Идеальный первокурсник
Профессор Кайлин вывел абитуриентов на задний двор алхимической мастерской.
Перед ними раскинулось необъятное поле.
Пока ребята шли к мастерской, они уже миновали эти угодья, но никто не придал им значения.
Радель — в том числе. Единственная мысль, промелькнувшая у него в голове: «Неужели тут кто-то занимается фермерством?»
Но когда Кайлин Гаментер вывалил перед ними груду инвентаря, по рядам студентов пробежал холодок предчувствия.
«Это что, садовые инструменты?»
Предчувствие не обмануло: профессор свалил перед грядками ящики с мотыгами и ручными совками, а затем обратился к замершим новичкам:
— А теперь, каждый берет по инструменту!
— Простите?
Не успели студенты даже усомниться в услышанном, как Кайлин продолжил:
— Кто-то недавно задавал вопрос, верно? Алхимия, разумеется, требует ингредиентов. Но значит ли это, что вы обязаны их покупать? Нет!
Кайлин торжественно указал на бескрайние просторы:
— Всё это станет бесплатным, если вырастить это самим!
Странно: ответ на свой вопрос Радель получил исчерпывающий, но на душе почему-то всё равно скребли кошки.
«Вряд ли получится вырастить АБСОЛЮТНО всё, не так ли?..»
Впрочем, идея обеспечивать себя самостоятельно казалась здравой.
— Конечно, я рекомендую заниматься садоводством не только ради экономии. Основа алхимии — сбор компонентов. Но поиск их в дикой природе сопряжен со множеством случайностей. Если вы выращиваете травы сами, риски сводятся к минимуму.
В словах Кайлина был смысл.
Грядки были идеально разбиты на сектора, за каждым участком явно ухаживали с любовью. При таком подходе здесь наверняка вызревали отменные травы. Да, некоторые растения лучше собирать на воле, но сам метод имел полное право на жизнь.
— Отныне вы будете пропалывать грядки, чтобы сорняки не мешали целебным травам расти. Я буду лично оценивать ваше усердие, так что надеюсь на вашу самоотдачу.
Лица студентов, до последнего надеявшихся на чудо, потемнели.
Инетта, стоявшая рядом с Раделем, и вовсе мелко задрожала от возмущения.
— Как я могу этим заниматься?! Я же никогда в жизни…
Леон был солидарен с сестрой. Он готов был лезть в гору, сражаться с чудовищами, но прополка?..
Глаза его последователей фанатично сверкнули:
— Немыслимо! Как наш принц может опуститься до такой черной работы!
— Ваше Высочество, не шевелитесь! Мы сделаем всё за вас!
Радель же, будучи таким же принцем, сохранял олимпийское спокойствие.
— Раз никогда не пробовал, сейчас самое время научиться.
Простая фраза мгновенно сбила пафосный настрой толпы. Инетта лишь рот раскрыла от изумления.
— Ты хочешь сказать, что РАНЬШЕ уже это делал?
— Нет?
Радель пожал плечами.
Может, в прошлой жизни — и да, но в нынешней ипостаси принца — ни разу. Впрочем, пускаться в объяснения он не стал.
Радель выбрал из ящика самую удобную на вид мотыгу.
«Хорошо, что и тут используют старую добрую мотыгу».
Разве для работы в поле придумали что-то лучше?
......
— Как я могу до такого опуститься…! — Эдвард Парадикт до скрежета стиснул зубы.
Его приятели уже сдались и делали вид, что ковыряются в земле, но Эдвард, в отличие от них, чувствовал на своих плечах груз чести великого рода.
«Дворянину негоже гнуть спину в поле».
Эдвард бросил испепеляющий взгляд на Кайлина Гаментера, отдавшего этот нелепый приказ. Смотрел он, впрочем, только когда профессор отворачивался — получить предупреждение и вылететь из академии в первый же месяц ему совсем не улыбалось.
