Глава 67.0

Всего за несколько дней слухи о том, что мастер Му Цзи родом из Клана Рубящего Золота, разгорелись с новой силой. Клан Рубящего Золота не подтверждал, но и не опровергал эти домыслы, и такая двусмысленная позиция лишь укрепляла посторонних в их вере.

Хуан Эрцяню не удалось остановить распространение сплетен.

— Чтобы слухи за такое короткое время облетели весь Мир совершенствующихся... не верю, что за этим никто не стоит, — раздражённо написал он на нефритовой пластине для связи.

Он ведь объявил, что мастер Му Цзи не из Клана Рубящего Золота, но ему никто не поверил. Наоборот, все решили, что это клан намеренно заставил его всё отрицать.

— Клан Рубящего Золота просто хочет присвоить себе чужую славу, — без тени эмоций отрезала Е Су. Клан, способный сговориться с Торговым домом Цюаньдянь, чтобы ополчиться на Врата Тысячи Искусностей, вряд ли окажется безобидным.

— Такой великий клан, а опускается до такой низости! — Хуан Эрцянь кипел от ярости. — Совсем стыд потеряли!

Е Су, опустив взгляд на свои пальцы, равнодушно проронила:

— Вероятно, хотят прославить кого-то.

До Великого состязания кланов оставалось чуть больше года. После него магические артефакты многих учеников так или иначе придут в негодность, и тогда клан, чья слава в создании артефактов гремит громче всех, сможет наладить с этими учениками связи. В такой решающий момент Клан Рубящего Золота не мог позволить мастеру Му Цзи появиться из ниоткуда и перетянуть всё внимание на себя. Если мастер Му Цзи не станет себя проявлять — это одно. Но если он действительно заявит, что не имеет отношения к Клану Рубящего Золота, его, скорее всего, очень скоро подавят.

При этой мысли взгляд Е Су стал ещё холоднее. Без достаточной силы им оставалось лишь терпеть чужие нападки.

Она посмотрела на Хуан Эрцяня:

— В ближайшее время веди себя сдержанно, не нужно спешить с опровержениями. Чем выше они себя вознесут, тем больнее будет падать.

— Ты... — с сомнением спросил Хуан Эрцянь, — использовала Образ-воспоминание во время создания артефакта?

— Нет. — Хотя Цюань Цзяин и дал ей Нефритовый диск возвращения, Е Су так и не привыкла им пользоваться. Когда приходило вдохновение, в её голове оставалась лишь структура артефакта, и она совершенно забывала о диске. — Но у меня есть запись создания первой версии лопаты «Полумесяц». Материалы, из которых сделана эта лопата «Полумесяц», отличаются от обычных. Пропорции я рассчитала сама. Любой сведущий мастер артефактов поймёт это с первого взгляда. Даже после улучшения артефакта и добавления кучи всяких талисманов его основа осталась неизменной.

— Вот и отлично, — с облегчением выдохнул Хуан Эрцянь.

Вечером, ещё до того, как Е Су собралась связаться с Цюань Цзяином, она получила от него сообщение.

[Сестра Е, надеюсь, у вас всё хорошо. Поздравляю с получением Благословения Небесного Дао.]

Слова Цюань Цзяина были просты и прямолинейны. Уже первая фраза заставила Е Су усмехнуться.

[Мы слышали слухи о Клане Рубящего Золота. Я уже сделал десять тысяч копий с того Нефритового диска возвращения, где ты создавала лопату «Полумесяц». Если понадобится, только скажи — и десять тысяч Образов-воспоминаний немедленно разлетятся по всем великим кланам.]

Уголки губ Е Су дрогнули в улыбке. «Брат Цюань действует грубовато, — подумала она. — Но мне это нравится».

Е Су открыла пластину для связи и отправила ответ: [Благодарю брата Цюаня за добрые намерения. Прошу вас, сохраните эти десять тысяч дисков. Они мне понадобятся во время Великого состязания кланов.]

Когда начнётся Великое состязание, Клану Рубящего Золота придётся узнать, согласятся ли с их нападками заклинатели из других кланов. Хороший магический артефакт нужен каждому.

…

Поскольку Хуан Эрцянь затих, в Мире совершенствующихся всё больше людей верило, что мастер Му Цзи — выходец из Клана Рубящего Золота. Постепенно почти все пришли к убеждению, что под этим именем скрываются два юных гениальных мастера артефактов из этого клана, создающие магические артефакты вместе. С тех пор имена Хуа Дайюй и Цзо Вэньсюаня из Клана Рубящего Золота стали неразрывно связаны с именем мастера Му Цзи.

…

За день до того, как Е Су и её спутники покинули Город Возвращения к Истоку, Лянь Лянь успешно достигла уровня Зарождающейся души.

Над Кланом Пяти Стихий вспыхнул необычайный золотой свет, а в вышине даже глухо прогремел гром. Все, кто наблюдал за этим снизу, застыли в изумлении, и в сердцах каждого невольно возник один и тот же вопрос: разве такие знамения может вызвать человек, постоянно полагающийся на пилюли?

