Три цветка Демонического Пути III

— А?

Сан Доджон уставился на меня ошалелым взглядом.

Прямо сейчас в его глазах я мог прочесть лишь один-единственный вопрос.

«Зачем так надрываться?»

Хотя Сан Доджон и недолго состоял в Небесном Демоническом Культе и еще не проникся к нему особой привязанностью, он уже должен был уловить суть его устройства.

— Неужели нужно заходить так далеко?

— Нужно. И причина веская.

— И что же это за причина?

— Главная — я люблю женщину по имени Чхон Юра.

От совершенно неожиданного ответа рот Сан Доджона слегка приоткрылся.

— А вторая... в том, что она сама жаждет такого будущего.

Впервые я открыто признался в чувстве, которое доселе скрывал — и отчасти отрицал.

Сказанное было своего рода клятвой. Обязательством сдержать данное слово.

Да.

Божество, любимое всеми.

Я сделаю Чхон Юру именно таким существом.

— Ты безумец.

Голос, полный презрения, донесся до моих ушей, и принадлежал он не Сан Доджону.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас объявил?

Обернувшись на источник оскорбления, я увидел все еще распластанного на земле Хана Муёна.

— О, старший Хан. Вы еще живы?

Пока все внимание было приковано к Чхон Юре и Лорду Красочного Цветка, он едва уцелел, увернувшись от меча Пэк Саны.

Хан Муён, покрытый кровью, с трудом выговорил, скрипя зубами.

— Ты только что объявил, что перекрасишь небо Культа в свой собственный цвет.

— Знаю. И в чем проблема?

— Проблема? Ты себя-то слышишь?

Даже харкая кровью, Хан Муён смотрел на меня взглядом, готовым испепелить на месте.

— То, что ты пытаешься сделать — это измена. Клан Чхон и остальные Шесть Кланов — едва они узнают о твоих амбициях, они без колебаний попытаются тебя убить!

— Ох, да ладно. Это уж слишком...

Все еще наивный Сан Доджон, казалось, думал: «Неужели все так серьезно?», но Хан Муён, на удивление хорошо разбирающийся в политике, зрил в корень.

Я спокойно это признал.

— Что ж, возможно, ты и прав.

— ...!

— Но я к этому уже приготовился. Если кто-то поступает со мной дурно, я плачу той же монетой. Если кто-то просит об услуге, я ее выполняю. Разве это не основа порядочности?

— Услуге? От кого?

— Этого тебе знать не нужно. Но, так или иначе.

Хруст—!

Я с силой придавил ногой голову Хана Муёна.

— Да как ты смеешь. Не кто-нибудь, а крыса, что таится во тьме, точит зуб на Культ — и у тебя хватает наглости рассуждать о таком? Совесть-то у тебя есть?

— Кх-ха!

Трансформация Хана Муёна обращалась вспять, его силы были на исходе.

В отличие от Мён-о, этот парень не умер от истощения жизненной силы, а возвращался в человеческий облик — доказательство того, что его родословная была весьма незаурядной.

— П-пощади...

— Жить хочешь?

Хан Муён отчаянно закивал.

— Если хочешь жить, ответь лишь на один вопрос.

Я холодно посмотрел ему в глаза и спросил.

— Где сейчас Первый Указ?

— Э-это...

— Отвечай честно, и я сохраню тебе жизнь.

Первый Указ — Хан Мубэк, Повелитель Демонической Фракции, которого в прошлой жизни выбрали мужем для Чхон Юры.

Разумеется, с момента возвращения в эту жизнь я начал копать под Хана Мубэка.

«По крайней мере, сейчас его точно нет в Культе».

Ни в Зале Демонического Дракона, ни даже после расследования клана, который он использовал как фальшивую личину в прошлой жизни, я не нашел ни единого его следа.

— Я... я не знаю.

— О, так ты все-таки хочешь умереть.

Я сильнее надавил ногой на его шею, и голос его стал еще более отчаянным.

— К-клянусь, я правда не знаю! Первый Указ... он особенный. Даже среди Десяти Небесных Владык многие не знают, где он!

— Даже такие, как Демон Кулака Инь-Ян или Лорд Красочного Цветка?

— ...возможно, Десятка и не знает, но Восьмерка может знать.

— Хм.

«Надо было допросить его еще там, пусть даже это было рискованно?»

Я отпустил его из-за настороженного взгляда Великого Защитника, но теперь начинал жалеть об этом.

— Понятно.

— Э-эй!..

— Есть еще кое-что, о чем я хотел бы тебя спросить, но, судя по качеству полученной информации, сомневаюсь, что добьюсь чего-то большего.

