Второй Указ, Хан Муён III

Повелитель Демонической Фракции.

Титул, даруемый будущему мужу Чхон Юры, которой суждено было стать Главой Культа, как только она официально получит титул внутри Культа.

Естественно, это была высшая должность, к которой можно было стремиться — только те, кто соответствовал стандартам во всех аспектах, будь то боевые искусства, происхождение, внешность или характер, могли даже подумать о том, чтобы побороться за нее.

Конечно, если ты был личным учеником Семи Старейшин, то по крайней мере мог попытаться.

Но в этой ситуации — стоило ли это говорить вслух?

— В-вы сейчас несете полную чушь?

Даже Мён-о, союзница, не смогла сдержаться при смехотворном заявлении Хан Муёна.

Однако Хан Муён проигнорировал ее и изливал свою «страсть» Чхон Юре.

— Я работал не покладая рук… чтобы стать вашим партнером.

— ……

Она была настолько ошеломлена, что даже не могла разозлиться.

— Продолжайте. Говорите.

— Конечно, учитывая, как все обернулось, я понимаю, что это неизбежно. Однако!

Хан Муён сжал кулак и протянул его к Чхон Юре.

— Я хочу доказать вам, что я достоин.

— Достоин?

— Что у меня по крайней мере есть квалификация, чтобы стоять рядом с вами.

Слова Хан Муёна, без сомнения, были импульсивны.

Однако под этим скрывались сложные, запутанные эмоции.

Второй Указ. Первый Указ, который изначально должен был сблизиться с Чхон Юрой.

И в качестве его подстраховки на случай неудачи — Второй Указ.

Второй Указ всегда осознавал существование Первого Указа.

«Почему я всегда должен быть позади него?»

Он хотел знать. Он хотел признания. Он хотел превзойти его.

Чхон Юра, Юная Глава Культа, к которой не смог приблизиться даже Первый Указ.

Если бы он смог добиться ее признания — это, несомненно, стало бы неопровержимым доказательством того, что он превзошел Первого Указа!

Зависть и чувство неполноценности по отношению к Первому Указу и привели к этой совершенно абсурдной ситуации.

— Вы смешны.

И Чхон Юра, с ее врожденным восприятием и проницательностью, видела намерения Хан Муёна насквозь.

Ее взгляд слегка скривился.

— Вы одержимы кем-то, не так ли?

Даже не зная всей правды, ее слова пронзили суть.

— Но тот, кем вы одержимы… не я.

— ……!

— Я видела глаза, полные такой же жгучей страсти, как ваши, и раньше.

Те глаза тоже смотрели на нее со странной тоской.

Но хотя они и могли показаться похожими, это было совершенно другое. Она отчетливо знала разницу, видев и то, и другое.

— По крайней мере, тот человек смотрел прямо на меня. А не сквозь меня, глядя на кого-то другого, как вы.

— Э-это!..

— Если хотите подтверждения, идите к тому человеку сами. Я отказываюсь быть просто заменой.

В то же время, темная, зловещая аура потекла с меча Чхон Юры.

— Это же Демоническое Искусство Меча, Разящего Небеса!

Мён-о крикнула, почти срываясь на визг.

Это было незабываемо.

Техника меча того человека, который вырезал их собственных товарищей во время операции Жнецов Душ, тоже была Демоническим Искусством Меча, Разящего Небеса!

И что важнее всего — судя по удару, который она только что нанесла, сражаться с Чхон Юрой в полную силу сейчас было бы самоубийством.

— Даже если вы откажете мне, я!..

— Да что за чушь ты несешь!

Мён-о быстро схватила Хан Муёна за шкирку.

— Миссия провалена! Отступаем к гробницам! Всем отступать!

Спиральный дождь черной энергии меча обрушился на то место, где стояла Мён-о.

Поток взорвался мощной Ци, полностью уничтожив чайный дом «Море и Луна».

— Уа-а-а-а-ах, мое заведение!!

Банг Манху, прибывший с опозданием, закричал при виде своего разрушенного заведения. Из его глаз хлынули кровавые слезы.

— Хмф, быстрое решение? Значит, они не просто безмозглые машины для убийства.

Я, наблюдавший за развитием ситуации вместе с Банг Манху, был впечатлен быстрой реакцией врага.

— Я думал, они попытаются утянуть нас за собой в самоубийственной последней атаке.

Честно говоря, это бы все упростило. Очень жаль.

— Ты пришел, Джин Ёмён.

Чхон Юра, должно быть, заметила меня, так как повернулась в мою сторону.

Я низко поклонился ей.

— Спасибо, что приняли мою просьбу. К счастью, нам удалось разрешить все без потерь.

— Что значит без потерь?! Ущерб катастрофический!

Вопль Банг Манху был заглушен следующими словами Чхон Юры.

