Три цветка Демонического Пути I

Демонический Меч Десяти Небесных Записей, Девятая Форма. Возвращение Неба и Земли.

Когда я впервые изучил эту форму, я прозвал ее не иначе как «Удар Самоубийцы». Контратакующая техника, предназначенная исключительно для ответа на выпады. Даже когда я использовал Ци Меча, я постоянно ворчал, гадая, где на земле мне когда-нибудь выпадет шанс использовать такой прием.

Но именно на уровне Проекции Ци эта техника наконец-то раскрыла свою истинную ценность.

— Гух-а-а-а-ак!

Подобно карпу, восходящему к Вратам Дракона в древних сказаниях, черная Ци устремилась обратно по моему потоку и ударила прямо в истинное тело Демона Кулака Инь-Ян. Техника Возвращения Неба и Земли разорвала верхнюю часть его тела, оставив раны, которые мгновенно убили бы любого обычного человека.

Демон Кулака Инь-Ян, похоже, на этот раз получил смертельный удар и упал на колени.

— Кхэ! К-как ты можешь владеть такой силой…?!

— О чем вы говорите?

Схватившись за огромный диагональный разрез на груди, Демон Кулака Инь-Ян вскричал в агонии.

— Не притворяйся, что не знаешь! Сила аннулирования тайн, отличительная черта Божественного Искусства Небесного Демонического Культа! Это ведь ту силу ты только что использовал?!

— Божественное Искусство Небесного Демонического Культа? — Ван Чхонголь, стоявший позади, удивленно моргнул.

Я быстро покачал головой. Я не мог допустить, чтобы зародилось даже малейшее сомнение.

— Это ваше заблуждение.

— Что?!

— Я действительно нанес удар по твоей Пробужденной Форме, но метод не ограничивался Божественным Искусством. — Я тщательно контролировал свое выражение лица, приняв холодный, отстраненный вид. — Неужели вы думаете, что наследие, оставленное Девой-Воительницей Девяти Небес, было бы таким небрежным? Она отказалась даже от посмертного покоя, лишь бы уничтожить вас, Десять Небесных Владык.

— Э-это правда…! — Демон Кулака Инь-Ян, словно на мгновение убежденный моим доводом, неосознанно кивнул.

Увидев, что я в достаточной мере его обманул, я перешел к сути.

— Демон Кулака Инь-Ян, Чан Хёль. Вас ведь называют «Пальгун», верно? Или я ошибаюсь?

— И ты думаешь, я тебе скажу?

— Ах, не нужно. Как только я искалечу ваш даньтянь и притащу вас в Зал Небесного Демона, там найдется много желающих задать вам этот вопрос. И с этими вопросами придет жестокое насилие и пытки.

— Хех… хех-хех… я признаю твой удачный удар, но бой еще не окончен!

Он заставил себя выпрямиться, ноги его сильно дрожали, пока он боролся за контроль. Его поток Ци был нестабилен, но он все же считал, что этого хватит, чтобы разобраться с одним щенком. Однако…

— Нет, бой уже окончен. — С этим безразличным замечанием я вложил Нефритовый Меч в ножны. Словно это был сигнал…

Шать—!

Ноги Демона Кулака Инь-Ян подкосились, и он рухнул на месте.

— Ч-что, почему?!

Холод и жар, окутывавшие его тело, начали рассеиваться, как пар. Он отчаянно пытался собрать свои силы.

— Что это?! Почему моя сила не собирается?!

Наблюдая за ним, я усмехнулся.

— Вы служили Старейшиной Культа на протяжении десятилетий, и все же, похоже, вы ни разу по-настояшему не сражались в своей Пробужденной Форме.

— …!

Правдой это было или нет, Демон Кулака Инь-Ян не мог ответить.

— Вы потратили почти полдня, пытаясь, но так и не сумев убить Ван Чхонголя. Затем вы позволили мне аннулировать вашу тайну. И теперь вы думаете, что сможете поддерживать свою Пробужденную Форму?

— Н-нет! Моя внутренняя энергия… она рассеивается!

Внутренняя энергия, которую он накапливал десятилетиями и которая всегда беспрекословно подчинялась его командам, теперь утекала из его даньтяня, как отступающий прилив на песчаном берегу.

— Владыка Ван Чхонголь. Пожалуйста, уничтожьте его даньтянь.

Кив—

Ван Чхонголь медленно приблизился к Демону Кулака Инь-Ян. Хотя обе его руки были искалечены, старик, теперь неспособный использовать внутреннюю энергию, не представлял угрозы.

— О-остановись, Ван Чхонголь!

Естественно, Ван Чхонголь был не из тех, кто остановится, лишь потому что ему велели.

Хрясь—!

Удар ребром ладони Ван Чхонголя вонзился прямо в живот Демона.