— П-прошу, поща...

Хруст—!

Без колебаний я раздавил череп Хана Муёна.

Человек, проникший в самое сердце Культа, вербуя таланты из Тысячедневного Перевала в надежде стать гигантом в его основе.

Смерть Второго Указа — Хана Муёна — была жалким концом.

В миг, когда его череп лопнул, выражение лица Сан Доджона исказилось.

Пусть ему и оказали некоторую помощь, его тело все еще едва цеплялось за жизнь.

Он был не в том состоянии, чтобы помешать мне убить Хана Муёна.

— Вижу, ты не злишься.

Я улыбнулся, глядя на Сан Доджона.

Хоть его лицо и было перекошено, я не ощущал ни ярости, ни жажды убийства.

Должно быть, в его душе бушевал глубокий конфликт.

Он пытался защитить Хана Муёна, но потерпел неудачу. И все же Хан Муён не был тем, кого стоило защищать.

— Он мертв, а Демон Кулака Инь-Ян, что сдерживал тебя, повержен. Узы, что связывали тебя, старший, почти все исчезли.

— ...

— А теперь... я хотел бы немного связать твою жизнь.

— Что тебе от меня нужно?

— Та верность, что ты некогда отдавал Хану Муёну.

Хотя это были односторонние отношения, где лишь одна сторона несла бремя, он ни разу не предал его и упрямо оставался рядом.

Я ценил эту преданность даже больше, чем талант самого Сан Доджона.

— Тогда что ты можешь предложить мне взамен?

Я ответил без колебаний.

— Человеческую жизнь.

— !!..

— Это то, что я хочу дать и ей.

Я был уверен, что это сработает.

Сан Доджон, хоть по своей сути и был горным разбойником, в глубине души прожил детство, неотличимое от жизни дикого зверя.

Клан Сан с Горы посвятил свои жизни, чтобы дать ему человеческую жизнь, и потому фраза, занимавшая самое сокровенное место в сердце Сан Доджона, была «человеческая жизнь».

— Конечно, я не говорю, что дам тебе свободу. Вербовать кого-то в подчиненные и говорить о свободе было бы противоречием.

— Это я знаю. Но... как именно ты собираешься мне ее дать?

В тот миг, как он задал этот вопрос, я понял — уговоры подействовали.

— Как еще? Я заставлю тебя работать до смерти и брошу в гущу людей.

— Что?

— Но я буду тебя использовать — а не выбрасывать.

Я посмотрел Сан Доджону прямо в глаза.

— Я буду активно помогать тебе самому найти смысл жизни. На это, по крайней мере, я способен.

В конце концов, смысл жизни — не то, что другие могут тебе вручить.

Ты находишь его сам, сталкиваясь с другими.

Я же предлагал дать Сан Доджону опору — чтобы его не унесло чужой волей, пока он ищет этот смысл.

— Ты, вероятно, не сможешь дать ответ сразу, ведь твой бывший господин только что умер.

— ......

— Но и ждать слишком долго я не могу. У меня много дел. Так что...

Я поднял один палец.

— Дай мне ответ до того, как мы вернемся в Культ, когда все это закончится. Уж на это времени хватит, верно?

— ...понял.

Сан Доджон кивнул.

Честно говоря, мне было его немного жаль, но если он не присоединится ко мне сейчас, будущего у него не будет.

Он уже виновен в защите предателя Хана Муёна, и как только все уляжется, результат был очевиден.

Если я лично не вмешаюсь, чтобы его спасти, ему не выжить.

«Надеюсь, он поймет это как можно скорее».

***

— Хе-хе-хе, отказываешься от вина вежливости и выбираешь вино наказания, да.

Лорд Красочного Цветка смотрел сверху вниз на Чхон Юру, подошедшую к нему вплотную.

Хотя он и улыбался, гнев его был так силен, что он уже не мог себя контролировать.

Он не был так зол с тех пор, как упустил Ядовитого Феникса из клана Тан.

— Вы двое посмели растоптать чистое сердце сего господина — я никогда вас не прощу!

— ...когда ты становишься таким, ты теряешь и разум, и совесть?

Обычно она бы его проигнорировала, но его постоянный поток нелепых речей заставил ее хоть что-то сказать.

На самом деле Чхон Юра была права. Хотя Лорд Красочного Цветка никогда бы этого не признал.

Впрочем, ей было все равно, что он ответит.

Этот человек все равно умрет.

— Для меня это был новый опыт. Так что в благодарность я позабочусь о том, чтобы ты умер безболезненно.

