Контракт с духом (2)

Вслед за криптозоологией и алхимией пришло время магии трансформации.

Первокурсники были в крайнем изнурении из-за череды финальных практических экзаменов.

— Какое задание будет на этот раз?

— Точно не знаю, но легким оно не покажется.

Один из студентов, которому так и не удалось приручить горного орла на криптозоологии, уныло пробормотал:

— Ведь не будет сложнее, чем у профессора Донтона Мурра?

— А это зелье, делающее умнее… Скорее бы уже перестать полоть сорняки, — добавил другой студент, всё еще не закончивший задание по алхимии.

Они невольно покосились в сторону Раделя.

Именно он занял первые места на практиках и по криптозоологии, и по алхимии.

— Неужели принц Радель и по магии трансформации станет первым?

В этот момент в разговор вклинился резкий голос:

— Первое место, первое место! Вы что, только его и помните!

— Точно! Нет ничего вечного, в том числе и лидерства!

Это были последователи Леона — магические шовинисты.

— Он лишь чудом урвал победу, на самом деле первое место всегда принадлежит нашему принцу Леону.

— Истинно так! В честном состязании мастерства Его Высочество Леон непременно победит! — торжествующе выкрикивали они. — Мы не знаем, как ему везло до сих пор, но магия трансформации — это удел гениев среди гениев!

— Всё лишь потому, что принц Леон не брал этот курс. Будь он здесь, первое место было бы за ним. А не за принцем Раделем, который берет верх лишь уловками!

У магических шовинистов была причина для таких заявлений.

Магия трансформации считалась одной из самых каверзных областей.

В отличие от интуитивной магии призыва или боевой магии, она была абстрактной.

Требовалось превратить человека в кошку или свободно менять форму и свойства материи.

Однако любому магу, как бы силен он ни был, нелегко вырваться за рамки привычного мышления.

Среди чародеев считалось: постичь магию трансформации — значит постичь законы мироздания.

Их кумир, принц Леон, просто не мог не преуспеть в столь возвышенном искусстве. Уж точно больше, чем Восьмой принц, который в магии смыслит не больше профана!

— Вы, случаем, не обо мне говорили?

— Храни нас…!

От внезапного голоса последователи Леона вскрикнули.

Подумать только, сам Восьмой принц подошел к ним!

Несмотря на браваду, в глубине души они боялись Раделя.

Того, что он продемонстрировал за первый семестр, с лихвой хватило, чтобы вселить в них трепет. Разве главные задиры курса не плясали под его дудку?

Сгорая от стыда, они лишь покачали головами.

— Кху-эк, нет.

— Неужели? Ну тогда продолжайте заниматься своими делами.

Это спокойствие! Эта невыносимая манера держаться!

Магические шовинисты заскрежетали зубами, глядя в спину небрежно удаляющемуся Раделю.

Более того, вскоре произошло нечто, заставившее их содрогнуться вновь.

— Оглашаю задание на финальный практический экзамен. Прошу ознакомиться со щитами, установленными перед каждым из вас.

Профессор Томас Аркейн произнес заклинание и коснулся щита посохом.

В тот же миг прочная сталь обмякла и превратилась в кашицу.

На промежуточном экзамене нужно было сделать мягкую ткань твердой, теперь же задача была обратной.

Первокурсники удивленно зашептались:

— Это куда сложнее, чем в прошлый раз.

— И как нам это сделать?

Укрепить ткань и размягчить сталь — разница была колоссальной. По крайней мере, студенты чувствовали именно это.

Но нашелся тот, кто справился идеально.

Это был Радель.

— Как тебе это удалось?

Профессор Томас коснулся мягкого щита перед Раделем. Сталь в его руках не просто стала вязкой — она буквально таяла.

Кап—

А затем она снова сгустилась, восстановив форму щита.

Среди всех первокурсников, которых профессор обучал до сих пор, он не видел никого, кто выполнил бы задание на таком уровне. Зрачки Томаса Аркейна мелко задрожали.