— И все же… ты уверен в этом? Возможно, было бы лучше покончить с этим здесь.

— Я решил, что будет разумнее навести порядок за один раз, даже если это усложнит дело.

Чхон Мусон — младший ученик Небесных Владык Зла.

Он, подозреваемый в принадлежности к Обществу Небоборцев, все еще был на свободе.

— Раз уж мы уже вышли на открытую воду, нет нужды оставлять хвосты.

— Хмф, в этом я согласна.

Чхон Юра вложила меч в ножны и заговорила.

— У тебя есть план на будущее?

— Они только что упомянули «гробницы». Я полагаю, они направились к могиле Девы-Воительницы Девяти Небес. Вероятно, они планируют там соединиться с другой силой.

— Дева-Воительница Девяти Небес…

Чхон Юра, казалось, была заинтригована этим именем.

Ну, конечно, она бы была — это же легендарная женщина-эксперт из далекого прошлого, которая, по слухам, могла соперничать даже с величайшими мастерами в истории.

— Случайно, госпожа Чхон ничего о ней не знает?

— Прости, нет. Она, должно быть, вышла из боевой линии, совершенно отдельной от нашего культа.

— Вот как?

Если Чхон Юра не знала, значит, Дева-Воительница Девяти Небес действительно не была связана с Небесным Демоническим Культом.

«Хм. И все же что-то не сходится».

Было ли это предчувствие, основанное на опыте моей прошлой жизни?

У меня было ощущение, что есть какая-то связь…

— Эм, Молодой Господин Джин?

— Да?

Банг Манху глубоко нахмурился.

— Мои подчиненные только что доложили. По-видимому, несколько офицеров из Тысячедневного Перевала, размещенных в других местах, самовольно покинули свои посты.

Учитывая текущую ситуацию, была только одна возможность.

— Шпионы, полагаю.

— Скорее всего.

Ну, так даже лучше. Вероятно, они отозвали шпионов из-за страха, но если бы они ударили нас в спину, это было бы гораздо более раздражающе.

Погодите, стоп…

— Среди тех, кто дезертировал, есть кто-нибудь, выделяющийся необычно крупным телосложением?

— Ах, минутку… да, есть. Кажется, его звали Сан Доджон?

— Проклятье.

Я грубо почесал голову. Из всех людей, это должен был быть Сан Доджон — тот, кого я присмотрел себе в подчиненные — который взял и дезертировал!

«Ну, я полагаю, в этом есть смысл… он, вероятно, еще не чувствует сильной преданности культу».

Неужели нет способа его переубедить?

— Что происходит?

— Ах, просто я проявил личный интерес к его вербовке.

Я вкратце объяснил ситуацию с Сан Доджоном Чхон Юре.

Однако реакция последовала не от Чхон Юры, а от Пэк Сана, стоявшей позади нее.

— Погодите, вы хотите сказать, старший Сан — предатель?

— На данный момент, да.

— Этого не может быть. Его, должно быть, шантажируют!

— Почему вы так уверены?

Чхон Юра метнула на Пэк Сана ледяной взгляд.

Но Пэк Сана не отступила под этим взглядом и продолжила говорить.

— Как Молодой Господин Джин уже знает, мы с ним из одного потока. Мы были в похожих обстоятельствах в Тысячедневном Перевале, поэтому часто разговаривали.

По ее словам, люди, которых Сан Доджон когда-то знал со времен, когда был горным разбойником, теперь находились под защитой одного из Семи Старейшин.

— Но то, как старший Сан об этом говорил — это было не похоже на защиту, скорее на то, что они в заложниках.

— Значит, это была не доброта, а принуждение?

В таком случае это было вполне правдоподобно.

На самом деле, это был более вероятный сценарий.

Один из Семи Старейшин культа проявляет милосердие к простому горному разбойнику? Ни за что.

Использовать их как заложников, чтобы заставить его подчиняться, имело гораздо больше смысла!

«Если это правда, то если мы столкнемся с ним внутри гробницы, возможно, мы сможем его переубедить».

Даже если ему угрожал один из Семи Старейшин, с силой Небесного Демонического Клана Джин за нашей спиной, мы могли это переломить.

— Молодой Господин.

Гу Чиль, только что получивший экстренную помощь, подошел ко мне.

— Гу Чиль, как твоя рука?

— Болит как у черта.

— Если у тебя хватает сил ныть, значит, не критично.

— Нет, серьезно болит, клянусь.

Гу Чиль надул губы.

Но по взгляду его глаз я понял, что он хотел что-то сказать.

Я на мгновение отошел с ним в сторону.

— Воистину наблюдательны, Молодой Господин. Ваша интуиция на высшем уровне!

— Прекрати. Что такое?

Выражение лица Гу Чиля тут же стало серьезным.