— Хех, это ты умрешь в агонии, лишившись всей своей внутренней энергии!

Фшух—!

Как и всегда, из тела Лорда Красочного Цветка вырвалась кровавая энергия.

Даже если бы она попыталась отбросить ее ветром меча, жуткий кровавый туман проигнорировал его полностью, словно не имел формы, и устремился к ней.

Ужасающая, неблокируемая техника — непобедимая и неотвратимая, неизбежная сила энергии — окутала все тело Чхон Юры.

— Фу-ха-ха-ха! Глупая женщина! Ты даже не попыталась увернуться от Тумана, Поглощающего Сущность сего господина!

Лорд Красочного Цветка громко рассмеялся, но в его глазах промелькнула тень жалости.

Скоро это прекрасное лицо превратится в отвратительный труп, оскверняя его взор.

Для того, кто до крайности поклонялся красоте, это была настоящая трагедия.

Но тут...

Фууууш—!

Кровавый туман Тумана, Поглощающего Сущность, рассеялся и унесся с ветром.

— Думаю, я уловила основную структуру.

— Ч-что?!

Лорд Красочного Цветка был явно потрясен, когда его техника была нейтрализована простым взмахом руки Чхон Юры.

— Это не просто материализованная ци, а проявление воли и намерения. В сочетании с твоей странной энергией оно проникает в бреши плоти?

— Как ты осталась невредима?!

Чхон Юра медленно шагнула к Лорду Красочного Цветка.

И, словно отражая ее темп, он отступил назад.

— Неважно, насколько необычна или загадочна сила, если ею можно управлять, есть и способ ее остановить.

— Не неси чепухи! Т-ты хочешь сказать... ты достигла сферы Управления Ци Силой Воли?!

Управлять объектами намерением и манипулировать явлениями волей — для этого существовало много названий.

Но по своей сути, это относилось к сфере, где можно было вмешиваться во внешний мир с помощью ци, управляемой чистым намерением.

Эта сфера была символом высочайших мастеров, часто представленных пиковыми уровнями, известными как Сфера Трансформации или Предел Демонического Царства.

[ПП: Оригинальный термин Extreme Demon (Предел Демонического Царства) является высшим уровнем демонической культивации, аналогичным Сфере Трансформации (Transformation Realm) для других путей].

— И-и даже если бы ты достигла этой сферы — это бы ничего не изменило! Чтобы одолеть Туман, Поглощающий Сущность сего господина, тебе нужно быть одним из Пяти Королей Центральных Равнин!

Пять Королей — так называли тех, кого признавали мастерами высшего эшелона даже в пределах Сферы Трансформации — абсолютную элиту.

Даже сам Лорд Красочного Цветка достиг Сферы Трансформации, так что в целом его слова были верны.

— Ты... ты не можешь быть какой-нибудь омолодившейся древней ведьмой в расцвете сил!

— Ты совершаешь одну ошибку.

Треск-треск-треск—!

Ужасающая демоническая энергия хлынула из всего тела Чхон Юры.

Ужас настолько всепоглощающий, что казалось, он мог поглотить весь мир — словно сам древний бог зла Мара!

— Божественное Искусство Небесного Демона и Искусство Демонического Меча, Разящего Небеса — не то, что можно измерить твоими стандартами.

— А-аргх!

Даже в этом потоке массивной демонической энергии Чхон Юра стояла прямо и гордо.

Сила, что многократно превосходила все ожидания.

Ее ошеломляющая мощь оставила безмолвными не только Лорда Красочного Цветка, но и Гым Джоксана, и воинов Небесных Владык Зла, наблюдавших за схваткой.

Гым Джоксан рассеянно пробормотал.

— Это... это действительно сила, которой может владеть человек?

Даже когда Демон Кулака Инь-Ян высвободил свое Демоническое Искусство Небесного Раскола Солнца и Луны, ощущения не были такими.

Одно лишь созерцание ломало дух — божественное величие, что заставляло инстинктивно пасть ниц.

Лорд Красочного Цветка отчаянно цеплялся за свою рушащуюся волю и кричал.

— Я признаю — ты превзошла мои ожидания! Но сможешь ли ты пробить эту пробужденную форму?!

Словно пытаясь загипнотизировать самого себя, Лорд Красочного Цветка взревел.

— Эта пробужденная форма была создана с помощью силы Духовной Черепахи из мифической эры! Никакая человеческая сила не сможет ее пробить..!

Вж-жух—!

Он не успел закончить фразу.

Один-единственный удар.

Огромный черный разрез, достаточно большой, чтобы рассечь потолок, отрубил правую руку Лорда Красочного Цветка.