Глава 173.0

Глава 173. Первый золотой век (2)

Где-то к северу от Десяти Тысяч Великих Гор, близ монгольских равнин.

На широкой равнине, где можно было ясно наблюдать небеса, мальчик в церемониальных одеждах подошёл к одному человеку.

— Глава клана.

— …

Это был Хван Ма Хван Пхён, глава клана Хван Небесного Почитания.

Он всегда носил маску, и хотя руководил огромным кланом Хван Небесного Почитания, внешнему миру о нём было известно немного.

Мальчик почтительно поклонился главе клана и доложил:

— На юге активировано Зеркало Кармы.

— …Цк!

Недовольный звук сорвался с его губ сразу.

— Эта проклятая старая ведьма. Это техника, которую используют только в крайней опасности, а не разбрасываются ею как попало.

Мальчик склонил голову набок и спросил:

— Разве это не значит, что противник настолько опасен? Судя по послужному списку Чин Ёмёна из клана Чин, он уже почти закалённый военный герой.

На вопрос мальчика ответили фырканьем.

— Хм, и близко нет. Она наверняка просто не удержалась от собственной жадности и насочиняла всевозможных оправданий.

Хван Пхён слишком хорошо знал Хван Юль.

С её навыками даже десяти элитных Воинов Демонической Души из Дома Резни хватило бы, чтобы устранить Чин Ёмёна.

То, что она всё равно активировала Зеркало Кармы, могло означать только одно — жажду вознесения.

Она упорно продлевала жизнь, подавляя старение тела колдовством.

Она даже отравила прежнего главу клана, чтобы занять нынешнее положение, — и всё ради поиска вознесения.

— Такая старая ведьма ни за что не упустит даже кратчайший взгляд на конец пути, к которому стремится.

— Понимаю.

Мальчик понял её чувства. Он тоже был прямым потомком клана Хван и колдуном, идущим путём Небесного Дао.

— Тогда что вы будете делать?

— А что ещё? Готовиться к следующему.

В глазах Хван Пхёна, видимых сквозь маску, мигнул слабый блеск безумия.

— Раз Зеркало Кармы приведено в действие, мальчишка из клана Чин определённо умрёт. Даже Мистическая Дева Девяти Небес не смогла выдержать силу Зеркала Кармы и была вынуждена отступить.

Конечно, с Мистической Девой Девяти Небес они сражались не один на один, как сейчас… но всё же.

— Ускорьте подготовку Плана против Небес. Как только Семитысячное Войско выйдет с горы Удан, мы начнём синхронно.

После приказа главы клана больше вопросов не допускалось.

Однако…

— …А что, если…

Мальчик всё же осмелился спросить, нарушив негласное правило клана.

— Что, если глава Совета старейшин проиграет?

Голос Хван Ма стал чуть грубее.

— Ты задаёшь глупые вопросы. Если бы ты не был кандидатом на наследование Командной Печати, я казнил бы тебя на месте.

— Прошу прощения.

— Этого не случится. Выжить в мире Зеркала Кармы против этой старой ведьмы — значит окончательно доказать, что ты бросающий вызов Небу.

— Бросающий вызов Небу…

— Подобное существо не может существовать вне Великой Небесной Армии, а если бы и существовало, оно не отвернулось бы от нас.

Чем сильнее кто-то бросает вызов естественному порядку мира, тем меньше вероятность, что он найдёт удовлетворение в таком заурядном мире.

По крайней мере, так считал Хван Ма.

— Не трать мысли на ненужное. Сосредоточься на укреплении связей с Четырьмя Командирами. Чхон Юджон — та, кого нужно сохранить живой любой ценой. Она ключевая фигура.

— …Да, глава клана.

Мальчик глубоко поклонился.

И в этот момент едва расслышал, как глава клана бормочет себе под нос:

— Может, стоило тогда просто устранить Демона Убийства. Чёрт, почему до этого пьяницы опять не добраться?

«…Пьяницы?»

Мальчику было любопытно, кого Хван Пхён назвал «пьяницей», но вопрос почти наверняка стоил бы ему головы. Поэтому он тихо похоронил своё любопытство.

* * *

Область Мыслеформы.

Владение, проявляющее бред и фантазии заклинателя.

Её истоки лежали в стремлении колдунов достичь конца вознесения, проецируя свои видения в виртуальное пространство.

Даже попытаться выйти на такой уровень могли только самые выдающиеся, сформировавшие Изначальный Дух.

В действительности это была область, запретная для колдунов нынешней эпохи.