— …есть кое-кто, кого я хочу спасти.

— Кого?

— Выжившего товарища из Отряда Казни Души Демонического Императора… из «тех времен».

***

Где-то на окраине Крепости Восточного Моря.

Группа Хан Муёна, сбежав и соединившись с Отрядом Минского(?) Короля, ожидавшим за пределами крепости, направилась на юг и встретилась с Чхон Мусоном, который привел свои силы из Крепости Вечного Указа.

— Ну, и что теперь? Вы провалили убийство и приползли назад, как побитые дворняги?

— ……

Чхон Мусон смотрел на Хан Муёна с убийственным намерением.

Это было не просто порицание за проваленную миссию.

— Мало того, что ты провалил убийство, ты еще и показал врагу одно из секретных боевых искусств Восьми Армий? Ты вообще понимаешь, что, возможно, только что разрушил всю операцию Общества Небоборцев внутри культа?!

Если дела пойдут плохо, все внедренные члены Общества Небоборцев могут быть уничтожены.

Но, на удивление, Хан Муён ответил со спокойным лицом.

— Шанс еще есть.

— Конечно, есть! Если мы вырежем всех до единого в Крепости Восточного Моря до восхода солнца, некому будет болтать!

Невозможный план. Даже Чхон Мусон просто выпускал пар.

— Мы отправимся в гробницу Девы-Воительницы Девяти Небес. У них не будет иного выбора, кроме как последовать за нами.

— Ты, ублюдок… ты теперь пытаешься украсть и мою заслугу!..

— Мне плевать на какую-то жалкую «заслугу».

Голос Хан Муёна оставался спокойным, но в его глазах было тихое безумие.

— Я просто хочу доказать, что я лучше Первого Указа.

— Ты все еще об этом?!

Даже раздосадованный крик Мён-о его не тронул.

— По дороге сюда я все время думал. Кому на самом деле принадлежали те «глаза», о которых упоминала Юная Глава Культа.

— ……?

— Джин Ёмён, Великий Наследник Небесного Демонического Клана Джин. Это должен быть он.

— О чем ты говоришь?

— Если бы не он, Юная Глава Культа ни за что не появилась бы в таком месте.

Хоть он и совершил в последнее время несколько ошибок, Хан Муён все же когда-то был объединенным кандидатом в наследники наследия Десяти Небесных Генералов. У него была интуиция, чтобы видеть правду насквозь.

— Ходят слухи, что у него роман с Юной Главой Культа. Дыма без огня не бывает.

— И что ты планируешь делать?

— В гробнице Девы-Воительницы Девяти Небес умрут все, кроме Трех Указов.

— ……!

Конечно, он не имел в виду, что они действительно умрут.

— Да. Мертвые не болтают. Если мы все вместе исчезнем со сцены, у Восьми Армий будет время.

Мён-о спросила серьезным тоном.

Если они пойдут на это, то убийство Пэк Сана практически отменяется. Другими словами…

— Вас это устроит? Даже если план удастся, вы потеряете свою позицию Второго Указа.

— Мне все равно. Лишь бы я мог доказать себя.

Его одержимость этим «доказательством» была почти фанатичной и вызывала лишь вздох. Но правда была в том, что у них не было лучших вариантов.

Даже Чхон Мусон неохотно согласился.

— Если ты так решителен, хорошо.

— Джин Ёмён умрет от моей руки. С остальным разбирайтесь как хотите.

Хан Муён повернулся в сторону.

— Сан Доджон.

— Да, старший Хан.

Там стоял Сан Доджон, опустив голову с мрачным выражением лица.

— Ты убьешь Пэк Сана.

Лицо Сан Доджона мгновенно потемнело.

— Если ты это сделаешь, я сделаю исключение для этого инцидента и позволю тебе вернуться в культ.

— ……!

— Ты по-прежнему будешь агентом-резервистом Небесного Демонического Культа и сможешь поддерживать свою семью. Никто не будет задавать вопросов о выживании такого парня, как ты.

Пэк Сана, с которой он сблизился в Тысячедневном Перевале? Или семья, с которой он был с детства?

Если бы ему пришлось выбирать, ответ был уже ясен.

Но Сан Доджон не мог ответить сразу.

У него не хватило духа так холодно вычеркнуть человека из своей жизни.

Однако, стоя на распутье, нужно было выбирать.

— Твой ответ?

— …понял.

Кулаки Сан Доджона сильно задрожали.

Но для него не существовало такого понятия, как «отказ».

Как раз в тот момент, когда общий план начал вырисовываться…

— Вон они! Вон ублюдки из кривого толка!

Издалека неслось более ста воинов.

При этом виде глаза Мён-о расширились.

— Праведная фракция?! Какого черта они нас здесь нашли?!