— Разве вы не говорили раньше, что самое важное — это вера? Я просто последовал совету.

— Расскажи… поподробнее.

Радель на мгновение задумался, прежде чем начать объяснение:

— Я подумал, что прочных щитов изначально не существует. Ведь сталь становится твердой лишь после того, как её откуют. Раз её суть такова, я предположил, что в потоке времени где-то существует момент, когда сталь не является твердой.

Теперь зрачки профессора Томаса задрожали неистово.

— В прошлом ли, в будущем или в ином измерении — этот момент определенно где-то есть. Я просто поверил в это.

Когда Радель закончил, взгляд профессора Томаса полностью изменился.

Если раньше он просто интересовался им, то теперь сгорал от нетерпения.

Большинство людей за всю жизнь не находят и крупицы понимания магии трансформации. Даже выпускники часто покидают академию, так и не постигнув её сути.

Но обычный первокурсник в цель зрел саму основу.

Если такой талант не посвятит жизнь магии трансформации, это будет невосполнимая утрата для всего магического мира.

Приняв решение, профессор Томас привлек внимание Раделя сухим кашлем:

— Кхм, я слышал, ты в ладах с Фэйшном Тетрией с третьего курса…

— Да. Старший мне очень помогает.

Ну конечно. Представители курсов не могут не ладить!

Профессор Томас мысленно возликовал.

Связи часто решали вопрос выбора специализации. Раз Фэйшн специализировался на магии трансформации, Радель мог заинтересоваться ею больше, чем остальными дисциплинами.

— Доводилось ли вам обсуждать тонкости магии трансформации?

— Нет…?

…Не доводилось.

Брови профессора Томаса поползли вниз. Он одиноко побрел прочь.

Глядя ему вслед, магические шовинисты за его спиной кипели от ярости:

— Нет! Что это за отношение к самому Томасу Аркейну!

— Какой наглец! Какая дерзость!

— Даже несмотря на то, что профессор сам заговорил с ним!

Пока последователи Леона скрежетали зубами, Радель, услышавший это, произнес с грустным видом:

— О чем вы. Говорить «дерзкий» в адрес такого неудачника, как я, который даже контракт с духом не смог заключить… Спасибо за столь незаслуженный комплимент.

«Что он несет?!»

Магические шовинисты опешили. Только что занял первое место на практике по трансформации — и что?!

— Успокойтесь. Принц прав.

Впрочем, они быстро остыли. Как и сказал Радель, сейчас он был в группе риска. Более того, завтра был день практического экзамена по магии призыва — день заключения контракта!

Это был день, когда Восьмой принц, так и не обзаведшийся духом, должен был окончательно провалиться.

— Кху-ху, верно, верно.

— Твои слова станут истиной!

Завтра спеси Восьмого принца наконец-то придет конец.

Они искренне радовались и посмеивались за спиной Раделя.

......

Плюх—

Радель сидел рядом с профессором Бронсоном Сендертом и, как обычно, закидывал удочку.

Несмотря на суматошную экзаменационную неделю, на берегу озера было неестественно тихо.

Чик-чирик—

Жу-у-ух—

Звуки насекомых и птиц лишь подчеркивали атмосферу.

Конечно, спокойная тренировка маны не означала, что экзамена можно избежать.

Как раз в это время к профессору Бронсону подошли те самые здоровяки.

— Профессор, а у нас разве не будет финального экзамена?

Бронсон ответил с полнейшим равнодушием на лице:

— О чем вы вообще. Конечно, будет. Вы, видать, не поняли, но практическая часть уже идет. Если сегодня не поймаете больше десяти рыбин — завалите.

— Что?!

Это было внезапное объявление экзамена. Здоровяки в спешке схватили удочки и скрылись.

Четыре проваленных экзамена означали отчисление. И это была еще одна причина, по которой Марианна Пейнворд не прощала неудач.

