Штаб-квартира инквизиции

Арманди последовал за Раделем и Густо внутрь храма.

Он был меньше Великого Храма в столице, Леварсене, но казался колоссальным по сравнению с обителями Ордена Высшего Божества в других городах.

«Оно еще больше, чем я думал».

Лицо Арманди мрачнело по мере того, как они углублялись внутрь.

Однако вопреки его ожиданиям увидеть нечто темное и подозрительное, интерьер храма был залит светом и дышал благодатью.

— Доброго дня, брат Густо.

Жрецы узнавали Густо и приветствовали его. Послушники святого рыцарства, проходившие мимо с тренировочными мечами, тоже дружелюбно заговаривали с ним.

— Гляньте-ка, кто пришел! Густо, как ты выбрался из академии?

— Старшие говорили, что если уж туда попадешь, то целый месяц носа на улицу не высунешь.

Густо представил Раделю своих товарищей.

— Ваше высочество, это мои сверстники. Друзья, приветствуйте его. Это его высочество, Радель Сильверт Крециан.

— Здравия желаем, ваше высочество!

Храм огласился дисциплинированным приветствием послушников.

— Густо не доставляет вам хлопот в академии?

— Он вечно строит из себя серьезного, я уж переживал, не показался ли он вашему высочеству грубым...

Послушники засыпали Раделя вопросами.

На Густо тоже обрушился шквал расспросов.

— Навыки подтянул?

— Наверняка уже дрался с магами из академии? Ну и как оно?

— Я тоже хочу вызвать мага на дуэль.

Послушники, сгорая от любопытства к способностям студентов, покосились на Арманди.

Их взгляды не предвещали ничего хорошего, поэтому Арманди изо всех сил старался не смотреть им в глаза.

В этот момент к ним кто-то тихо подошел.

— В храме стало слишком шумно.

Это был человек с крайне изможденным выражением лица.

Серебряный кулон на его шее указывал на высокий статус.

— Епископ.

Все послушники, включая Густо, почтительно склонили головы.

Епископ Ламбрадо Алтанте также отвесил Раделю легкий поклон.

— Значит, принц Радель Сильверт Крециан прибыл. Рад нашей первой встрече. Я Ламбрадо Алтанте, епископ Марселлента.

Его тон был сухим, но в нем чувствовался весомый авторитет.

А еще ощущалась глубокая усталость.

Радель в ответ протянул руку и поприветствовал его:

— Приятно познакомиться, епископ Ламбрадо. Я в долгу перед Густо за его помощь.

Епископ усмехнулся поведению Раделя, который вел себя так, будто был родителем Густо.

Он пожал принцу руку и посмотрел на послушника.

— Спасибо за добрые слова. Густо, мне нужно обсудить с его высочеством кое-что наедине, так что ступай, займись своими делами.

— Слушаюсь.

Густо кивнул, не меняясь в лице, и удалился вместе с Арманди.

— Я-я тоже иду? — Арманди побледнел, но Густо не обратил на это внимания.

Он даже представил Арманди своим сверстникам:

— Это мой друг из академии, он очень хорош в магии.

— Вот как?

Послушники, которые с самого начала гадали, кто такой этот парень, хищно облизнулись.

— Моей мечтой всегда была дуэль со студентом-магом.

— Чем болтать впустую, пойдем-ка лучше в тренировочный зал.

В мгновение ока Арманди утащили на тренировочную площадку.

Это было начало его самого экстремального опыта.

......

Епископ Ламбрадо по-хозяйски повел Раделя за собой.

— Это часовня. Если места внутри не хватает, мы открываем сад и проводим службу под открытым небом.

— В Марселленте должно быть много верующих.

— Город большой, так что прихожан хватает.

Они шли по храму, обмениваясь пустяковыми фразами.

Вскоре вокруг них не осталось ни души.

«Это не может быть простым совпадением».

Появление епископа, одного из немногих в Империи, сразу по прибытии Раделя, да и сам факт визита в храм по предложению Густо — всё это было частью плана.