— Грк-а-а-а-а-ак!

Мучительная боль взорвалась, когда его даньтянь был разрушен. Внутренняя энергия хлынула в обратном направлении, алая кровь брызнула из семи отверстий его лица. И все же, от одного этого он не умрет. Демон Кулака Инь-Ян, в конце концов, был одним из десяти лучших экспертов в Культе. У него наверняка была сильная устойчивость к боли.

В конце концов, боль одолела его, и он рухнул без сознания.

— Фух! — Выдохнув с облегчением, Ван Чхонголь посмотрел в мою сторону.

С-с-сх—!

Затем он сложил кулаки и глубоко поклонился.

— Вы спасли мою жизнь, Молодой Господин Небесного Демонического Клана Джин. Я, Ван Чхонголь, никогда не забуду эту милость.

Я не позволил этим словам пройти мимо.

— Вы сказали, что не забудете об одолжении. Я вас отчетливо слышал.

— …

— Когда-нибудь я обязательно приду за долгом с процентами, так что будьте готовы.

На мгновение на лице Ван Чхонголя промелькнула мысль: «Этот сопляк что, не понимает концепции смирения?»

— Не волнуйтесь. Если человек получает спасительную милость и не отплачивает за нее, он ничем не лучше животного.

— Вот именно!

— …

Ван Чхонголь снова замолчал.

Что ж, даже так, я на самом деле не ожидал получить от него что-либо. Став Хранителем, он практически отошел от основной власти в Культе. Благодаря авторитету Главы и Юной Главы Культа, никто не стал бы его откровенно игнорировать, но в то же время его положение не позволяло ему действовать независимо.

«И все же, если я буду продолжать накапливать такие одолжения, может, однажды из этого выйдет что-то полезное».

— Как думаете, вы еще в состоянии сражаться?

Ван Чхонголь посмотрел на свои руки и горько покачал головой.

— Мои руки искалечены, а внутренняя энергия почти на исходе. В лучшем случае, я мог бы послужить живым щитом для Юной Главы Культа.

— …просто отступите.

— Не говорите ерунды! Как я могу ее бросить?!

Я покачал головой на упрямое сопротивление Ван Чхонголя.

— В вашем состоянии вы будете скорее помехой, чем помощью.

— Помехой, говорите!..

— Кроме того, кому-то нужно присматривать за ним, верно? Он все еще эксперт высшего уровня Демонического Пути.

Ни при каких обстоятельствах я не мог оставить такого, как Демон Кулака Инь-Ян, в руках простого стража.

— Вы должны постоянно следить за ним и предотвращать любые попытки самоубийства. Инструктор Чан Дыксу находится у входа в Тысячедневный Перевал. Идите с ним и возвращайтесь в Крепость Восточного Моря. Мой подчиненный должен быть там. Присоединяйтесь к ним.

— Тот лысый? — По-видимому, Ван Чхонголь понял, что я говорю о Гу Чиле и кивнул.

— Вам не о чем беспокоиться. Я сам буду сопровождать Юную Главу Культа.

— Хм! — После некоторого колебания Ван Чхонголь наконец с трудом произнес. — Вы уверены, что сможете сдержать Лорда Красочного Цветка?

Лорд Красочного Цветка, Мён Юрён — предположительно еще один из Десяти Небесных Владык и известный союзник Демона Кулака Инь-Ян.

— Что ж, противостояние с таким ветераном индустрии заставляет меня немного нервничать.

— Индустрии? Ветераном? О чем вы говорите? — Вечно наивный Ван Чхонголь не мог понять моего смысла.

— Ах, это просто выражение такое.

В своей прошлой жизни я хвастливо называл себя «Благородный Плейбой», но мне было не сравниться с настоящим ценителем прекрасного, как он, особенно когда это было в его настоящем прозвище.

«Он и в прошлой жизни был довольно печально известен… сумасшедший, одержимый женщинами».

Единственный распутник среди Десяти Великих Злодеев и мастер высшего уровня, чья сила входила в тройку лучших воинов Предела. В какой-то момент он внезапно исчез и пропал с радаров, так что я тогда не обращал на него особого внимания. Никогда бы не подумал, что он тоже был частью Общества Небоборцев.

— Даже если он и мастер Предела, его личная боевая мощь не дотягивает до Демона Кулака Инь-Ян. Если только Небесные Владыки Зла не ударят меня в спину, у меня действительно нет причин идти.

— Что ж, это правда.

— Там ведь тоже есть стражи, да? Не слишком беспокойтесь.

Я убеждал Ван Чхонголя отступить. Если он останется в таком состоянии, его руки будут навсегда искалечены, и даже если он выживет, отставка будет неизбежна. Для меня, того, кому все еще нужно его присутствие, это было будущее, которого я должен был избежать любой ценой.

