Глава 121.0

Е Су не понимала и половины записок Ту Ши о магических массивах. Однако Гу Лянтянь оказался для неё готовым учебным пособием. Е Су в точности скопировала всё: и его приёмы создания массивов, и частоту движений тела. Не считая внешности, Е Су стала точным зеркальным отражением Гу Лянтяня, что повергло в шок и глав орденов на высокой платформе, и наблюдавших за боем заклинателей внизу. Разве человек на такое способен? Ещё совсем недавно она кое-как создавала простейшие массивы, и Гу Лянтянь раз за разом швырял её на помост, а теперь вдруг поднялась и начала плести те же массивы, что и Сын Будды.

— У Е Су вот здесь что-то пугающее, — сказал Ма Цунцю, указывая на свою голову и обращаясь к стоявшему рядом Сюй Чэнъюю.

— Вот поэтому мне и любопытно, почему она не использует меч, — ответил Сюй Чэнъюй. Он всегда знал, что способность Е Су к подражанию и обучению была просто за гранью возможного — она могла даже превзойти того, кому подражала. Они уже убедились в этом на примере её мастерства в рунах. Именно из-за её невероятного прогресса Лянь Лянь и Чэн Хуайань меньше чем за два года прошли путь от удивления к боевому азарту и, в конце концов, к полному спокойствию.

Но сильнее всех был потрясён сам Гу Лянтянь, стоявший на арене. Ещё во втором испытании, с Обратной формацией отката, он понял, что Е Су непроста, но даже представить не мог, что она способна на такое.

Они стояли на помосте, и один магический массив за другим создавался и тут же нейтрализовался.

Наконец Гу Лянтянь прекратил. Он не хотел, чтобы она изучила все массивы Клана Десяти Тысяч Будд.

— Ты очень сильна, — холодно глядя на Е Су, признал Гу Лянтянь. — Но на этом всё.

Он сжал Четырёхгранный посох Лотосовой платформы и с силой ударил им о землю. У основания посоха разошёлся световой массив, одновременно с этим Гу Лянтянь подбросил вверх чётки и одной рукой начал создавать массив. Чётки мгновенно увеличились в размере, едва не охватив всю арену. Уже через мгновение Е Су почувствовала, что поток духовной энергии вокруг замедлился и начал стягиваться к Гу Лянтяню.

— Пограничье Массива, — произнёс глава ордена Единственного Меча Чжоу Ци, глядя на Гу Лянтяня. — Неудивительно, что его избрали новым Сыном Будды.

В Мире совершенствующихся лишь великие мастера способны создавать Пограничья. Даже главам великих орденов это давалось нелегко и требовало огромных затрат сил.

Уникальное Пограничье Массива Клана Десяти Тысяч Будд, раз уж в его названии есть слово «Пограничье», имело с ним определённое сходство. Эта техника позволяла с помощью Четырёхгранного посоха Лотосовой платформы запечатать землю, а с помощью чёток — небеса, тем самым временно создавая собственное пограничье. Такое пограничье подчинялось только своему создателю, заклинателю массивов, делая его полновластным королём внутри. Стоило противнику оказаться в Пограничье Массива, как его сила значительно ослабевала.

— Я поставила на то, что Е Су займёт первое место, — внезапно подала голос глава Клана Радостного Единения У Юэ. — Она обязана победить.

Остальные главы орденов повернулись к ней. На лице главы Клана Высших Врат отразилось непередаваемое выражение. — Вы поставили на Е Су?

Что это за ход? Обычно главы орденов ставили либо на своих учеников ради престижа, либо на самого многообещающего участника. Е Су? Она, конечно, неплоха, но не настолько, чтобы глава целого клана делал на неё ставку.

— Изначально я хотела поставить на Ю Фуши, — со вздохом протянула глава У. — Самый красивый ученик в этом поколении.

Ну конечно, Клан Радостного Единения в своём репертуаре. Остальные главы орденов отвели взгляды и снова устремили их на арену.

Лишь Чжоу Ци, глава ордена Единственного Меча, сидевший рядом с У Юэ, сменил позу, опёрся о чайный столик и тихо спросил: — Почему же вы передумали и поставили на Е Су?

— Я подумала, что если они сойдутся в поединке, Ю Фуши точно откажется драться, — уверенно заявила У Юэ.

— Действительно, такое возможно, — с пониманием кивнул Чжоу Ци.

Тем временем Е Су уже полностью оказалась в Пограничье Массива Гу Лянтяня. Стоило ей скопировать и завершить очередной его массив, как Гу Лянтянь лишь слегка склонил голову, и созданный ею массив тут же исчез, словно его и не было. Гу Лянтянь же, напротив, создал всего один массив, но затем резко развёл руки, и он породил два, а те — четыре. Четыре магических массива устремились к Е Су с разных сторон, чтобы сковать её.

