Жизнь в симуляции: я заставил бессмертную женщину-воина сожалеть вечно
Глава 163.0

Глава 163.0

Жизнь в симуляции: я заставил бессмертную женщину-воина сожалеть вечно Том 1.0 Глава 163.0

[Резюме симуляции: Твоя жизнь была наполнена трудностями и борьбой, а твоя стойкость не знала себе равных. Хотя ты так и не превзошёл предел Человеческого Бессмертного, твоя воля стала вечной, а огонь духа продолжает гореть, передаваясь из поколения в поколение.]

[Человечество сквозь века помнит твои подвиги, веря, что ты всегда с ними — высоко в небе, словно луна, озаряющая мир.]

[Оценка третьей симуляции: S.]

[Формируется список наград... би-бип... би-бип...]

[Хозяин может выбрать четыре из пяти следующих наград. Они будут немедленно выданы после выбора:]

[1. Состояние на пике из симуляции.]
[2. Все боевые искусства из симуляции.]
[3. Боевое искусство: Печь Вансян.]
[4. Усиление: Взлетающее ци и кровь.]
[5. Бумажный цветок, который никогда не пачкается.]

— Оценка S...

— Вполне ожидаемо. По сравнению с моей прошлой симуляцией в магическом мире, прогресс в этот раз был не столь значителен.

— Интересно, какие критерии нужны, чтобы получить оценку S+?

Сюй Си размышлял вслух.

S+ вряд ли требовала достижения уровня великого владыки — иначе это была бы недостижимая цель...

Обдумывая всё, он начал изучать награды, внимательно читая описания от симулятора.

Первый пункт был прост — он получит точную силу, которой обладал в конце симуляции: полный уровень Человеческого Бессмертного без побочных эффектов.

Второй пункт — все боевые искусства симуляции — казался не особенно привлекательным.

В мире боевых искусств Сюй Си использовал крайне мало техник. На начальном этапе они помогали ему увеличивать боевую мощь, но к моменту достижения уровня Врожденного, особенно в решающем бою с Императором Дацянь, его атаки уже не полагались на техники. Он полагался на собственную силу.

— Хорошо, подумаю над остальными вариантами. Если они достойные, пропущу этот пункт.

Он продолжил рассматривать оставшиеся.

Печь Вансян из третьего пункта была связана с его небом и землёй ци и крови. Улучшение от симулятора делало её поистине мистической: она позволяла поглощать и воссоздавать практически всё.

Четвёртый пункт — продвинутая версия умения «Взлетающее ци и кровь». Хотя его базовая форма была довольно обыденной, системное улучшение превратило её в усиление золотого качества.

Даже для Человеческого Бессмертного вроде Сюй Си эта версия давала серьёзные преимущества: укрепляла его внутренний мир, делая его куда более стабильным и прочным по сравнению с другими того же уровня.

И, наконец, пятый пункт — бумажный цветок.

Это был тот самый цветок, который Сюй Си однажды сложил для У Инсюэ. Он был испачкан кровью и разрушен временем...

— Это... сентиментально, — прошептал он.

Улыбнувшись, Сюй Си сделал выбор: первый, третий, четвёртый и пятый пункты. Награда с боевыми искусствами, хоть и не бесполезна, явно уступала остальным.

— Я столько трудился всю жизнь, полагаясь только на себя. Пусть теперь симулятор мне немного поможет.

[Дин! Выбор завершён. Начинается распределение наград...]

Панель симулятора замигала, подтверждая выбор. Описания исчезли, и тело Сюй Си начало стремительно изменяться.

В одно мгновение он преодолел три уровня — Закалка тела ци и кровью, Ци Врожденного и Человеческий Бессмертный.

Мощный поток ци и крови взметнулся из его тела, формируя светло-красное сияние в его ладони.

Это была не кровь от ран или слабости, а пылающая, страстная кровь воина.

— Это из-за моего двойного пути — святого мага и мастера боевых искусств?

— В этот раз интеграция с уровнем Человеческого Бессмертного прошла куда легче. Печь Вансян и Взлетающее ци и кровь — по-настоящему выдающиеся усиления.

— Если бы сейчас снова сразился с Императором Дацянь, мог бы победить его только боевыми искусствами.

Он с восхищением наблюдал, как ци и кровь наполняют его тело: они струились по меридианам, циркулировали по всему телу и, наконец, возвращались в его Даньтянь, питая внутренний мир.

Его энергия, жизненная сила и дух объединились, образовав по-настоящему необыкновенную мощь.

— И наконец...

В гостиной Сюй Си открыл ладонь — в ней покоился бело-коричневый бумажный цветок.

Тот самый, что он когда-то подарил У Инсюэ.

Ранее он был испорчен, запятнан кровью, но теперь лежал в его руке — безупречно восстановленный.

— Возможно, однажды я снова смогу вручить его ей, — тихо произнёс он.

Он вспомнил путь У Инсюэ. Его не особо волновали её достижения как сильнейшей — он просто хотел, чтобы она и армия выживших жили в безопасности и счастье.

Зная, что те, кто покинул гору, теперь процветают, Сюй Си чувствовал глубокую радость.

Пока же он решил поместить бумажный цветок в свой коллекционный шкаф. Если судьба позволит, он вручит его У Инсюэ снова.

Он помнил, как сильно принцесса дорожила этим цветком. Без него она, возможно, почувствовала бы себя опустошённой.

— Решено, — кивнул Сюй Си, поднимаясь и направляясь в спальню.

На его пути появилась фигура.

Это была ведьма Криша. Её длинные серебристо-серые волосы обрамляли бесстрастное лицо, а облегающее чёрно-белое платье подчёркивало её грацию.

— Мастер, вы...

Её голос был спокоен, а взгляд отражал лишь солнечный свет, проникающий через окно.

Почему-то Сюй Си ощутил мимолётное чувство вины под её внимательным взглядом. Но быстро отмахнулся — ему нечего было скрывать.

— Ничего особенного, просто иду в комнату, — ответил он.

Криша последовала за ним. На вопрос, почему она идёт за ним, она коротко ответила:

— Вы выглядели уставшим.

Интуиция ведьмы вновь не подвела. Хотя она ничего не знала о симуляции, она сразу увидела усталость на его лице.

Как всегда заботливая, она заранее приготовила горячий чай, чтобы восстановить его силы.

— Спасибо, Криша, — Сюй Си мягко похлопал её по голове.

Взяв чашку, он подул на чай, остудил его и медленно сделал глоток.

Под её молчаливым взглядом Сюй Си вошёл в спальню, открыл стеклянный шкаф и аккуратно положил бумажный цветок в третий отсек.

Теперь в шкафу лежали три предмета: сахарница, волшебная палочка и безупречный бумажный цветок.

Солнечный свет проникал сквозь стекло, освещая нежную красоту цветка, словно он был настоящим.