Глава 318.0
Во время их первого разговора Сюй Си задал Сильвии вопрос:
— Сильвия, ты когда-нибудь задумывалась о будущем?
Тогда героиня надолго замолчала, а затем твёрдо ответила.
Она останется.
Даже если её родители исчезли, даже если Кроуфилд превратился в пепел истории, она останется, чтобы защищать людей этой земли до самого конца своего существования.
Причина была проста — людям нужен герой.
А герой не может отвернуться от тех, кто нуждается в помощи.
Каждое слово благодарности, каждый жест признательности давали лжегероине силы двигаться вперёд, пусть и ненадолго ослабляя боль от того, что именно её руками были убиты родители.
Но теперь —
Она больше не герой.
Даже не ложный.
Потому что больше не осталось никого, кто нуждался бы в ней.
Страх. Плач. Паника. Бегство.
Жители Кроуфилда покинули родные земли, переселившись в более крупные города, решив, что это место больше небезопасно.
Героиня утратила тех, кого должна была защищать.
Она больше не была нужна.
Она стала пустой оболочкой.
Под взглядом Сюй Си Сильвия стояла неподвижно, бесконечно долго глядя на опустевшую деревню.
Казалось, её душа исчезла, оставив тело марионетки.
Будто нечто невидимое вырвало из неё последние остатки жизни, оставив лишь холодные кости.
— Колдун…
Наконец, пустая оболочка заговорила.
Она попыталась улыбнуться, не желая, чтобы Сюй Си тревожился.
— Все… ушли. Целыми.
— Это замечательно… Никто не пострадал.
Сильвия старалась улыбаться, выражать радость, но как ни старалась — не получалось. Её изумрудные глаза тускнели с каждой секундой.
В отражении этих поблёкших драгоценных камней весь мир казался серым.
— Сильвия, — спросил Сюй Си. — Ты счастлива?
— …Да. Я счастлива.
— Все в безопасности. Они покинули это место без вреда.
— Я и правда счастлива, Колдун.
Смотря в эти выцветшие глаза, Сюй Си протянул руку и восстановил её неживое тело.
Свет заклинания сомкнулся над пробитой грудью.
— Сильвия.
Его голос был тёплым. Он не стал разоблачать её хрупкую ложь.
— Ты хорошо справилась.
[Тысячи лет было достаточно, чтобы стереть всё.]
[Стереть историю семьи, стереть следы их земли. Единственным, что удерживало Сильвию, была клятва защищать людей и ожидания её родителей.]
[Девочка, убившая родителей собственными руками, пыталась искупить вину таким образом.]
[Она боялась одиночества.]
[Боялась остаться одна.]
[Боялась быть забытой, боялась, что делает недостаточно, что честь семьи исчезнет навсегда.]
[Ты вновь спрашиваешь Сильвию — что она планирует делать дальше?]
[На этот раз девушка больше не может дать тебе твёрдого ответа. Те, кто когда-то нуждался в лжегероине, уже покинули эти земли.]
[Волна нежити схлынула. Это место вновь обрело покой.]
[Сильвия поднимается на холм одна, садится перед могилами родителей и долго-долго молчит, прислонившись к надгробиям.]
[Она потеряна.]
[Она больше не знает, в чём смысл её существования.]
У людей есть две противоположности — сила и слабость.
Сильвия всегда была сильной. Она выжила одна в мире, опередившем её на тысячу лет, молча несла на себе бремя семьи и защищала тех, кто её уже не помнил.
Но при этом она была невероятно хрупкой.
Она жаждала разговора.
Жаждала признания.
Боялась темноты.
Боялась грома.
Сильвия солгала Сюй Си.
Она нарушила рыцарскую добродетель правдивости.
Она вовсе не была счастлива.
Она была убита горем. Потеряна. Утопала в печали.
— Отец, мама… что же мне теперь делать…
Неживая девочка сидела на вершине холма, обхватив колени, молча. Единственное, что давало ей хоть какую-то опору, — это надгробия, прижавшиеся к её плечам.
Изумруд семьи всегда оставался чистым.
Но чистота не означает глупость.
Давно уже Сильвия понимала: к былому счастью не вернуться.
Её родители ушли. И больше не вернутся.
Честь семьи растворилась в летописях.
Даже народ этой земли больше не помнил имени Кроуфилд.
Так называемая защита, так называемое упорство — всё это было лишь её односторонним, наивным стремлением.
— Я не могу…
— Я не могу так…
Пустой голос раздался из-под брони.
Героиня Сильвия всё ещё оставалась в прошлом. Хотя мир давно изменился, её разум упорно цеплялся за то, что уже ушло.
Она верила —
Стоит только сидеть у могил родителей, и она снова почувствует их присутствие, как прежде.
Она верила —
Если продолжать защищать людей этой земли, то честь семьи возродится, как прежде.
Но, глядя на опустевшие земли, эта хрупкая вера рассыпалась в прах.
Героиня утратила мужество.
Погрязла в сомнениях, дрожала перед реальностью — и могла лишь прижиматься к надгробиям, жалко цепляясь за мнимое чувство безопасности.
— …Спасибо, Колдун.
Сюй Си часто навещал Сильвию.
Мир по-прежнему утопал во тьме.
Холодный ветер завывал.
Он не произносил пустых слов утешения.
Он просто оставался рядом, учил её становиться сильнее.
Сильвия всегда была вежлива.
Каждый раз она благодарила его.
Но изумрудный свет в её глазах оставался тусклым.
Воронье Поле, опустошённое нежитью, стало мёртвым и безмолвным.
Теперь, когда все сбежали, остались лишь Сюй Си и Сильвия.
Никто не знал, сколько времени прошло.
Дух Сильвии по-прежнему был сломлен.
Она всё так же сидела, прислонившись к надгробию, пустая и бессильная.
И тогда Сюй Си сделал шаг.
Он поднялся и взглянул на чёрное солнце в небе.
— Сильвия, я ухожу.
Он опустил взгляд на потерянную неживую девушку и протянул ей руку.
— Хочешь уйти со мной?
Это было прямое приглашение.
И тогда, впервые за долгое время, на пустом лице неживой девочки мелькнула эмоция.
— Но… я…
Та, кого звали Сильвией, та, кого считали героиней, была к этому не готова.
Она боялась будущего.
Хотела остаться в прошлом.
Прислониться к надгробиям родителей.
Пройтись по земле Кроуфилд.
Коснуться двери родного дома.
Она не могла решиться уйти.
Она боялась.
Опустив голову, она не осмеливалась встретиться взглядом с Сюй Си, ещё глубже замыкаясь в себе.
Но тогда —
Мужчина в мантии колдуна присел перед ней, оказываясь с ней на одном уровне.
— Сильвия, знаешь ли ты?
— Сделать шаг во тьму — легко. Но вновь взглянуть на свет — трудно.
— Переход от тьмы к свету ранит глаза.
— Но, чтобы вернуть свет, нужно больше храбрости, чем чтобы вытерпеть тьму.
— И я верю, что эта храбрость есть в тебе, Сильвия.
— Потому что ты — настоящий герой.