Е Су оставалось лишь уворачиваться от массивов Гу Лянтяня. Потеряв на миг бдительность, она получила удар одним из них и рухнула на одно колено. Сглотнув подступившую к горлу кровь, она подняла голову и посмотрела на противника. — Пограничье?

— Неплохо разбираешься, — Гу Лянтянь с посохом в руке медленно пошёл к Е Су. Пограничье Массива сжималось, и всё его давление обрушилось на девушку, грозя дюйм за дюймом сокрушить её позвоночник.

— Любопытно. — Е Су с трудом поднялась на ноги. Давление массива было настолько мощным и сконцентрированным, что, поднимаясь, она отчётливо слышала треск собственных костей. Духовная сила восстанавливала их, они снова ломались и снова восстанавливались — это продолжалось, пока Е Су наконец не выпрямилась во весь рост.

Наблюдавший за поединком издалека Синь Шэньцзы невольно цокнул языком. Нынешнее поколение и впрямь безумно.

Увидев, что она встала, Гу Лянтянь ускорил шаг. — Это моё Пограничье Массива, — холодно бросил он. — Сопротивление бесполезно.

Е Су коснулась своей сумки цянькунь. — Вот как? Тогда и я кое-что попробую.

Она извлекла Четырёхгранный посох Кшитигарбхи, найденный когда-то в Малом Тайном царстве. Этот артефакт заключал в себе невероятно мощную, необъятную силу, и Е Су почти никогда им не пользовалась. Над лотосовой платформой на навершии абсолютно чёрного Четырёхгранного посоха Кшитигарбхи парил чёрный Лотос земных иллюзий. В тот миг, когда посох коснулся земли, Гу Лянтянь тотчас ощутил, как потоки в его Пограничье Массива стали вязкими и прерывистыми.

Внизу среди заклинателей поднялся ропот.

— У неё тоже есть посох с лотосовой платформой?!

— Не зря она из ордена, что славится Созданием артефактов.

— Почему-то мне кажется, что посох в руках Е Су даже лучше, чем у Сына Будды из Клана Десяти Тысяч Будд.

Е Су сжала посох и направила своё божественное сознание в лотосовую платформу. Она почувствовала нечто странное, но сейчас все её мысли были лишь о том, как прорвать массив Гу Лянтяня и одержать победу. У неё не было чёток, но её Четырёхгранный посох Кшитигарбхи был намного сильнее посоха Гу Лянтяня.

Е Су повторила приёмы Гу Лянтяня, и по Четырёхгранному посоху Кшитигарбхи пробежала чёрная рябь света, а Лотос земных иллюзий начал медленно раскрываться.

Гу Лянтянь почувствовал, что постепенно теряет контроль над своим Пограничьем Массива. Он снова ускорил шаг, намереваясь окончательно подавить Е Су, но чтобы обрушить на противника всю мощь пограничья, требовалось время. Ему оставалось всего несколько шагов до успеха, когда Е Су завершила свой массив!

Чёрный свет хлынул из Четырёхгранного посоха Кшитигарбхи, вырвался наружу и прорезал Пограничье Массива Гу Лянтяня. Нить на паривших в воздухе увеличенных чётках порвалась. Бусины вернулись к своему обычному размеру и рассыпались по земле.

В глазах кого-то из сидящих на высокой платформе промелькнул странный блеск.

— Это вещь нашего Клана Десяти Тысяч Будд! — Глава клана Лэ Цзи резко вскочил на ноги, не сводя глаз с Четырёхгранного посоха Кшитигарбхи в руках Е Су.

— Как это ваша? — посмотрел на него глава ордена Единственного Меча. — Глава клана Лэ, если я не ошибаюсь, этот артефакт Е Су, скорее всего, нашла в каком-то тайном царстве. Она ведь даже не была на землях Клана Десяти Тысяч Будд.

Глава Клана Десяти Тысяч Будд снова сел, стараясь успокоиться. — Я имел в виду, что этот посох с лотосовой платформой принадлежал Сыну Будды нашего клана ещё до Эпохи падения богов. Просто потом он исчез, и его заменили на Посох из белого нефрита с лотосовой платформой.

— Раз уж он попал в руки юной подруги, значит, теперь он её, — примирительно сказал Даос Фэнчэнь. — Если глава клана Лэ желает вернуть его, то можно спросить юную подругу Е, а затем предложить что-нибудь взамен.

Глава Клана Десяти Тысяч Будд что-то промычал в ответ, но во взгляде его читалась непреклонная решимость заполучить посох.

На арене Е Су посмотрела на Гу Лянтяня и сказала: — Я почти всему научилась. Как насчёт того, чтобы теперь ты опробовал массивы старшего Ту Ши?