Раделю было любопытно, о чем заговорит епископ, но он молча следовал за ним вглубь строений.

— Святые рыцари всегда расквартированы в храме Марселлента?

— Как правило, святое рыцарство базируется в Великом Храме столицы, но тренируются они и здесь. С точки зрения географии Марселлент — идеальное место для подготовки.

Он имел в виду, что чистая мана, стекающая с горной цепи Марселлента, способствовала тренировкам.

«Не по этой ли причине здесь построили академию?»

Радель подумал, что причины основания академии и выбора Ордена могли быть схожими.

Пока он размышлял, они уперлись в тупик — глухую стену.

Остановившись перед ней, епископ Ламбрадо обернулся к Раделю.

— С этого момента, пожалуйста, не слишком удивляйтесь.

Епископ приложил руку к стене и прочел короткую молитву.

Тут же от него начало расходиться белое сияние.

Ш-ш-ш—!

Хоть это и длилось миг, Радель почувствовал мощную силу благословения.

Это была первозданная божественная сила.

Густо тоже обладал приличным запасом энергии, но чистота силы епископа была на совершенно ином уровне.

Гр-р-ром—!

Когда свет погас, стена медленно отъехала в сторону, открывая тайный проход.

За ним виднелась лестница, уходящая глубоко под землю.

«Кирио и Густо не врали. Он спокоен».

Ламбрадо внимательно наблюдал за Раделем, который даже бровью не повел в такой ситуации.

Радель, изучив проход, указал пальцем внутрь:

— Мне спускаться туда?

— Именно.

Радель взмахнул посохом, призывая свет, и без промедления вошел внутрь. Его бесстрашие в очередной раз заставило епископа внутренне удивиться.

«Напоминает секретную школу в Марселленте».

Имея опыт посещения тайного класса Хейдена, Радель привык к подобным путям.

Кроме того, он верил, что епископ Ордена Высшего Божества не поведет его в по-настоящему опасное место.

Радель осторожно пошел вниз, следя за каждым шагом.

Кап— Кап—

С потолка срывались капли воды.

Слыша этот звук, Радель понял, что они спустились довольно глубоко.

«Что можно скрывать в таком месте?»

Сокровища Ордена? Или... тайный секрет?

Пока Радель перебирал варианты, они достигли конца лестницы.

Там была всего одна дверь, но даже несведущий человек понял бы по её толщине — она необычна.

Черная дверь из тяжелого железа. Из-за дверной щели доносился странный звук.

— Гр-р-р—!

«Там монстр?»

— Прошу сюда.

Епископ Ламбрадо пропустил Раделя вперед и достал из кармана флакон со святой водой.

— Извини за это.

Он откупорил флакон и принялся кропить Раделя. Принц невольно опешил от такого внезапного холодного душа.

— Нет... епископ?

— Так нужно. Густо сказал, что благословения на тебя не действуют, поэтому у меня не осталось иного выбора. Входить туда просто так — опасно.

После серьезных слов епископа Радель смог догадаться, что именно ждет их за дверью.

К встрече с чем нужно готовиться, обливаясь святой водой?

Скри-и-ип—!

Ламбрадо открыл дверь.

Перед ними раскинулась бесконечная тюрьма.

......

Стоило им войти, как навстречу рванулась омерзительная демоническая энергия.

Она была настолько зловонной, что не будь на нем святой воды, дышать было бы тяжко.

— Надо же, брошенный принц явился!

Те, кто томился в этой тюрьме, не были монстрами.

Это были люди. Много людей.

— Кикик! Как же это жалко!

Радель смотрел на кричащих из-за решеток узников.

Они напоминали того падшего некроманта, которого профессор Лилиан показывала на первой лекции.

У них была бледная кожа с синюшными венами, а на телах некоторых виднелись клейма контракта с дьяволом.

Их поодиночке приковали к стульям; большинство из них беспрестанно бормотали на неведомом языке.

