Глава 125.0

Ах…

Угу…

Губы дрожали, горло было пересохшим и хриплым, лица — притихшими от неверия. Люди из Циннюй смотрели на пылающий вдали огонь. Их горло будто обожгло, они не могли издать ни слова — только сдавленные стоны и глухая боль. В их глазах застыла безысходность.

Люди на самом дне общества испытывают самые жестокие страдания. Жизнь, полная мук, цепляется за них, как тень. Даже когда их сослали на границу, к опасным чудовищам, они не жаловались. Для них это было всего лишь ещё одной страницей в бесконечной череде несчастий.

Когда империя Дацян изгнала жителей Циннюй, они не сломались. Когда оказались рядом с жуткими монстрами — тоже. Как сорная трава, они упрямо цеплялись за землю, изо всех сил стараясь выжить.

Но люди — не бездушные машины. Какими бы стойкими они ни были, наступает момент, когда груз страданий становится невыносим.

И вот сейчас, в этот миг, люди из Циннюй достигли своего предела. Глядя, как пламя пожирает их дома, они плакали — слезами отчаяния и бессилия.

— Брат Сюй, моей семьи больше нет…

— Моя семья… ушла…

Тот, кто раньше был смуглым простаком с глуповатой улыбкой, всегда носившим свою престарелую мать на спине, теперь рыдал, как ребёнок, срывая голос в рыданиях.

Это был его дом. Место, где он вырос.

Драгоценное убежище, символ всего светлого в его жизни.

Теперь его не стало. Не осталось ничего.

Аню плакал навзрыд, беспомощный и убитый горем.

— Встань, Аню, — Сюй Си шагнул вперёд, поддержал парня и положил руку ему на плечо. Встретив его пустой, отчаявшийся взгляд, он мягко произнёс:
— Пойдём.

— Брат Сюй… Куда мы пойдём?..

— Есть. Жить.

Простые слова. Но вес в них был огромен.

Для людей, потерявших всё, эти слова стали путеводной звездой. Они не понимали великих идеалов и смысла жизни, но обещание еды и жизни пробудило в них нечто глубинное.

И, сами того не осознавая, они последовали за ним.

Сквозь пронизывающий ветер и снег У Инсюэ безмолвно смотрела на происходящее. Она долго стояла, глядя вслед уходящей группе, пока те не исчезли в пурге. Только тогда она очнулась и поспешила за ними.

— Господин, подождите меня!

…

[Циннюй больше не существовало.]

[Физически его стерли с лица земли стая свирепых огненных ворон. Не осталось ничего.]

[Ты наблюдал, как огонь поглотил Циннюй, и видел отчаяние в глазах его жителей. Ты решил увезти их прочь от зимней границы.]

[Ты ушёл.]

[Люди из Циннюй последовали за тобой.]

[Когда-то У Инсюэ спросила, почему люди так охотно слушаются тебя. Ты отверг её предположение.]

[Желание есть и жить — это инстинкт. Всё, что ты сделал — направил их.]

[Зимой по границе бродят демоны. В пути вы не раз сталкивались с монстрами. К счастью, твоей силы хватало, чтобы отбиваться.]

[Ты прислушался к совету У Инсюэ и повёл людей к глубинным землям Тринадцати префектур Дацян.]

[Ты видел в этом единственную возможность спасти как можно больше.]

[Путь был недолгим для тебя и У Инсюэ. Но для измученных жителей Циннюй, шаг за шагом идущих по снегу и ветру, он казался бесконечным.]

[Ты не спускал глаз, следил, чтобы никто не отстал.]

…

[В дороге вы наткнулись на другой пограничный город.]

[Он был в ещё более жутком состоянии, чем Циннюй — повсюду разбросанные конечности, снег, пропитанный кровью, обрушенные здания.]

[Демоны уже ушли, оставив после себя пустоту и гнетущую тишину.]

[Вы обыскали город, но припасов не нашли. Однако обнаружили горстку выживших, чудом спасшихся.]

[Перед вами стояли люди, едва напоминавшие людей. В лохмотьях, с всклокоченными волосами, пустыми, сломанными взглядами.]

[…]

[Как ты их ни звал — они не реагировали. То, что они пережили, было куда страшнее, чем у Циннюй.]

— Инсюэ, принеси немного вяленого мяса.

Девушка быстро передала кусок мяса демона.

Сюй Си порвал его пальцами, пропитав внутренней энергией и кровью, чтобы согреть и размягчить. Затем осторожно покормил выживших.

Когда еда попала в их рты, те, наконец, отреагировали — начали жевать, как механизмы.

— Этот мир…

— Он не оставляет людям ни малейшего шанса, — вздохнул Сюй Си.

Зима приносила с собой множество демонов — значит, и демонического мяса было достаточно. Проблем с едой пока не возникало.

Но были пределы того, что мог сделать Сюй Си.

Он всего лишь врождённый воин на стадии наблюдения и понимания. Он мог убивать демонов, даже людей. Но он не мог восстановить разрушенные города. Не мог воскресить погибших.

— Пора идти дальше.

…

[Ты поделился едой с другими выжившими.]

[Ваших запасов хватало, даже в этой зиме, полной демонов.]

[Истинной проблемой был не голод, а холод.]

[Выжившие, которых ты покормил, в конце концов потянулись за вами — с пустыми, отрешёнными лицами, но с серпами и вилами в руках.]

[Они спрашивали, куда вы идёте и какова твоя цель.]

[Ты ответил просто: «Чтобы выжить».]

[Ты открыто заявил, что, возможно, однажды выступишь против Дацян — самой Империи, которой все боятся.]

[Некоторые были шокированы, называли тебя предателем, грозили, что тебя ждёт казнь.]

[Другие — растерянные — не понимали, при чём тут борьба с Империей.]

[Ты ответил так:]

«Мир болен. Очень болен. Дацян болен. И вы тоже. Вот почему никто не может выжить.
Я хочу вылечить эту болезнь. Чтобы каждый мог жить.»

На фоне неистовствующего ветра и метели Сюй Си произнёс эти слова тем, кто следовал за ним.

Некоторые — казалось — поняли, что он имел в виду. Другие — остались в смятении.

Несколько человек остались в разрушенном городе, не пожелав идти дальше.

Но большинство — присоединились к отряду Сюй Си, с вилами и серпами в руках. Не ради великих идеалов, а потому, что верили: с ним у них хотя бы есть шанс выжить.