— Какое грандиозное Зарождение Души, — произнёс Ма Цунцю, задрав голову и глядя на далёкие золотые вспышки и раскаты грома. — Не думал, что Лянь Лянь на такое способна.

И лишь сама Лянь Лянь, окутанная золотым сиянием, знала, в какой опасности находится.

Её Истинный облик только начал проявляться, Зарождающаяся душа вот-вот должна была сформироваться, но состояние её духа было крайне неустойчивым. Бесчисленные воспоминания проносились в её сознании, словно кошмары, что опутали её и не желали отпускать.

От былого воодушевления, когда она стала гениальным Заклинателем талисманов, до позднейшего открытия, что ни один Мастер талисманов так и не сумел вознестись. Одержимая идеей Вознесения по Великому Пути, она втайне оставила талисманы и взялась за меч.

Тренируясь с мечом в одиночку, она пыталась постичь Дао через него, повсюду охотясь на чудовищ. Но в итоге сама стала их добычей — одно из них поймало её, жестоко истерзало и раздробило ей руки, содрав с них кожу. Если бы не Чэн Хуайань, нашедший её, она бы не выжила. И хотя ей удалось выжить, а лучший Целитель по крупицам восстановил раздробленные кости пальцев, Лянь Лянь навсегда запомнила, как на её глазах сдирали кожу с её рук и дробили их. Она не то что меч — даже кисть для письма больше не могла удержать.

Отец ничего об этом не знал. Он лишь считал, что гений его дочери угас, и, чтобы не ударить в грязь лицом перед Кланом Пяти Стихий, он всеми правдами и неправдами раздобыл Пилюлю дивного духа и заставил её принять. Раз уж она не могла держать ни меч, ни кисть, ни о каком Великом Пути для неё не могло быть и речи. Принять Пилюлю дивного духа было лучшим выходом для всех.

Лоб Лянь Лянь под золотым сиянием покрылся испариной. Её только что сформировавшееся Божественное сознание неконтролируемо устремилось вовне.

За дверью стоял её отец с лицом, полным гордости и волнения. Божественное сознание Лянь Лянь, едва коснувшись его, устремилось дальше. Она «увидела» Чэн Хуайаня и… Чжоу Юнь. Они стояли поодаль, плечом к плечу, и с тревогой на лицах смотрели в сторону её уединённой обители. Лянь Лянь замерла. Она вспомнила, как Чэн Хуайань нёс её на руках к целителю, как день и ночь был рядом, успокаивая её и скрывая вести от Клана Пяти Стихий. Тогда… он и сам был ещё юн. Непонятно, откуда в нём бралось столько выдержки. Он ведь тоже был тем ещё бунтарём — видимо, всю свою мятежную натуру выплёскивал, притворяясь стариком и продавая талисманы.

Лицо Лянь Лянь в золотом свете постепенно разгладилось, на нём даже появилась улыбка. Её Божественное сознание переместилось на Чжоу Юнь. Именно она тогда не дала ей принять Пилюлю дивного духа, отругав её последними словами. С тех пор их дружба закончилась, но сейчас Чжоу Юнь всё равно примчалась в Клан Пяти Стихий, не в силах скрыть беспокойство во взгляде.

Божественное сознание распространялось всё быстрее, выходя за пределы Клана Пяти Стихий.

Лянь Лянь увидела множество людей. В городе лица заклинателей талисманов выражали разные чувства, но на каждом из них читалась надежда и стремление к Великому Пути. Она увидела Сюй Чэнъюя и Ма Цунцю у гостиницы, а затем и Е Су. Е Су. Странная девушка. От неё всегда исходила какая-то непоколебимая уверенность, словно не было ничего, чего бы она не смогла сделать. Она и артефакты создаёт, и талисманы рисует. Её чутьё на талисманы было даже острее, чем у неё самой в лучшие годы. Божественное сознание Лянь Лянь опустилось на Записки в руках Е Су. Это была вещь Старшего Ту Ши. Золотое ядро Старшего Ту Ши было разрушено, он едва не погиб в Тайном царстве Запустелого города, но всё же выжил. Более того, он смог заново сформировать ядро, проявить свой Истинный облик, достичь уровня Зарождающейся души и даже Слияния с телом. Он выстрадал целых двести лет, и когда появился шанс уйти, пожертвовал собой, чтобы спасти их. Столько людей помогало ей. Какой смысл и дальше жалеть себя?

Дверь за спиной Е Су открылась, и из комнаты вышел Ю Фуши. Он приподнял веки и бросил беглый взгляд в пустоту.

Тело Лянь Лянь в золотом сиянии дрогнуло, и её Божественное сознание мгновенно вернулось на место. Но на этом всё не закончилось.

— Смотрите!

Всё больше людей выходило на улицы, устремив взгляды в сторону Клана Пяти Стихий.

— Что происходит? Золотое сияние становится всё ярче!