Подражать, учиться, по одной детали постигать целое. С той самой минуты, как Е Су ступила на помост, она ни на секунду не прекращала думать. В её духовной обители божественное сознание приняло облик фигурок Зарождающейся души, точных копий самой Е Су. Их было не одна, а целых десять. Десять маленьких Е Су парили над её морем сознания, без устали вспоминая записки старшего Ту Ши, снова и снова изучая и создавая массивы. Каждая из этих фигурок изучала свой массив, в то время как сама Е Су продолжала копировать массивы Гу Лянтяня. За то короткое время, что шёл поединок, зрители видели лишь, как она учится у Гу Лянтяня, и не догадывались, что в её духовной обители ещё десять фигурок Зарождающейся души одновременно изучают другие магические массивы.

Е Су поставила Четырёхгранный посох Кшитигарбхи рядом с собой и прикрыла глаза. В тот же миг десять фигурок Зарождающейся души в её духовной обители замерли и, повторяя движения Е Су, сложили руки, чтобы начать массив, а затем развели их, очерчивая ладонями круги для его создания.

Массивы Ту Ши были грубыми и наполненными жаждой убийства, но в самой их глубине таились необъятные, всеобъемлющие оковы. Едва массив начал формироваться, Гу Лянтянь ощутил удушающую ауру смерти. Он тоже начал быстро создавать защитный массив, но не мог совладать с собой: его взгляд был прикован к движениям Е Су, и он подсознательно захотел повторить за ней. Однако жесты было легко скопировать, но чтобы заставить духовную энергию следовать за ними и наполнить массив, требовалось много практики.

Очевидно, Е Су не собиралась давать ему время. Завершив массив, она резко подбросила его вверх, и тот, падая, устремился прямо на Гу Лянтяня. Гу Лянтянь вскинул руку, выставив свой массив как щит, но тот продержался недолго и разлетелся вдребезги. Вражеский массив обрушился на него сверху.

Гу Лянтянь не смог увернуться. Получив мощный удар, он закашлялся кровью. Прижав руку к груди, он медленно выпрямился. — …Ты очень хороша.

— И это лишь один из массивов, — невозмутимо глядя на него, произнесла Е Су. — У меня есть и другие.

Гу Лянтянь застыл, и аура вокруг него резко изменилась. Над ареной внезапно сгустились чёрные тучи. Тучи собирались очень быстро, и все присутствующие хорошо знали, что это такое, ведь неподалёку И Сюань всё ещё совершал прорыв, отражая удары Небесной скорби. Из-за этого другие арены даже пришлось отодвинуть подальше.

— Он решил прорываться на ступень Преобразования духа прямо сейчас?

— Сын Будды слишком уж смел. Он уже потерпел неудачу в прошлый раз. Ещё один провал может пагубно сказаться на его душевном состоянии.

— Ошибаетесь. Как только начнётся Небесная скорбь, Е Су придётся уйти. Если она останется на арене, то тоже попадёт под удар. Жестокий ход со стороны Гу Лянтяня, к тому же у него уже есть опыт в противостоянии скорби.

Как и ожидалось, с первыми раскатами Небесной скорби Гу Лянтянь начал приближаться к Е Су. Он был словно живой громоотвод: куда бы он ни пошёл, туда и били молнии.

Небесная скорбь на ступени Преобразования духа — дело нешуточное. После нескольких ударов барьер вокруг арены с треском разлетелся, а наблюдавшие заклинатели давно разбежались подальше. Арена была немаленькой, но под градом молний казалось, что места для манёвра почти не осталось.

Е Су металась из стороны в сторону, но ни магические массивы, ни руны не могли защитить её от Небесной скорби Небесного Дао. В сравнении с ней Гу Лянтянь, заранее приготовивший всевозможные магические артефакты для защиты от молний, чувствовал себя гораздо свободнее.

В Мире совершенствующихся существовал закон Небесного Дао: нельзя вмешиваться в чужой прорыв, иначе в будущем твоё собственное продвижение пострадает. Это означало, что Е Су не могла просто так атаковать Гу Лянтяня. Но если бы она покинула арену, это сочли бы добровольной сдачей. А если бы осталась — её ждал лишь один путь: быть поражённой молнией.

Осознав это, Е Су остановилась и, повернувшись к Гу Лянтяню, спросила: — Ты готов на всё, лишь бы победить?

— Похоже, ты не до конца понимаешь, насколько важна Башня Перерождения, — Гу Лянтянь активировал магический артефакт, чтобы отразить очередной удар молнии, и направил его в её сторону. Молния и впрямь изменила направление и устремилась к Е Су.

Е Су не стала уворачиваться. Она позволила молнии ударить себя, и её лицо вмиг почернело от копоти.

— Кажется, есть кое-что, чего ты так и не понял, — она стёрла сажу с лица. — Раз ты не брезгуешь никакими методами, я тоже у тебя поучусь.

Гу Лянтянь замер. Внезапно у него возникло дурное предчувствие.

Е Су подняла голову к небу. Тучи становились всё чернее, превращаясь в сплошную тёмную массу, готовую вот-вот пролиться дождём. — Раз уж ты решил поделиться со мной своей Небесной скорбью, то и я поделюсь с тобой своей. Ей было любопытно посмотреть, чья Небесная скорбь окажется сильнее — его или её.