«Я обязан сдать».

Радель беспокоился о том, как бы не попасть под горячую руку профессора Марианны, даже больше, чем об отчислении. Сможет ли он вообще спастись от женщины, которая крушит камни голыми руками?

Чтобы сдержать обещание, ему нужно было заключить контракт с духом библиотеки. Однако излишняя тревога делу не помогала.

Радель очистил разум и направил ману в удилище. Поскольку в озере академии скопилось огромное количество энергии, поимка рыбы требовала филигранного контроля. Просто закинуть крючок было недостаточно.

Радель выманивал рыбу, пропуская через леску потоки маны.

Профессор Бронсон внезапно спросил:

— Как успехи с финальными экзаменами?

— Кроме одного — всё хорошо. Профессор, а вы тоже в свое время заключали контракт с духом?

Радель решил, что момент настал. Раз уж Бронсон Сендерт спросил первым, упускать шанс нельзя.

— Ну, в прошлом — да. Сейчас — нет.

Слова «сейчас нет» могли означать либо гибель духа, либо расторжение контракта. Ни то, ни другое не было частым явлением.

— Контракт — это не самое важное. Это можно провернуть, если сильно захотеть.

— А что же тогда важно?

— То, что будет после. Питание маной. Ведь когда призываешь духа, он может существовать лишь за счет магической силы контрактора.

Радель внимательно впитывал каждое слово профессора. А Туния наблюдала за этим издалека.

«Он ведь даже контракт не заключил, почему он так спокоен?»

В ведре Тунии уже плескалось восемь рыбин. Как и подобает лучшей ученице тренировки маны.

К тому же, Туния сдала почти все практики и уже обзавелась духом. После того как она решила взяться за учебу всерьез, её прогресс был ошеломляющим.

Туния прищурилась, глядя на Раделя.

«Завтра практика по призыву, он правда уверен в себе?»

......

Время пролетело незаметно — наступил следующий день.

Первокурсники, изучающие магию призыва, собрались в лесу академии.

Профессор Марианна Пейнворд кратко объявила начало экзамена:

— Сейчас вы будете по очереди выходить вперед и призывать своих духов.

Студенты выходили один за другим, повинуясь зову профессора. Поскольку в прошлый раз, кроме Раделя, все справились с поиском пары, процесс шел бодро.

— [Призыв духа!]

Инетта призвала духа огня. Она до последнего пыталась найти кого-то другого, но в итоге сдалась: в мире духов к ней льнули только огненные сущности.

Леон также призвал четырех духов стихий одновременно. Зрелище бушующей магической силы было поистине грандиозным.

— Как и ожидалось от принца Леона!

— Он прекрасен… Теперь мне и умереть не жалко-о-о!

Если шум, поднятый последователями Леона, и можно было назвать зрелищем, то весьма специфическим.

И наконец пришла очередь Раделя.

Радель вышел вперед со спокойным лицом.

— Я начинаю.

Первокурсники волновались больше самого Раделя. Все смотрели на него с надеждой и затаенным страхом. Даже магические шовинисты затаили дыхание.

— [Призыв духа!] — громко выкрикнул Радель и взмахнул посохом.

В тот же миг явилось нечто, излучающее ослепительный свет. Профессор Марианна по изменению потоков маны сразу поняла — это дух.

Ему всё же удалось как-то заключить контракт.

Студенты, затаив дыхание, всматривались в то, что призвал Радель.

— Что это за дух?

Существо перед Раделем выглядело… как самая обыкновенная книга. Крошечная, размером с ладонь, но определенно книга.

Она летала кругами, шелестя страницами.

А затем внезапно яростно закричала:

[— Смеешь призывать меня без предупреждения?! Наглый малец!]

Все присутствующие испытали мощнейшее потрясение.

«Разве это не тот самый дух, которого мы часто видели в одном известном месте…?»