Ламбрадо указал на них рукой:

— Все здесь — дьяволопоклонники. Те, кто продал души демонам; те, кто приносил людей в жертву; а вон тот и вовсе одержим злым духом.

— Вы имеете в виду еретиков?

— Именно. Это те, ради поимки которых инквизиторы рискуют жизнями.

Взгляд епископа стал еще более изможденным, когда он обвел взором подземелье.

— Если мы лишим их жизни, их сущности могут найти новые жертвы и переселиться в них, поэтому мы держим их в заточении здесь.

Радель чувствовал, что все узники, несмотря на повязки на глазах и путы, странным образом смотрят на него.

Один из еретиков забился в клетке и громко расхохотался:

— Кхи-хи, тот, кого Бог так и не выбрал до самого конца! Кхи-хи-хи! Мать, отец, братья и сестры — все отвернутся от тебя, и ты подохнешь в полном одиночестве!

Этот сюжет казался Раделю любопытным. Всё потому, что он уже умирал так однажды.

Если быть точным — почти умер.

Тем не менее, услышав довольно точное предсказание, Радель подошел к клетке.

— И что же будет дальше?

— Ты умрешь жалкой смертью!

— Нет, я не про смерть. Разве ты не знаешь, что случится потом?

— Твоя кровь напитает землю, ты падешь, не в силах даже вскрикнуть!

«Это я уже проходил».

Радель почувствовал, как любопытство угасает.

— Разве ты не хочешь мести? Не хочешь увидеть кровь тех, кто предал тебя? Я помогу тебе.

— И как же ты поможешь? — спросил Радель. Узник хихикнул и прошептал:

— Я отомщу за тебя твоему брату. Я заставлю его страдать куда сильнее, чем страдал ты.

— Будьте осторожны, ваше высочество. Они мастера искушать души гнилыми речами, — предостерег Ламбрадо.

Однако вопреки его опасениям, сердце Раделя не дрогнуло.

— Хм, предложение так себе, так что я в порядке.

Видя, что узник не может поведать ничего о настоящем будущем, Радель понял, что в этом еретике нет ничего особенного.

Да и мучить Леона он не собирался. Он даже почувствовал легкую жалость к этим людям: неужели они заключали контракты с дьяволами только для того, чтобы нести подобную чушь?

В этот момент в ушах Раделя прозвучал знакомый сигнал.

Дзынь—!

+++

[Возник срочный квест!]

[Молитва за падших]

Вы прибыли в штаб-квартиру инквизиции. Орден Высшего Божества признал вас и пригласил в тайную подземную тюрьму инквизиторов.

Томящиеся здесь падшие — это жалкие души, отвернувшиеся от Бога и выбравшие дьявола.

Сотворите искреннюю молитву за этих несчастных, что проклинали Творца и бросили свои жизни на алтарь зла.

Условие: Искренняя молитва

Успех: Расположение епископа Марселлента, дар от епископа Марселлента

Провал: Разочарование епископа Марселлента

+++

Появился квест.

«Молиться здесь?»

С чего бы вдруг?

Радель раздумывал, стоит ли за это браться, но выбора, по сути, не было. Провал квеста не сулил смертельной опасности, но строчка о «разочаровании епископа» вызывала необъяснимый дискомфорт.

«Лучше, если симпатия вырастет».

К тому же, в случае успеха обещали подарок. Радель опустился на колени прямо на холодный пол.

— Ваше высочество? — Ламбрадо был явно застигнут врасплох.

— Епископ, позвольте мне помолиться здесь. Видя эти падшие души, я не могу сдержать порыва молить Высшее Божество о снисхождении к ним.

— ...Ясно. Да будет так.

Радель закрыл глаза и сосредоточился.

Он воскресил в памяти те ощущения, когда три дня кряду проходил квест в Великом Храме, и начал молитву.

Сколько прошло времени? Постепенно из камер начали доноситься стоны агонии.