Поэтому даже если кто-то проявил область силой артефакта из-за пределов мира, шанс, что он полностью поймёт её функции, стремился к нулю.

— В какой-то мере я этого ожидала.

Хван Юль яростно скрежетнула зубами.

— Эта область проявлена силой Зеркала Кармы. Я заранее предполагала: раз артефакт управляет областью, любой вошедший получит «равные полномочия».

Основной способностью этой Безграничной Области Кармы было воплощение воображения.

Говорили, что её предок призывал божественных зверей и призрачных существ, существовавших только в легендах, и сражался с сильнейшими врагами внутри этой области.

— Но что это за облик? Как ты мог изменить внешность в тот миг, когда вошёл в эту область?

На самом деле даже сама Хван Юль, задавая вопрос, не была уверена.

Действительно ли его облик «изменился» при входе в область?

Или же он не просто «был изменён» в момент входа?

— Кто знает…

Я смотрел на свою руку, мерцавшую серебром, и чувствовал, как поднимается пустой смешок.

Оружие, созданное из костей Серебряного Дракона.

Я ясно помнил, как оно было полностью разбито в моей последней битве с тем существом…

«Меч, сила, текущая по телу… всё в точности как тогда».

Такого не должно быть.

Законы того мира закончились там.

Этого не должно происходить здесь.

И всё же невозможное произошло.

— …Понимаю.

Я понял, где мы оказались.

— Это граница мира, верно?

— …Несёшь чушь.

Хван Юль ядовито прошипела:

— Это Область Мыслеформы. Думаешь, такие нелепости возможны?

Развернуть область и оказаться на границе мира.

Оба достижения были невероятно сложными, но второе для смертного было невозможно.

Я усмехнулся Хван Юль, отрицавшей реальность.

— Неважно, кто прав — я или ты.

Важным было лишь одно.

— Людям нельзя ступать в такие места.

Этот мир всё ещё слишком незрел, чтобы подобное место существовало.

Если только существо по имени Небесное Зло, за которым гонится Общество Бросающих Вызов Небу, полностью не воплотится в этом мире — или сам мир не вернётся в Мифическую эпоху…

— Такое ущербное пространство лишь даёт злобе из другого измерения лазейку, чтобы просочиться в этот мир.

Поэтому.

— После сегодняшнего дня это место больше никогда не появится в мире.

От всего моего тела начала исходить божественная сила, в корне отличавшаяся от демонической энергии, которую я накопил как Чин Ёмён.

— Сейчас… я буду сражаться не ради одной женщины, а как герой, спасший мир.

— Не знаю, что за чушь ты несёшь…

Хван Юль высоко подняла руку и выкрикнула:

— Твою спесь даже смерть не вылечит!

Сссссшшш!

ССССШШШШ!

Со всех сторон разнёсся зловещий, щекочущий слух голос.

Одновременно вид перед моими глазами начал бешено искажаться под жуткий звук скользящей друг о друга чешуи.

Шрррк! Шрррккк!

За спиной Хван Юль, разрезая пространство, возник колоссальный змей с восемью головами и восемью хвостами.

Нет, он был не просто огромным и гротескным.

Ядовитой ауры, исходившей от всего тела змея, — существуй он в реальном мире — хватило бы, чтобы отравить не только Десять Тысяч Великих Гор, но, возможно, и всю провинцию Ганьсу.

Поднявшись в небо, Хван Юль усмехнулась мне сверху вниз.

— Его зовут Ямата-но-Ороти. Легендарный божественный зверь, который, говорят, в Мифическую эпоху покрыл ядом целую восточную островную страну.

Я нахмурился и переспросил:

— …Разве это не демонический зверь, а не божественный?

— …Дерзкий сопляк!

Словно отвечая на ярость Хван Юль, огромный змей по имени Ямата-но-Ороти начал извергать яд всем телом.

Миазмы, настолько ядовитые, что даже человек из сычуаньского клана Тан, специализирующегося на ядах, растаял бы при одном прикосновении, заполняли пространство.

Хван Юль насмешливо посмотрела на меня, пока я не двигался.

— И что ты собираешься сделать этой зубочисткой? Мечевая ци? Проекция ци? Ну же, бросай в этого змея все свои маленькие фантазии и попробуй оставить хоть царапину. Ахахахаха!

И правда.

Меч, который я держал, по человеческим меркам считался бы двуручным, но для противника размером с горную цепь едва оставил бы след.

Даже демонический мастер высшего уровня, выложившись полностью, сумел бы нанести лишь поверхностную рану.