Нужно было сохранить лицо любой ценой. Аристократическое достоинство превыше всего. Как бы тошно ни было, аннулирование зачисления — это конец.
«Верно. Глупо будет вылететь из академии после всего, через что я прошел».
Эдвард вспомнил кошмарные вступительные тесты. Вспомнил, как едва не сошел с ума от сложности задач. Вспомнил позор первого дня, когда его превратили в жабу.
Его даже поселили в комнате на шестерых с какими-то оборванцами!
В каждом поместье его семьи у Эдварда была личная спальня размером с бальный зал. Ютиться с чужаками в каморке меньше туалета было сущей пыткой. Но раз уж он вытерпел этот позор, то не мог погореть на какой-то прополке.
В итоге Эдвард дрожащими руками схватил совок и присел на корточки. Спину мгновенно прострелило болью.
— Пришел-таки?
— С тебя один золотой, я же говорил — явится.
— Тц, а я надеялся, у него хватит гонора.
Похоже, его друзья даже успели заключить пари. Подумать только: отпрыски знатнейших родов, а ведут себя как дети… Ах да, им ведь всего по семнадцать.
Эдвард тяжело вздохнул. Ему одному здесь приходилось сохранять здравомыслие.
«А что принцы?»
Если уж ему, графу, так тяжко, то монаршим особам и подавно должно быть несладко.
Ожидаемо, Девятый принц сидел неподвижно в кольце своих адептов. Вполне в духе Леона, обладателя самой мощной фракции среди поступивших в этом году. Пусть его мать и погибла, герцогство Сильверт горой стояло за Девятого принца.
В отличие от него, Восьмой принц — бесталанный и лишенный поддержки — давно стал для рода Сильверт отрезанным ломтем. Эти слухи знал каждый уважающий себя дворянин. Говорили, правда, что он как-то спелся с Инквизицией, но…
«Да о чем я думаю!»
Эдвард осекся. Мысли о Восьмом принце лишь портили ему настроение. Куда лучше вообще не замечать этого недоразумения.
«Любой нормальный аристократ вскипел бы от такого зрелища».
И в самом деле. Эдвард, сам того не осознавая, выцепил взглядом Восьмого принца среди бескрайних грядок.
Тот пропалывал землю с какой-то пугающей скоростью.
Он работал ловчее любого крестьянина.
Сперва Эдвард даже принял его за наемного батрака — вот до чего ловко летала мотыга. Его отец был прав: империя будет процветать, пока простолюдин знает свое место, а дворянин — свое. Но этот «батрак» был принцем крови.
Просто немыслимо.
Разве может член императорской семьи ТАК себя вести? Во что он превращает достоинство знати?
Эдвард почувствовал непреодолимое желание подойти и наставить Восьмого принца на путь истинный. Это ведь тоже — долг благородного человека.
......
— Ты правда делаешь это впервые? Почему у тебя так здорово получается? — Инетта смотрела на Раделя с широко открытыми глазами.
— Как и ожидалось от Его Высочества, — вставил Густо.
— Да ладно вам. Просто попробовал — и пошло-поехало, — ответил Радель.
По совести говоря, в последний раз он выдирал корни растений, когда искал дикие целебные травы в подземельях. После суровых условий данжей, прополка на мягких академических грядках казалась детской забавой.
— Почему у меня-то ничего не выходит?!
Инетта, вначале брыкавшаяся и вопившая об унижении, теперь со всей серьезностью сражалась с каким-то колючим сорняком.
Её преследователи внесли свой вклад в этот боевой настрой. Стоило Инетте схватиться за корень, как они тут же возникли рядом:
— Принцесса! Мы сделаем это за вас!
— Верно! Один ваш приказ — и здесь не останется ни травинки!
— Грязь на ваших драгоценных руках — это преступление!
Радель и Густо, впервые увидевшие свиту Инетты во всей красе, теперь понимали, почему та мечтает от них сбежать.
— Да провалите вы уже! Клянусь, если я увижу хоть одну вашу рожу поблизости!..
