, та старейшина согласилась выдать нам нефритовые таблички.

— Вероятно, мы просто не пришлись ему по вкусу, — беззаботно ответила Е Су. — Решение все равно принимают старейшины Врат Прорыва Истока, а не ученики.

Разговаривая, они шли по улице. Ся Эр то и дело вертел головой, разглядывая лавки по обе стороны. Кроме лавок с материалами, он, по сути, еще ничего толком не видел.

Е Су взглянула на младших. Двое других хоть и не показывали этого так явно, как Ся Эр, но в их глазах тоже читалось любопытство. Они жили в городе Усмирения Морей уже три месяца, ютясь в заброшенном храме за его стенами. Лучшим лакомством, которое им довелось попробовать, были паровые пирожки от торговца у городских ворот.

Деньги, вырученные за магические артефакты и талисманы, были немалыми, но большую их часть они отправили во Врата Тысячи Искусностей, а на остальное закупили материалы, чтобы у младших братьев и сестер в ордене была возможность практиковаться. Поэтому все четверо молчаливо договорились не тратить духовные камни на себя и не гулять по городу.

— Раз уж мы сдали артефакты и других дел нет, можно и погулять, — Е Су достала двадцать духовных камней среднего качества. — На сегодня у нас такое задание.

Слово старшей сестры — закон. Троица больше не сдерживала себя и с восторгом принялась осматриваться.

Когда Е Су вернулась, разменяв половину суммы на духовные камни низшего качества, Си Юй подошел к ней и тихо спросил: — Старшая сестра, если мы сегодня потратим сорок духовных камней, сколько у нас останется?

Все духовные камни были у Е Су. Свои они давно израсходовали на создание артефактов.

Е Су выставила один палец и, не дожидаясь реакции Си Юй, тут же его убрала.

— Осталось вот столько.

«Ни одного?»

Осознав, что это значит, Си Юй тут же потянул Е Су за рукав: — Старшая сестра, может, не стоит?

— Деньги кончатся — еще заработаем, — Е Су вложила ему в руку горсть духовных камней. — В будущем у нас их будет куда больше. Нужно лишь стать великими мастерами артефактов.

Слово Е Су было для них законом. По ее знаку вся компания отправилась за покупками. Двадцати духовных камней среднего качества было более чем достаточно, чтобы накупить всяких занятных безделушек, если, конечно, не замахиваться на магические артефакты или тайные техники.

Они гуляли до самого заката и лишь потом зашли в трактир, чтобы как следует поужинать духовной пищей.

— Ну и цены, — икнул Ся Эр. — Тарелка оленины — два духовных камня среднего качества.

— Это был духовный олень, — поправил его Си Юй, потягивая чай. — После еды я чувствую, как духовная энергия растекается по телу.

Мин Люша, казалось, витал в облаках.

— Интересно, каково это — совершенствоваться там, где духовной энергии в избытке, — медленно протянул он.

— Когда-нибудь мы это узнаем, — улыбнулась Е Су. — Врата Тысячи Искусностей ждут, когда мы вернем им былую славу.

Все четверо подняли чашки с чаем и осушили их до дна.

…

Врата Прорыва Истока.

После завершения приема работ старейшины приступили к отбору достойных магических артефактов, чтобы выбрать тысячу мастеров для участия в предварительном испытании.

Задача была до смешного простой, с ней могли бы справиться даже внутренние ученики. Ведь у вольных совершенствующихся не было наставников, а книги по созданию артефактов, что ходили на рынке, были весьма сомнительного качества.

Тем не менее, во избежание споров, отбор проводили лично старейшины. Внутренние ученики лишь наблюдали со стороны и отвечали за Нефритовые диски возвращения, записывая весь процесс на случай, если кто-то позже выразит несогласие.

Многие магические артефакты старейшинам даже не нужно было проверять — одного взгляда хватало, чтобы понять их суть, не заглядывая в описание. Некоторые не выдерживали и малейшего вливания духовной энергии и тут же рассыпались в прах.

Старейшины с безразличным видом перебирали одно творение за другим. Любой артефакт с хоть какой-то толикой оригинальности вызывал у них неподдельный восторг.

— Старший брат, сколько всего магических артефактов подали в этом году? — спросил молодой на вид внутренний ученик, поправляя угол Нефритового диска возвращения.

— Восемнадцать тысяч четыреста семьдесят два, — с усмешкой ответил Фан Сю. — Сочувствую старейшинам, им предстоит выбрать тысячу наименее никчемных поделок из почти двадцати тысяч этого хлама.

— Как говорится, и у троих попутчиков можно чему-то научиться. Возможно, среди этих работ есть приемы, достойные нашего внимания, — серьезно возразил Цюань Цзяин.

Фан Сю обернулся: — Младший брат, ты в последнее время был так занят созданием артефактов, что кое-чего не знаешь. Помнишь тех людей, что продавали талисманы на улице?

Цюань Цзяин задумался: — Продавали талисманы? Тех, что состязались с внешним мастером талисманов из Клана Пяти Стихий?

— Именно, — Фан Сю при упоминании того дня почувствовал всю абсурдность ситуации. — Младший брат, они явились сюда, чтобы сдать свои магические артефакты. Кучка мастеров талисманов возомнила, что умеет создавать артефакты. Что может быть смешнее?

Цюань Цзяин нахмурился. Если подумать, эти люди и впрямь слишком легкомысленно отнеслись к искусству создания артефактов.

— Старший брат, они не пройдут отбор. Столкнувшись с неудачей, они сами отступят. Не стоит о них беспокоиться.

Гнев Фан Сю немного утих: — Пожалуй, ты прав. Кто знает, какой хлам они сотворили. Наверняка он уже валяется среди тех, что разлетелись на куски.

Пока они беседовали, с площадки, где испытывали артефакты, внезапно донесся оглушительный грохот, заставивший вздрогнуть всех, кто уже начал клевать носом.

— Отличный клинок! — воскликнул старейшина, проводивший испытание. Он внимательно осмотрел лезвие. — Надо же, на нем вырезаны два вида редких измененных ветряных рун?

Несколько старейшин, пораженные следом, оставленным клинком, тут же сгрудились вокруг, с любопытством его разглядывая.

— Судя по разрушениям, мощь у этого клинка немалая.

— Похоже, его создатель разбирается в ветряных рунах?

— Вам не кажется, что эти руны выглядят знакомо?

— Когда-то Цзяин был одержим подобными рунами, — сказала Жун Чуцю, подойдя и мельком взглянув на клинок. Она обернулась и поманила к себе Цюань Цзяина, после чего ее взгляд случайно упал на груду коробок на полу.

Номера на нескольких из них показались ей до боли знакомыми. Не те ли это коробки, которые Фан Сю едва не отверг в тот день?

Жун Чуцю осмотрелась и заметила три коробки со знакомыми номерами... Единственный номер, которого не было видно, принадлежал уже открытой коробке у ног старейшины, испытывавшего клинок.

Она на мгновение замерла, затем наклонилась и закрыла крышку большой коробки, лежавшей на полу. Как она и думала — это был тот самый, последний.

— Старейшина, — подошли Цюань Цзяин и Фан Сю. Нефритовый диск возвращения продолжал запись.

Жун Чуцю выпрямилась и указала на клинок в руках другого старейшины: — Цзяин, подойди, взгляни. Ветряные руны на этом клинке не те ли самые, что ты когда-то вырезал?