Глава 131.0

Дальнейшие события развивались неожиданно гладко.

Сюй Си был уверен, что прорыв через пограничный перевал — это лишь начало, за которым последуют куда более трудные испытания. Однако десять дней спустя он уже стоял на стене уезда Пиншуй с выражением удивления и недоверия на лице.

— Странно… — пробормотал он. — Уезды внутри Дацянь настолько слабо защищены, что сдаются нам так легко? И после того как я прорвал перевал, ни одна армия не погналась за нами. Что здесь происходит?

Он задумался. Возможно, он недооценил внутренний хаос в Дацянь. Империя, похоже, была слишком занята подавлением других восстаний, чтобы выделить силы на преследование. Только это и могло объяснить неожиданный успех армии пропитания.

— Что ж, нам это на руку, — заключил он с лёгкой улыбкой и повернулся, чтобы уйти.

…

[Вы успешно захватили уезд Пиншуй.]
[На момент вашего прибытия уезд был неспособен к эффективной обороне. Вы без труда прорвали ворота и повели своих «мятежников» в город.]
[Кто-то испугался, решив, что это ловушка.]
[Кто-то отнёсся к происходящему равнодушно, посчитав это просто сменой правителей.]
[Но у вас не было ни таланта убеждать массы, ни желания править.]
[Причина, по которой армия смогла с такой мощью пройтись по Дацянь, крылась не в стратегии или коварстве, а в отчаянии голодных людей.]
[Это были люди, которым нечего было терять. Они сражались лишь затем, чтобы выжить.]
[Никто не рождается бесстрашным. Но когда жить больше невозможно, страх смерти теряет силу.]
[За десять коротких дней ваши силы вновь значительно выросли — волны голодных беженцев захлестнули жалкое сопротивление в Пиншуе.]
[Вы нашли уездных чиновников, дрожащих от страха в роскошном доме. Они называли вас мятежником, подстрекавшим народ.]
[Но вы знали: это неправда.]
[Жители Циннюй и другие, примкнувшие к вашей армии, не искали у вас богатства или власти. Им нужно было только одно — выжить. Хоть как-то утолить голод.]

…

[После захвата Пиншуя армия была переполнена эмоциями.]
[Изгнанники, которых отвергла Дацянь, шли по улицам города со слезами на глазах.]
[Некоторые предлагали сразу атаковать соседние уезды.]
[Но вы пресекли эти предложения.]
[Вы никогда не забывали своей истинной цели: провести этих отчаявшихся людей в безопасное место, сохранить им жизнь.]
[Зима становилась всё суровее. Снег ложился всё толще.]
[В таких условиях продолжать бои было безумием. Сейчас людям нужны были пища, кров и шанс пережить зиму.]
[По вашему приказу беженцы начали заселять пустующие дома Пиншуйского уезда. Они теснились в них, укрываясь от зимнего холода и метелей.]
[Никто не жаловался на скученность или отсутствие уюта. Все были благодарны хотя бы за крышу над головой.]
[Для них вы стали спасителем — тем, кто подарил им второй шанс на жизнь.]

[С приближением Нового года некоторые просили вас отдохнуть, обеспокоенные, что их предводитель, господин Сюй, надрывается без передышки.]

…

Быть лидером — это было не просто сражаться.

В Циннюе всё было просто: немного людей, главная забота — еда. Добыть мясо у чудовища, пусть и жёсткое, — и дело сделано. Ответственность Сюй Си тогда сводилась к одному: сражаться, убивать, приносить добычу.

Теперь же всё изменилось.

Армия стала слишком велика. И Сюй Си, как её лидер, должен был заниматься всем: едой, жильём, перевозками, даже обучением по «Боевой технике для абсолютных дураков».

Он не стремился к этому, но никто другой не обладал доверием армии.

— Я так устал… — пробормотал он, наконец вырвавшись из нескончаемой круговерти дел и тяжело вздохнув.

Комната была тёплой — её отапливали дорогим чёрным углём. Для Сюй Си, достигшего врождённого уровня, такая роскошь была излишней, но люди настаивали.

Иногда ему казалось, что всё было бы проще, если бы никто не выказывал ему этой постоянной благодарности. Тогда, может, он и отказался бы от этой ноши.

Но в этом мире не было «если бы».

— Господин, позвольте мне помочь, — раздался знакомый голос рядом.

У Сюй Си на плече легла лёгкая ладонь — У Инсюэ вновь обрела прежнюю бодрость после нескольких дней отдыха.

Она всегда находилась рядом: телохранитель, ученица и — всё чаще — правая рука.

— Ладно, Инсюэ. Поручаю это тебе, — кивнул Сюй Си, осознав, что есть дела и поважнее.

— Есть, господин! Я всё выполню! — воскликнула она, и в её глазах заплясали искры азарта.

…

[Постоянные заботы о выживании армии не оставляли вам времени на себя.]
[К счастью, У Инсюэ оказалась способной и быстро взяла часть дел на себя.]
[Ваша настойчивость в делах постепенно закалила разум и отточила эффективность.]
[Но вы осознали одну вещь.]
[С нынешним масштабом армии хватает только вас, «господина Сюя», и «госпожи У».]
[Но если вы примете ещё больше беженцев и голодающих, вас двоих станет недостаточно.]
[Понадобятся «узлы».]

[Вы начали выбирать людей из армии — таких, как Аню, — и наделять их полномочиями. У каждого были свои сильные стороны: одни хорошо сражались, другие умели планировать или разводить скот.]
[Вы не стали придумывать им пышных титулов.]
[Они сами выбрали себе имена.]

— С сегодняшнего дня я — Господин Маленький Ню! — во всё горло провозгласил Аню, и его голос разнёсся по заснеженному уезду.

Вслед за ним потянулись и другие: «Господин Щенячье Яйцо!», «Господин Карманчик!» — кто во что горазд.

Сюй Си сначала застыл от абсурдности происходящего… а затем рассмеялся.

Имена были нелепыми — ни модными, ни внушительными. Но почему-то именно они вселяли в сердца веселье и чувство единства.

— Скоро Новый год, — сказал он, подняв голову к бледному зимнему солнцу.

В его холодном свете Сюй Си как будто уловил нечто большее — проблеск надежды среди всех этих трудностей.

И уголки его губ дрогнули в слабой, но искренней улыбке.