— …хорошо. Я вам доверяю. — Ван Чхонголь взвалил на плечо бессознательного Демона Кулака Инь-Ян и повернулся ко мне. — Честно говоря, я никогда вам особо не доверял.

— Вот как?

— Но теперь… я думаю, вы единственный, кто действительно подходит на должность Повелителя Демонической Фракции.

— …?!

— Позаботьтесь о Юной Главе Культа. Вы… вы, возможно, даже сможете склонить волю Главы Культа.

— Прошу прощения? Что вы имеете в виду?..

— Простите. Это была оговорка. Я пойду.

Словно он только что произнес нечто запретное, Ван Чхонголь поспешно ушел.

Я стоял, безучастно обдумывая его последние слова.

«Что, черт возьми, он имел в виду?»

***

Два меча сверкнули, как молния. Термин «меч-вспышка» никогда не был так уместен, как сейчас, когда парные клинки Пэк Саны заплясали в вихре.

— Уа-а-а-аргх! Ты, крысиная стерва!

— А ты тогда кто, раз с тобой играет эта крыса?

Парные демонические мечи, отточенные и наполненные глубокой демонической энергией, наносили удары со смертельной точностью. Форма Меча «Метеор Небесного Волка» клана Пэк Южных Небес, изначально оборонительное искусство, рассчитанное на один клинок и одну защиту, теперь переродилась в ее руках в нечто совершенно иное.

— Совсем неплохо. — Сзади Чхон Юра одобрительно кивнула, наблюдая.

Хотя форма не изменилась, смена мышления пользователя превратила эту технику в настоящее искусство убийства. Оно было быстрым, сильным и точным. По крайней мере, с уровнем Хана Муёна как Второго Указа, у него не было средств прорваться через это.

— Гух! Гх-х-хак! — Не нанеся ни одного эффективного удара, Хан Муён был полностью подавлен всего за мгновение.

Она остановилась лишь тогда, когда его тело пропиталось кровью, и он рухнул на колени. Хан Муён впился в Пэк Сану взглядом, полным ненависти.

— К-когда ты успела обрести такую силу?!

— А что, если я скажу, что это всегда была моя истинная сила?

— Ложь! Уровень твоего боевого мастерства уже был оценен в Тысячедневном Перевале! Если бы не тот громовой сопляк Джин Ёмён, ты бы умерла от рук Докчоля!

— Вы не ошибаетесь.

Убийца по имени Докчоль был настолько опасен, что даже она, едва достигшая начального Уровня Мастера, не смогла бы избежать смерти. Если бы Джин Ёмён не отшвырнул его в середине боя, она бы умерла, несмотря на защиту других инструкторов.

Но Пэк Сана выглядела совершенно безразличной.

— И что с того? Ты ведь все равно не можешь мне противостоять сейчас, верно?

Единственная причина, по которой Хан Муён так долго продержался, заключалась в том, что он был в своей Пробужденной Форме. Оригинальный Хан Муён не продержался бы и тридцати секунд, прежде чем ему перерезали бы горло.

— Т-ты полностью превратилась в ведьму!

— Я даже не из Праведной Фракции, и из уст такого, как ты, эти слова совсем не ранят.

Вшу-у-ух—!

Ее парные мечи снова вспыхнули молниеносной демонической энергией.

— Время умирать.

— Ты… ты не Юная Глава Культа! Ты думаешь, я позволю себе быть убитым такой, как ты?!

— Кстати, в прошлый раз ты что-то там бормотал о том, чтобы доказать свою состоятельность. — Вспомнив тот момент, Пэк Сана излучала леденящую ауру. — Ненавижу это говорить, но такой, как ты, никогда не сможет ничего доказать Юной Главе Культа.

— Что?! — Взревел Хан Муён в безумной ярости.

С тех пор как он принял Пробужденную Форму, его способность контролировать эмоции резко упала. Услышав такое, он окончательно потерял остатки разума.

— Умри-и-и-и! — Хан Муён призвал Демоническое Искусство Небесного Раскола Солнца и Луны.

Но, вложив в него слишком много силы, его стойка оставила брешь. Пэк Сана не упустила этот шанс. В тот короткий миг, когда он собирал Ци, ее тело чисто проскользнуло в проем.

— Это ты должен умереть. — С этими холодными словами кончики парных мечей нацелились ему в горло.

Лязг-лязг-ля-я-язг—!

Внезапно сбоку прилетела изогнутая сабля и отбила ее мечи, спасая жизнь Хана Муёна в последнюю секунду.

— …

Ее внезапная атака была сорвана, Пэк Сана немедленно отступила и приняла оборонительную стойку.

— Что, по-вашему, вы делаете? — Ее взгляд упал на возвышающуюся фигуру с видом горного разбойника, стоявшую теперь между ней и Ханом Муёном.

— Старший Сан Доджон.