Инетта вновь разогнала толпу и тяжело вздохнула:
— Видите? Всегда так.
— Тяжело тебе.
— Просто научи меня нормально драть эти сорняки. А то эти недоумки сейчас опять приползут.
Радель кивнул и наглядно вытащил из земли очередной побег.
— Важно захватить корень целиком. Не хватайся за верхушку и не тяни боковые стебли. Берешь за центр у самой земли — и рывком.
Инетта попробовала пару раз, уловила суть, и дело пошло куда быстрее.
— Сказала, что не умеет, а сама справляется отлично, — похвалил Радель, не прекращая работы.
Простая монотонная работа располагает к пустой болтовне — так время летит быстрее.
— Ну, раз ТЫ можешь, почему я не могу? — бросила Инетта, выдирая очередной пучок.
— Знаешь, прежний я, наверное, тоже бы в это не полез.
На это честное признание Густо лишь понимающе кивнул:
— Вы хотите сказать, что изменились после встречи с Его Высочеством. Понимаю. Со мной было то же самое.
— Ты можешь хоть секунду не выказывать это свое «чувство локтя»?!
Инетта картинно вздрогнула и запустила в Густо комком земли с корнями.
А в ухе Раделя тем временем зазвенело.
Треньк—!
+++
[Симпатия объекта превысила 10 единиц]
+++
Поскольку симпатия Густо давно перевалила за полсотни, это уведомление определенно касалось Инетты.
Поистине неожиданный результат. Он и не думал, что принцесса так быстро оттает.
Радель невольно улыбнулся. В этом мире императорской крови, где каждый мечтал прикончить брата или сестру, крупица искреннего доверия стоила дорого.
Между тем за Раделем наблюдал еще один человек с нескрываемым изумлением. Профессор Кайлин.
«С таким талантом он мог бы не возиться с травой, я бы уже на следующую ступень его перевел».
По плану Кайлина, студенты должны были поначалу страдать, научиться хоть чему-то ко второму-третьему разу, и только потом привыкнуть к работе в поле настолько, чтобы им можно было доверить сбор гербария.
Сколько бы денег у тебя ни было, в алхимии ты неизбежно упираешься в нехватку редких трав. Умение вырастить ингредиент самому — залог успеха алхимика.
Но чтобы сразу явился ТАКОЙ идеальный новичок…
Кайлин оглядел остальных и крикнул во всё горло:
— Поторапливайтесь! К вечеру обещают дождь!
......
Ш-ш-ш—
Слова профессора Кайлина сбылись: вечером небо затянуло, и пошел дождь.
Радель на всякий случай проверил стоки и еще раз укрепил дренажные каналы перед своей палаткой. Увидев первые капли, он понял, что не зря суетился заранее.
Благодаря этому он смог со спокойной душой устроиться внутри и обдумать события прошедшего дня.
«Повезло, что я узнал про ту магию».
Когда ему довелось расспросить Марианну, первым делом он вспомнил именно про магию сканирования. Ему было жизненно важно понять её суть.
По словам профессора, «сканирование» — это не поиск информации о силе или слабостях врага. Его цель — вещи, которые оппонент носит с собой.
«Вещи…»
Раделю пришлось пересмотреть свое мнение о том парне. Видимо, тот вовсе не был политическим шпионом. Сначала он думал, что за ним следят конкуренты в борьбе за трон, а теперь выходило — на его карманы покушался обычный вор?
Но что такого было у Раделя, чтобы это кто-то возжелал? Как принц, он не владел драгоценностями или артефактами, которыми стоило бы хвалиться. У него вообще не было привязанностей к материальным благам.
— Да что у меня вообще есть? — пробормотал Радель, обыскивая карманы.
Учебная палочка, остатки маршмэллоу, помятый бланк согласия…
И тут его пальцы наткнулись на нечто иное.
Радель вытащил предмет и поднес к свету магической лампы.
В его руках был блокнот Арманди.