Глава 112.0

Мир боевых искусств стал для Сюй Си третьей симуляцией. И среди всех трёх миров — он оказался самым безысходным.

Люди здесь.

Смертные здесь.

Были самыми несчастными из всех.

В мире культивации смертные и бессмертные существовали отдельно. Смертные жили под управлением обычных империй, и лишь изредка бессмертные нисходили, чтобы выбрать детей с духовными корнями. Иногда добрые культиваторы даже спасали жизни и защищали невинных.

В магическом мире пар двигателей и волшебства пронизывал ткань цивилизации. Волшебники и смертные сосуществовали, как два хорошо смазанных механизма, движущих общество вперёд.

Но мир боевых искусств был совсем иным — ужасающим.

Здесь обычные люди не имели даже права распоряжаться собственной жизнью и смертью.

Сюй Си однажды расспросил о жизни в городе Цинню, а позже отправился в другие поселения, чтобы узнать больше о прошлом местных жителей.

И то, что он выяснил, поразило его.

Большинство этих людей когда-то жили в Тринадцати провинциях Дацяня. Но из-за своего низкого происхождения или за малейшие проступки против высокопоставленных чиновников их ссылали на опасную границу Шиваньда.

Юноши вроде Аню родились уже на границе и понятия не имели, какова жизнь внутри Дацяня.

Горы Шиваньда были опасны — кишащие кровожадными и свирепыми демонами. Эти чудовища безжалостно уничтожали всех на границе, пока не оставалось ни души, после чего в регион присылали новую партию «преступников», и цикл повторялся снова и снова.

Так начинался бесконечный кошмар.

— Брат Сюй, а что едят люди в городах? Они тоже едят мясо демонов? — вдруг спросил Аню, простой и добродушный парень.

— Аню, с чего вдруг такой вопрос?

— Хе-хе, мама говорит, что в городах еда очень вкусная. Она говорит, что белый рис намного вкуснее всего, что мы едим.

— …По сравнению с нашей едой — да, он действительно намного вкуснее. И чище.

— Вау~~~ Звучит потрясающе! Хочу когда-нибудь попробовать сладкий белый рис!

Небо было хмурым, ледяной ветер пронизывал до костей. Деревья гнулись от порывов, земля была промёрзшей до камня. Даже сильный человек дрожал бы от холода. Аню плотнее закутался в своё изношенное одеяние, его голос звучал с нотками мечтательности.

Услышав описание белого риса, он невольно сглотнул.

Он никогда не пробовал его, но воображение уже рисовало самый чудесный вкус — до слюнок.

— Брат Сюй, — вновь заговорил он, — правда ли, что господа из городов — как небесные воплощения звёзд Венцюй и Уцюй?

— Мама говорит, они рождены наслаждаться жизнью. За один раз съедают десять лепёшек и по пять раз в день меняют одежду. Не то что мы, крестьяне…

Аню тёр руки, выпуская облачко тёплого пара.

Его пальцы слегка посинели — неприятное, но безвредное последствие регулярного употребления мяса демонов. У воинов это легко решалось с помощью ци и крови, а вот для обычных людей — это оставалось навсегда.

Сюй Си помолчал, затем положил руку ему на плечо и смахнул снег с одежды:

— Нет, Аню, они не такие.

— Люди из Тринадцати провинций Дацяня, столицы и Цинню — ничем не отличаются.

— Мы все чувствуем голод и жажду. Мы все истекаем кровью. Мы все умираем.

— Они не лучше тебя. А ты — не хуже их.

Аню, кажется, понял. Или хотя бы сделал вид, что понял — в его взгляде читалась растерянность, но и надежда.

— Тогда… выходит, я тоже смогу однажды поесть белого риса? — С глупой, но светлой улыбкой он протянул Сюй Си корзину. — Брат Сюй, мама сделала для тебя овощные пельмени. Они ещё горячие!

Корзина, сплетённая из крепкого бамбука, была накрыта тряпицей — защищающей тёмно-зелёные пельмени от падающего снега.

Сюй Си без колебаний принял угощение.

— Спасибо, Аню. И тёте Чжан передай благодарность.

— Хорошо! — почесал затылок парень и, подпрыгивая от радости, побежал прочь.

Сюй Си смотрел ему вслед, пока фигура не затерялась в снегопаде.

Он достал один пельмень и откусил.

Вкус был горьким и терпким.

Никакой хрусткости. Никакой насыщенности.

Сюй Си, проживший в Цинню семь лет, сразу понял почему. Пельмени были сделаны из фэнтуоцай — грубого, кислого на вкус растения.

Противно. Почти тошнотворно. Но это — лучшее, что могли себе позволить жители Цинню.

Так они выражали благодарность Сюй Си — за мясо демонов, которое он приносил, благодаря чему они выживали.

[Какой проклятый мир…]

Сюй Си поднял голову к холодному, серому небу и медленно закрыл глаза. Порывы ветра обжигали тело, но в груди разгорались огонь и решимость — гнев и сочувствие.

…

[Время шло, как оно всегда и делает.]

[Мгновение — и прошло уже много времени с тех пор, как ушла У Инсюэ. Зима снова окутала Цинню.]

[И, как и ожидалось, пришла волна демонов — куда яростнее и ужаснее прежних.]

[Демоны, способные к замене костного мозга и крови, появлялись всё чаще, унося множество жизней.]

[Цинню выстоял.]

[Но в неумолимой волне исчезли навсегда знакомые лица: старик, который когда-то шутил, что найдёт тебе жену… ребёнок, с горящими глазами учившийся у тебя боевым искусствам…]

[Убийства демонов не щадят никого — ни мужчин, ни женщин, ни стариков, ни младенцев. Смерть неизбежна.]

[Ты отразил первую волну зимнего нашествия. Оставшиеся в живых поблагодарили тебя — пусть и тихо, слабо, но искренне.]

Половина города испытывала глубокую благодарность.

Когда-то, в самом начале своей жизни в Цинню, Сюй Си мечтал попасть в Тринадцать провинций Дацяня — увидеть мир такой же яркий и огромный, как в романах.

Но он отказался от этой мечты.

Во-первых, перевал вглубь Дацяня охранялся огромной армией. Простой человек, вроде Сюй Си, не имел шансов пройти.

Во-вторых, он понял: бои не на жизнь, а на смерть в горах Шиваньда закаляют его боевые искусства ничуть не хуже, чем ресурсы в самом Дацяне.

И потому он остался в Цинню, продолжая закаляться в сражениях.

Вот только… Сюй Си до сих пор не знал, зачем.

В своей первой симуляции он всю жизнь изо всех сил искал способ спасти сестру.

Во второй — использовал человеческую мудрость, чтобы раскрыть тайны магии и заставить ведьму увидеть красоту мира.

А в этой жизни?

Должен ли он неустанно тренироваться, чтобы стать Богом Меча?

Или идти по пути горячего героя, высекая легенду, которая останется вечной?

Снег в Цинню шёл густо, укрывая город белым саваном тишины и смерти.

Смотря на бедных горожан, благодарящих его, Сюй Си вспомнил армию, которую видел когда-то у перевала. Солдаты с холодными лицами, озабоченные лишь одним — удерживать власть.

И тогда Сюй Си наконец понял своё предназначение в этой симуляции.

Он хотел убивать.

Убивать демонов.

Убивать чудовищ.

И убивать «людей».