Но…

Я протянул руку к ядовитому туману, заполнившему небеса и землю.

Хван Юль, мне тебя искренне жаль.

Ты выбрала не то поле боя.

— …■■■ Призыв.

В тот миг, когда слова сорвались с моих губ, за моей головой поднялся сияющий нимб.

Сила, текущая из нимба, начала сметать ядовитый туман, который, казалось, способен был осквернить всё сущее.

Увидев это, я удовлетворённо улыбнулся.

— Я думал, что может сработать, и смотри-ка — сработало.

Похоже, слова Хван Юль о проявлении воображения не были полностью ошибочными.

Даже если природа этой границы мешает правильному произношению из-за несовместимости языков, сама концепция воплощается полностью.

— Прости, но то, в чём я был лучше всего в прошлой жизни… это охота на гигантских чудовищ вроде этого.

Разум, энергия и тело выстроились в линию, а моя воля сосредоточилась в одной точке.

Чудеса, невозможные в теле Чин Ёмёна, теперь в этом теле проявлялись плавно.

Нет — возможно, именно так для меня было естественнее.

— Ямата-но-Ороти! Убей его!

По приказу Хван Юль все восемь голов змея широко раскрыли пасти.

Это был не дракон, но выдох, который он извергал, соперничал даже с дыханием полукровных драконов.

Ощутив чудовищное давление с восьми направлений, я, наоборот, усмехнулся.

— Давно… я не чувствовал такого напряжения.

Всплыло воспоминание прошлого — о рубящем ударе Демона Меча, который однажды шёл на меня.

Сама сила тогда, возможно, уступала нынешней, но точность той атаки была куда более отточенной.

«Если правильно помню, это было так…»

Я вспомнил процесс, которым Демон Меча выковывал свою волю.

Сосредоточив собственную волю, я сжал её в форму меча.

Разница была только в том, что Демон Меча владел ци и волей, а я сейчас — божественной силой и волей.

«В прошлой жизни меня всегда ругали, чтобы я не размахивал силой света как тупой дубиной…»

Мимолётные воспоминания о прежних товарищах пронеслись в голове.

О тех, кто пал, сражаясь и с врагами впереди, и с так называемым правительством человечества за спиной.

Я взмахнул мечом, вспоминая мир, который мы все пытались защитить.

ВСПЫШКА—!

С иллюзией, будто мир рассёкся надвое, клинок света, способный расколоть континенты, обрушился вниз и одним ударом отсёк все восемь голов.

— …А?

Хван Юль моргнула в неверии.

Что-то быстрое и ослепительное пронеслось мимо неё, слишком стремительно, чтобы она успела распознать.

В тот миг, когда она ощутила исчезновение Ямата-но-Ороти за спиной, она поняла: её нижняя половина тела уже исчезла.

— А-а-а-а-а-а!!

Боль хлынула по телу Хван Юль — боль, которой она, казалось, не чувствовала целую вечность.

Не будь её дух крепок, как дерево, пережившее столетия, она бы тут же сошла с ума и умерла.

Иронично, но в сознание её вернуло бормотание мальчишки, которого она презирала, донёсшееся снизу.

— Хм, исчез от одного удара… Значит, физическая форма у него была, но по-настоящему реальным он не являлся.

— Чин… Ёмён!

— Те, с кем я сражался раньше, были куда упорнее. Они снова и снова восстанавливались и цеплялись за цель уничтожить человечество. По сравнению с ними твои призванные твари — просто игрушки.

— Не смей… смотреть на меня так!

Хван Юль быстро восстановила нижнюю половину тела.

Такая рана была ничем.

Если призвать существо сильнее, она ещё сможет его уничтожить!

— Явись! Таоте!

Один из Четырёх Великих Злых Зверей — Таоте — разорвал измерение и появился так же, как змей.

Хотя он был меньше Ямата-но-Ороти, исходившая от него сила была несомненно выше.

«Сколько бы бесконечной силы ты ни держала, человеческий разум имеет пределы…»

Состояние Хван Юль сейчас напоминало человека, застрявшего в спирали потока энергии.

Её разум, тело и энергия выбились из согласия — ненормальный дисбаланс.

Она держалась только за счёт возможностей, которые взрастила за столетие жизни старым чудовищем.

Но на мой взгляд, до разрушения этого равновесия оставалось недолго.

«Я буду развлекать тебя до конца. Пока ты сама себя не уничтожишь».

Я положил меч на плечо и улыбнулся.