— Это ещё один прорыв, — со знанием дела произнёс один могущественный заклинатель и с восхищением добавил: — Подняться сразу на два малых уровня! Дочь главы Клана Пяти Стихий оправдывает своё звание.

— Разве она не пилюлями себя накачала? Наверняка и в этот раз приняла какое-то чудодейственное снадобье.

— Невежда! Разве такое знамение можно вызвать пилюлями? Разве что глава Клана Пяти Стихий нашёл божественную пилюлю.

Божественные пилюли существовали лишь до Эпохи падения богов. Где сейчас такую найдёшь? А если бы и нашлась, её бы не отдали какой-то желторотой девчонке. Любой великий мастер, приняв её, смог бы стать гегемоном целой области.

Е Су бросила далёкий взгляд на происходящее с верхнего этажа, затем отвернулась и посмотрела на только что вышедшего из комнаты Ю Фуши:

— Есть хочешь?

Младший брат-ученик тут же протянул руку Старшей сестре-наставнице:

— Хочу.

Без малейшего смущения. Е Су достала флакон пилюль воздержания от пищи и сотню духовных камней высшего качества.

— Новые пилюли, говорят, неплохого качества. Попробуй.

— У тебя появились деньги? — спросил Ю Фуши, принимая у неё из рук флакон с пилюлями и духовные камни.

Е Су слегка приподняла бровь. «Младший брат-ученик наконец-то делает успехи, узнал о тяготах мирской жизни», — подумала она и ответила:

— Да, немного заработала.

— Когда я найду то, что ищу, — великодушно пообещал Ю Фуши, — я дам тебе духовных камней.

«Он и сам не знает, что ищет», — подумала Е Су, не принимая его слова всерьёз.

— Хорошо, буду ждать.

…

В ту же ночь Лянь Лянь совершила ещё один прорыв, поднявшись с поздней стадии Золотого ядра до средней стадии Зарождающейся души. Город Возвращения к Истоку был потрясён до основания. Глава ордена Пяти Стихий был вне себя от радости и той же ночью разослал поздравительные послания во все великие кланы, хвастаясь успехами дочери.

Как только Лянь Лянь вышла из уединения, он подошёл к ней со словами, что она воистину достойная его дочь.

— Отец, ты достиг Зарождения Души, когда тебе было уже за сто лет. Мы с тобой, кажется, разные, — холодно ответила Лянь Лянь.

Лицо главы ордена дрогнуло, но сейчас, в момент своего триумфа, он не обратил внимания на её колкость.

— Среди молодого поколения заклинателей на уровне Зарождающейся души можно пересчитать по пальцам. А ты первая, кто сумел подняться сразу на два малых уровня! Ты непременно добьёшься отличных результатов на Великом состязании кланов. Усердно совершенствуйся на Пути талисманов.

Лянь Лянь окатила его холодной водой:

— До Великого состязания ещё больше года. Кто знает, сколько скрытых гениев ещё проявят себя за это время.

— Ты… — лицо главы ордена наконец помрачнело.

— Глава ордена, старшая сестра только что совершила прорыв, она, должно быть, устала, — вмешался подошедший Чэн Хуайань. — Почему бы не дать ей отдохнуть?

— Хуайань, вот ты — человек понимающий, — вздохнул глава ордена. Он укоризненно указал на Лянь Лянь, после чего взмахнул рукавом и удалился.

Проводив его, Чэн Хуайань вернулся.

— Где Чжоу Юнь? — спросила Лянь Лянь, стоя во дворе. Она помнила, что видела её, когда её Божественное сознание вырвалось наружу.

— Вернулась в Орден Единственного Меча. За ней приезжал Сюй Чэнъюй. — Чэн Хуайань помолчал, а затем серьёзно добавил: — Старшая сестра, поздравляю.

— Я не гожусь для меча, — внезапно сказала Лянь Лянь.

Чэн Хуайань молчал, ожидая, что она скажет дальше.

— Но я всё ещё могу рисовать талисманы. — Яркое лицо Лянь Лянь озарилось ослепительным светом. — Так называемое Вознесение по Великому Пути… за десять тысяч лет его достигли лишь единицы. Мне не обязательно становиться одной из них, чтобы жить хорошо.

Чэн Хуайань тихо хмыкнул:

— Я буду с тобой.

— Тогда ты сможешь стать настоящим стариком, — улыбнулась Лянь Лянь. — В следующий раз я тоже попробую притвориться старухой, посмотрю, каково это. Тебя когда-нибудь раскрывали?

Чэн Хуайань кивнул:

— Однажды, когда я использовал Талисман смены облика, меня раскрыли.

— Ты плохо нарисовал талисман? — спросила Лянь Лянь. — В следующий раз его нарисую я.

— Хорошо.

— И кто же тебя раскрыл? — с любопытством спросила Лянь Лянь.

— Е Су.

— Е Су? И когда это было?

…

Их разговор во дворе продолжался ещё долго, но та, о ком они говорили, уже находилась в телепортационной формации, направляясь в Орден Единственного Меча.